Сагон Хва было двадцать четыре.
После колледжа она сразу начала работать. Когда родители развелись, они дали ей денег, и на них Хва открыла небольшой магазин одежды. Жила одна в вилле неподалёку от начальной школы Намсан.
Одиночество приучило её любить алкоголь. На работе она почти всегда улыбалась и казалась жизнерадостной, но сама призналась, что тяжело переносит чувство пустоты.
Иногда ей хотелось вырваться из привычной жизни и сделать что-нибудь безрассудное.
После «Чунгкингского экспресса» настроение было именно таким — возможно, из-за фильма. Поэтому тогда она первой и заговорила с Пёнманом.
На следующих выходных они встретились снова.
В будни магазин Хва работал допоздна, по субботам закрывался раньше, а воскресенье было выходным.
Три встречи и два очень близких свидания сделали их отношения совсем не похожими на первоначальное случайное знакомство.
Осень только начинала вступать в свои права.
Встретившись у главных ворот Чхонбэка, они поели знаменитых жареных манду в Taebaek Mandu и за пять минут дошли до Центрального парка.
Когда-то здесь располагалось управление губернатора Кёнсандо эпохи Чосон. Между старыми административными зданиями, газонами и прудом шли ухоженные прогулочные дорожки.
Они неспешно гуляли, когда Хва вдруг спросила:
— Оппа, а ты хорошо дерёшься?
— Дерусь? С чего такой вопрос?
— Ну, когда рядом такая красавица, как я, какой-нибудь мужик может полезть знакомиться слишком настойчиво.
— А-а. Типа подойдёт: «О, какая картинка!»
— Вот. И что будешь делать?
— Хва, не переживай. Что бы ни случилось, тебя защищу.
— А сам не сбежишь?
— За кого ты меня принимаешь? Если что, превращусь в Сульпермена. Так что не бойся.
— В кого? Не в Супермена?
— В Сульпермена! Моё прозвище. Выпью — и становлюсь Суперменом. Ха-ха-ха!
Пёнман рассказал правду о своей тайне так, будто это обычная шутка.
Теперь для силы алкоголь уже не был обязателен, но кто поверит в подобное признание, даже если сказать всё прямо?
Они присели на скамейку под осенним солнцем.
— Оппа, а у тебя вообще есть тайны?
— Тайны? Я же только что одну рассказал. Выпью — превращаюсь в Супермена.
— Тогда я после выпивки буду Чудо-женщиной. Хо-хо-хо!
— Отлично. Хочешь, расскажу одну настоящую тайну, которой вообще никто не знает?
Хва тут же придвинулась ближе.
— Какую? Какую?
— Вообще-то… я живу вторую жизнь.
— Вторую жизнь? Это ещё что значит?
— Тсс. Я вернулся на тридцать лет назад и сейчас второй раз проживаю 1994 год.
Хва пристально всмотрелась ему в глаза, будто искала след шутки. Пёнман смотрел совершенно серьёзно.
Она покусала губу и наконец покачала головой.
— Пф-ф! Оппа, да ты в продажах далеко пойдёшь. Так убедительно врать — это талант!
Слишком огромная правда легко принимается за ложь.
«Это сейчас было оскорбление или комплимент?»
Пёнман криво улыбнулся и сменил тему.
— Хва, петь любишь?
Она отбросила волосы назад и широко улыбнулась.
— Петь? Услышишь — ещё удивишься.
Пёнман демонстративно распахнул глаза.
— Почему? Совсем слуха нет?
Хва прищурилась и свирепо на него посмотрела.
— Не «слуха нет», а певица! Певица!
В своих вокальных способностях она была уверена.
У неё имелся целый репертуар: от свежих хитов до старых песен, под любое настроение.
— Тогда пойдём в караоке?
— Давай. Сегодня там выпьем и напоёмся от души.
Они вышли из парка и по дороге в центр стали высматривать караоке.
— Оппа, у меня на следующей неделе день рождения…
— Правда? Когда?
— Десятого октября.
— О, День Двух Десяток.
— Что ещё за Две Десятки? Это не ругательство?
— Ха-ха-ха. Китайский праздник такой. Зато дату легко запомнить.
— И что ты мне подаришь?
— А-а! Вот зачем заранее про день рождения заговорила. Подарок захотелось.
— Конечно. Хочу подарок именно от оппы.
Пёнман знал, насколько трудно бывает угадать с подарком женщине, и немного подумал.
— Хва, чего хочешь? Колье? Серьги? Сумку?
— Может, лучше парные кольца? У тебя на пальцах тоже пусто.
Пёнман раскрыл ладони.
Все десять пальцев выглядели ровно так же, как при рождении — разве что сильно выросли. Ни одного кольца.
— Давай. Пойдём прямо сейчас выберем.
Как раз через дорогу была ювелирная лавка.
На переходе один мужчина, шедший навстречу, несколько раз покосился на Сагон Хва.
Проходя мимо, он ничего не сказал, только беззвучно пошевелил губами.
Пёнман подумал, что они знакомы, но Хва даже не повернула головы.
— Хва, тот мужчина тебя знает? Всё смотрел на тебя.
Она не оглянулась.
— Может, покупатель из магазина? Я его не помню. Если другие мужчины так на меня смотрят, не ревнуй, ладно? Сам знаешь, я красавица. Хе-хе!
— Ха-ха-ха! Понятно. Просто ослеплены твоей красотой.
Пёнман с глуповатой улыбкой вошёл следом в ювелирный магазин.
Они заказали парные золотые кольца общим весом в один дон. На внутренней стороне попросили выгравировать последние слоги их имён: Хва и Ман.
[H♡M]
Из открытых караоке выбрали заведение на втором этаже. В подвал Хва не хотела — не любила затхлый запах.
— Оппа, давай сегодня не соджу, а виски.
— Виски? Не пиво и не соджу?
— Мы же вдвоём. Хочется атмосферы… ну-у?
Она прижалась к его руке и протянула последнее слово так жалобно, будто действительно мечтала именно о виски.
— Ха-ха. Ладно. Закажем бутылку и фруктовую тарелку.
— И сушёного кальмара!
Расходы сегодня росли совсем не по плану, но Пёнман не расстраивался.
Для чего ещё зарабатывать, если не тратить деньги в такие приятные дни?
— Что петь будем?
— Даже не знаю. Давай выберем кого-нибудь: Ли Мунсэ, Ли Сынчхоль или Ким Хёнсик — и пройдём весь список от начала до конца.
— Ким Хёнсик!
— Договорились.
Пока Пёнман возился с пультом, Хва отобрала его и одним движением вывела на экран список песен Ким Хёнсика.
Похоже, в караоке она бывала куда чаще.
Первой выбрала его знаменитую «Моя любовь рядом со мной».
Хва вышла вперёд, взяла микрофон и запела во весь голос.
Она оказалась гораздо сильнее, чем ожидал Пёнман.
Низковатый тембр позволял ей даже подражать характерной хриплой, надрывной манере Ким Хёнсика, но главное — песня у неё действительно жила.
— Во-о! Хва, ты реально отлично поёшь!
Она сияя села рядом.
Пока пели, принесли алкоголь и закуски.
Хва уверенно открыла Something Special, налила виски со льдом, а в отдельный стакан — улун из банки.
— Оппа, чокнемся!
Они выпили. Хва запила глотком улуна, взяла кусочек яблока и положила Пёнману прямо в рот.
Его вдруг кольнуло дежавю.
«Где же я это уже видел?..»
Так или иначе, следующие три часа они перебирали песни Ким Хёнсика, Ли Мунсэ и Ли Сынчхоля.
Пёнман всё сильнее заслушивался Хва и всё глубже попадал под её обаяние.
* * *
В четверг, 6 октября, учебный зал Кёнбукского филиала CheilJedang был забит сотрудниками.
Руководитель группы поддержки Ким Сонсу объявлял результаты продаж за Чхусок — август и сентябрь вместе.
— В этот Чхусок шума у нас было немало, однако Кёнбукский дивизион выполнил план на сто три процента и занял первое место по стране.
Из-за ранней отгрузки самых ходовых подарочных наборов их проклинали другие дивизионы. Зато именно это позволило Кёнбуку обойти всех по выполнению плана.
— Лучшим подразделением этого Чхусока и обладателем трёхсот тысяч вон на командные расходы становится… вторая группа специальных продаж Тэгу. Сто девять процентов выполнения! Именно её результат вытянул наш дивизион наверх.
Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп!
Нам Хангю с сияющим лицом вышел вперёд под аплодисменты.
С тех пор как он возглавил вторую специальную группу, это была его первая победа в праздничном соревновании подразделений.
Нам принял большой лист, на котором была обозначена премия в триста тысяч вон, и поднял его над головой, будто чемпионский пояс.
Ли Сокчун, почему-то выглядевший всё более измождённым, смотрел на сцену с такими кругами под глазами, будто они уже сползли к подбородку.
— Теперь наградим лучших сотрудников праздничных продаж. Младший менеджер Ли Дэук, Тэгуский филиал. Младший менеджер Чхве Сокчхоль, вторая группа специальных продаж. Ким Тону, вторая группа специальных продаж. Прошу выйти вперёд.
Тэгуский филиал успел выгребсти оставшиеся популярные наборы, поэтому серьёзного ущерба от дефицита не понёс.
Шепелявый любитель розыгрышей Ли Дэук стал лучшим сотрудником второй праздник подряд — и сиял от счастья.
Во второй специальной группе награду получили Чхве Сокчхоль, продавший огромный объём соевого масла, и ещё совсем неопытный Ким Тону.
Лицо Тону покраснело, как спелая хурма.
Обучение у Пёнмана и собственное упорство привели его к результату, который ещё недавно казался невероятным. Он посмотрел на Пёнмана с искренней благодарностью.
Награждение закончилось, но сотрудники не расходились.
Все ждали следующего объявления — того самого титула, который на прошлый Соллаль впервые за два года вернулся в Кёнбук.
Ким Сонсу снова взял слово.
— А теперь Летающий Дракон Кёнбукского дивизиона, Хан Пёнман из второй специальной группы Тэгу. За август и сентябрь он выполнил… девяносто три процента плана…
В зале на миг повисла пауза.
— Простите. Сто девяносто три процента! С совершенно безумным результатом Хан Пёнман и в этот Чхусок становится лучшим торговым представителем всей страны!
Зал взорвался.
— Хан Пёнман! Хан Пёнман! Хан Пёнман!
— У-у-у-у-у!
Под грохот аплодисментов и скандирование собственного имени Пёнман уверенно вышел вперёд.
Казалось, он парит в невесомости. Улыбка не сходила с лица.
Такие моменты всегда были чертовски приятны.
Будто сам стал непобедимым Мазингером.
Главный магазин Pyeonghwa Chain, которому Пёнман продавал специальный товар для улицы куриных желудков, сделал сто восемьдесят три процента плана. Корпоративные поставки подарочных наборов дали ещё семьдесят миллионов вон. А через дистрибьютора соусов, у которого вообще не было заложенного в годовой план объёма, он продал на сорок миллионов.
В итоге за август и сентябрь результат Пёнмана почти вдвое превысил план.
Директор Кёнбукского дивизиона Ким Сэун улыбался до ушей.
— Эй, фабрика легенд! Опять ты? Хо-хо-хо! Отличная работа!
Ан Киман стоял в самом конце первой специальной группы и смотрел в пол пустыми, почти мёртвыми глазами.
Он был уверен: пусть не первое место по стране, но лучшим сотрудником дивизиона в этот раз станет именно он.
Должен был стать.
Киман заранее выстроил стратегию и бросил в неё все свои возможности.
На склад универмага Asia он загнал ходовых подарочных наборов на двести миллионов вон. Потратил несколько миллионов на угощение специальной B2B-группы универмага, заставляя их продвигать наборы, и в итоге действительно продал очень много.
Но потом из отдела стратегии продаж пришло совершенно немыслимое распоряжение.