Закончив разговор с директором завода Им Дусиком, Юн Тхэсон широко улыбнулся сотрудникам.
— Кто отвечает за CokeCola, Hanmi Beverage и Smile?
Компании знали все, но кто именно из продавцов CheilJedang ведёт эти счета, никто в Пхохане не представлял. Пока остальные переглядывались, Пёнман ответил:
— Это клиенты подразделения прямых промышленных продаж.
— Прямых продаж? А можно узнать, кто конкретно отвечает?
Сбытовая организация CheilJedang в целом делилась на два направления — B2C и B2B. Подразделение прямых промышленных продаж относилось к B2B, поэтому сотрудникам Пхоханского филиала из B2C было почти незнакомо.
Исключением был Пёнман: до возвращения во времени он успел поработать и в B2B.
— Позвоните в поддержку этого подразделения. Они сразу скажут.
— Точно!
Юн Тхэсон открыл дверь конференц-зала и крикнул:
— Ёнсук, позвоните в отдел поддержки прямых промышленных продаж и узнайте, кто ведёт CokeCola, Hanmi Beverage и Smile!
— Хорошо!
Вскоре Ким Ёнсук принесла записку с тремя именами и мобильными номерами.
Младший менеджер Ким Чхансон. Младший менеджер Но Ёнчхоль. Младший менеджер Хан Уён.
Все трое были младшими менеджерами. Увидев это, Юн Тхэсон слегка замялся. Как-то не очень солидно руководителю филиала звонить рядовым продавцам из другого подразделения и просить об одолжении.
— Младший менеджер Хан, раз они все твоего ранга, может, ты поговоришь?
— Я не уверен, что смогу выбить объём. У них тоже конец месяца и наверняка всё распределено под закрытие. Как я попрошу отдать чужую поставку? Может, уже остановимся?
В прошлой жизни Пёнман успел побыть начальником команды в подразделении прямых продаж.
По его опыту, забрать по одному звонку сахар, уже предназначенный промышленному клиенту, — идея, над которой даже собака на улице рассмеётся. Особенно если звонишь не из того же подразделения, а вообще из чужого B2C.
— Эй, без этих двадцати миллионов у нас будет сто тридцать девять процентов! Раз уж дошли сюда, надо сделать сто сорок.
— Тогда сами и обеспечьте объём. Вы ведь сказали, что это ваша ответственность.
Улыбка с лица Юн Тхэсона исчезла.
Пёнман в последнее время действительно раздражал его всё сильнее. Какой же продавец так легко сдаётся? Где хватка? Юн Тхэсон уже начал сомневаться, каким образом этот человек вообще становился лучшим сотрудником.
Зато сейчас был отличный шанс показать команде пример настоящей настойчивости.
«Пусть увидят, как руководитель сам рвёт жилы ради двадцати миллионов продаж».
Юн Тхэсон набрал Ким Чхансона, которого никогда в жизни не видел. Голос его внезапно стал совсем не таким, как обычно, — предельно вежливым.
— Ох, здравствуйте, трудитесь не покладая рук! Это младший менеджер Ким Чхансон, который отвечает за CokeCola? Я Юн Тхэсон, руководитель Пхоханского филиала CheilJedang.
— Да, рад знакомству. Что случилось?
Юн Тхэсон снова включил громкую связь, чтобы слышала вся команда.
— Собственно, хотел попросить… Нельзя ли немного одолжить из сахара, который завтра идёт в CokeCola? Нам срочно нужен объём.
Ким Чхансон, отвечавший за крупнейшего клиента подразделения прямых продаж, откровенно опешил.
Конец месяца. Незнакомый человек из другого подразделения звонит и просит «отдать немного продаж». Его собственный начальник тем временем требует впихнуть CokeCola ещё хотя бы одну машину сахара. Ну не комедия ли?
Но хороший продавец Ким Чхансон не стал ни смеяться, ни сразу отказывать. Раздражать неизвестного руководителя ни к чему. Для начала задал формальный вопрос:
— Сколько нужно?
Уголки губ Юн Тхэсона поползли вверх. Раз спрашивает количество — значит, готов поделиться?
— Всего 2016 мешков белого сахара по пятнадцать килограммов. Тридцать тонн.
— Пятнадцать килограммов? У меня отгрузка не в мешках, а навалом.
— Что? Навалом?
Bulk — это крупнотоннажная поставка без мелкой упаковки, обычно в автоцистерне.
— Да. Не пятнадцатикилограммовые бумажные мешки. Сахар идёт в цистерне.
— А… понятно. Хорошо.
Юн Тхэсон толком не понимал, что именно представляет собой поставка сахара навалом, но сейчас ему был нужен товар в мешках. Пришлось закончить разговор.
Однако упрямство уже взыграло. Команда смотрит — нужно показать, на что способен руководитель. Он тут же позвонил ответственному за Hanmi Beverage.
— …можно немного сахара?
— У меня отгрузка в тонных биг-бэгах.
Тонный биг-бэг, который ещё называли тайкон-бэгом, — огромный мягкий контейнер примерно на одну тонну.
Крупные промышленные клиенты чаще всего получали сахар либо навалом, либо в тонных мешках. Если завод ежедневно высыпает в производство десятки тонн, кто станет вскрывать сотни пятнадцатикилограммовых пакетов по одному? К тому же поставка навалом и в биг-бэгах обходится дешевле, потому что требует меньше затрат на упаковку.
Именно поэтому большие предприятия использовали такие форматы ради производственной эффективности.
Снова не тот товар. Юн Тхэсон завершил звонок и набрал продавца, отвечавшего за Smile.
— Вы вообще понимаете, о чём просите? Если завтра сорвётся поставка, завод Smile в Нонсане остановится. Представляете, сколько нам придётся платить компенсации?
Откуда Юн Тхэсону знать?
В итоге он лишь униженно попросил троих младших менеджеров из другого подразделения и не получил ничего.
Июль закрылся на 139% — всего на один процент ниже желаемых Юн Тхэсоном ста сорока. Сам по себе результат был великолепным, но сотрудники Пхоханского филиала радости не испытывали.
Не из-за недостающего процента.
А из-за обещаний, которые руководитель раздал, чтобы поднять результат ещё на три процента.
Суббота, 1 августа.
Хотя уже начался новый месяц, продавцы Пхоханского филиала всё ещё разгребали июльское закрытие. Больше всего головной боли доставляли скидки на товар, который они протолкнули в самом конце месяца.
Ли Ёнсу стоял рядом со столом Юн Тхэсона и недовольно говорил:
— Руководитель, по кунжутному маслу говорят, что дадут только двадцать пять процентов скидки.
— Кто это говорит? Я же заявку подписал!
По крайней мере, свои слова двухдневной давности Юн Тхэсон пока помнил.
— Ответственный в поддержке говорит, что сейчас прибыльность кунжутного масла под особым контролем, поэтому больше дать не могут.
Юн Тхэсон слегка нахмурился.
— Тогда нельзя добить разницу скидкой на другой товар?
Когда в продажах возникал незакрытый разрыв, его часто пытались компенсировать скидкой на другой продукт, чтобы свести общую сумму. Но это была всего лишь обходная схема. Руководителю филиала предлагать такое точно не следовало.
— На другом? Но это же обход правил. Потом будут проблемы.
Юн Тхэсон не нашёл решения и отложил вопрос.
— Тогда разберём в августе.
— Понял.
Возвращаясь к своему месту, Ли Ёнсу скривился.
«Блядь, так и знал! Сам дурак, что поверил. Господи, что теперь делать?»
Он сел с лицом человека, которому дали пожевать что-то крайне неприятное, и его у стола руководителя, словно при смене игрока, заменил Пак Чонхо.
— Руководитель, маркетинг отклонил мою заявку на скидку по Twisted.
— Да что за придурки! Я, руководитель филиала, подписал, а они какого чёрта сами решают отклонять?!
В голове Юн Тхэсона возник важный вопрос.
Когда он работал в поддержке, то постоянно присутствовал на совещаниях руководителей. И глава бизнес-подразделения каждый день повторял: руководители филиалов должны лично отвечать за продажи.
Поэтому Юн Тхэсон был уверен, что у них огромные полномочия.
А на деле что?
Ему уже хотелось спросить прошлых руководителей, чем они вообще пользовались и как создавали дополнительный объём.
Пока был обычным сотрудником, руководитель филиала казался почти большим начальником. А сам занял кресло — и выяснилось, что власти почти нет. Нельзя самому установить скидку, нельзя по своему желанию расходовать бюджет.
Юн Тхэсон искренне хотел проявить себя как новый руководитель отдела продаж, но ничего не получалось. От бессилия внутри всё распирало.
«Одно название — руководитель. Прав никаких. И что мне теперь делать? Продавец хотя бы может выкрутиться какими-нибудь обходными схемами».
Пак Чонхо, не подозревая, что у него творится внутри, продолжил:
— Тогда у меня незакрытый разрыв в миллион вон. Что делать?
И в груди Юн Тхэсона, уже готовой лопнуть, словно взорвался вулкан.
— Эй! Продавец сам должен такие вещи закрывать! Я что тебе сделаю?!
Пак Чонхо вытаращил глаза на неожиданно закричавшего начальника.
«Вот уж действительно наглость высшего уровня. Сам ничего не решил — ещё и орёт на меня!»
Не будь это руководитель филиала, Пак Чонхо с удовольствием врезал бы ему. Но начальника не ударишь. Пришлось ругаться про себя.
«Что за ублюдок? Три дня назад сам заставлял делать больше продаж, обещал дать любые ресурсы, а теперь переворачивает всё с ног на голову? И это руководитель? Тогда либо не обещай, либо не садись в начальственное кресло!»
Пак Чонхо выжал из себя всё терпение и как можно спокойнее сказал:
— Но ведь именно вы обещали десять процентов скидки на Twisted. Поэтому я и отгрузил. А теперь говорите мне разбираться самому?
Юн Тхэсон тоже считал ситуацию совершенно несправедливой.
«Я что, ради себя это делал? Если Пхоханский филиал хорошо работает, кому польза? Вам же всем! Я не отказываюсь помогать. Вы сами видели — даже когда стараюсь, не согласуют. А теперь всё равно требуют, чтобы я отвечал только потому, что руководитель? Не слишком ли?»
Хотя сотрудники казались ему неблагодарными, Юн Тхэсон постарался сохранить начальственное достоинство.
— Хорошо, понял. В августе закроешь через образцы.
Ким Мингю, внимательно слушавший разговор, тут же вскочил.
— Руководитель, если я в августе проведу через образцы обещанный бонус по Spam, бюджета филиала уже не хватит.
Ему полагалось десять процентов Spam дополнительным товаром за счёт образцов.
Бюджет отдела не резиновый. Если ещё и недостающую скидку Пак Чонхо проводить тем же способом, денег неизбежно не хватит.
А значит, может не выйти уже его собственный объём. Поэтому Ким Мингю заранее обозначал проблему и право первого использования промобюджета.
Юн Тхэсон, толком не знавший даже размер этого бюджета, уже устал от того, что ничего не работает, и отмахнулся:
— Тогда поделите на двоих. Половину проведите в августе, остаток — в сентябре.
Ким Мингю вспыхнул.
— Как мы проведём сентябрём то, что отгрузили в конце июля? Клиенты на такое не согласятся.
У Юн Тхэсона снова всё сжалось внутри.
Он предложил уже столько вариантов, а продавцы всё равно не понимают очевидного: дальше говорить с ним бесполезно.
— Эй, сглаживать такие вещи — и есть работа продавца! Ты что, второй день торгуешь?
Фраза «Ты что, второй день торгуешь?» была любимой присказкой старших сотрудников и руководителей, когда те сами оказывались в неудобной ситуации.
В этот момент Сон Гибон, смотревший на экране ноутбука свою заявку, схватился за редеющие волосы.
— А-а-а! Мои пельмени и котлеты тоже отклонили! Руководитель! Что теперь делать?
На пожилого Сон Гибона Юн Тхэсон орать вслух не решился, зато заорал мысленно:
«Блядь! И что мне делать? Что?! Что мне, мать его, делать?!»
Внутренний крик эхом прокатился по голове и снова взорвал переполненную грудь.
— Младший менеджер Сон, сами разберитесь хоть с чем-нибудь! Вы уже младший менеджер — неужели каждую мелочь должен решать я? Я руководитель филиала, а не ваш торговый представитель! Все заявки я подписал. Дальше решайте сами!
Выкрикнув это, Юн Тхэсон резко поднялся и вышел из офиса. Ещё немного — и, казалось, лопнет уже не грудь, а голова.