То, что после похищения макияж Чха Суён оставался совершенно нетронутым, казалось немного странным.
Но ведь кино и сериалы не обязаны совпадать с реальностью.
Пёнман быстро отбросил сомнение и поставил опрокинутый стул на ножки.
Суён в синем платье подарила ему ослепительную улыбку.
Потому что он пришёл?
Или потому, что опасность миновала?
Как бы то ни было, для похищенной женщины она выглядела подозрительно спокойной.
— Я знала, что ты меня спасёшь!
— Суён, ты нигде не ранена?
Пёнман принялся развязывать верёвки.
Связаны они были довольно слабо. Стоило хорошенько потянуть двумя руками — и узел разошёлся куда легче, чем он ожидал.
— Оппа, спасибо!
В этот момент издалека донёсся вой сирен.
Пёнман недоумённо наклонил голову.
В полицию он не звонил и приехал один.
«Где-то рядом авария?»
Место было глухое. Он не предполагал, что полицейские машины направляются именно сюда.
Не обращая внимания на приближающиеся сирены, Пёнман собирался подойти к лежащему главарю.
Суён схватила его за руку.
— Оппа, давай быстрее отсюда уйдём!
— Сейчас. Я только пару вещей у него спрошу.
— Мне страшно! Давай просто уйдём, пожалуйста!
Она действительно пережила похищение и, похоже, хотела поскорее выбраться.
Но Пёнману необходимо было кое-что выяснить.
— Я же сказал — одну минуту.
Рядом со стулом стояла бутылка воды.
Пёнман поднял её и направился к лежащему мужчине.
Сам факт, что подобное похищение случилось рядом с ним, вызывал подозрения.
«А не Киман ли опять что-то устроил?»
Нужно было узнать, кто стоит за нападением на самом деле.
Остановившись перед главарём, Пёнман открыл бутылку и тихо произнёс проклятие:
— Отвечай правду на мои вопросы.
Он плеснул водой мужчине в лицо.
Тот закашлялся и пришёл в себя.
Пёнман присел на одно колено.
— Кто стоит за этим похищением? Кто вам приказал?
Изо рта мужчины вырвалось одно слово:
— Барышня.
Барышня?
Что за бессмысленный ответ?
— Какая барышня?
— Дочь председателя Чха. Барышня Суён попросила нас всё это устроить.
«Чха Суён?!»
Что он несёт?
Суён сама попросила похитить себя?
Это вообще как понимать?
И тут в голове Пёнмана одно за другим всплыли странные детали.
Спокойное лицо Суён.
Идеальный макияж.
Слабо затянутые верёвки.
Странные слова главаря.
Удары труб, которые ощущались почему-то слабее ожидаемого.
И то, что никто из бандитов так и не достал нож.
Если принять слова главаря за правду, всё необычное вдруг складывалось в единую картину.
«Но зачем?»
— Почему Чха Суён это устроила?
— Не знаю.
Суён поняла, что Пёнман собирается её бросить.
Для её гордости это стало чудовищным ударом.
Она просто не могла принять подобное.
Если отношения и должны закончиться, то потому, что она потеряла интерес к мужчине и бросила его.
Но чтобы мужчина бросил её?
Такого не могло случиться.
Поэтому Суён придумала план, который должен был снова привязать Пёнмана к ней.
Хан Пёнман — отважный гражданин и герой.
Она решила задействовать его защитный инстинкт.
Если сообщить ему, что её похитили, он обязательно приедет спасать.
Похитители немного подерутся и убегут.
Отважный рыцарь Хан Пёнман спасёт прекрасную принцессу Чха Суён.
А если потом рассказать эту драматичную историю прессе, их пара снова окажется в центре всеобщего внимания.
Более того, Суён заранее планировала сослаться на пережитый страх и провести эту ночь вместе с Пёнманом.
Она собиралась окончательно сделать его своим мужчиной, чтобы больше не сбежал.
Тем временем сирены становились всё громче и наконец остановились прямо перед воротами.
Поразительно.
«Я никому не звонил. Кто вызвал полицию? Откуда они вообще знают, что здесь что-то происходит?»
Кто-то перелез через стену, открыл ворота изнутри, и в сад хлынули люди с фонарями.
Полиция.
И журналисты.
Откуда они узнали адрес, Пёнман не понимал.
— Не двигаться! Пошевелитесь — стреляем!
Увидев полицейских, Суён побелела.
Не потому, что испугалась пистолетов.
Её испугало другое: план разваливался.
Организовать сегодняшнее представление она попросила директора Ма, работавшего на её отца.
Ма распорядился связать дочь босса осторожно, чтобы ей не было больно.
Сначала собирались заткнуть рот, но Суён отказалась, и кляп не использовали.
Она ещё несколько раз повторила, чтобы Пёнмана не травмировали, поэтому Ма велел подчинённым не бить металлическими трубами в полную силу.
По первоначальному плану в 23:10 директор Ма и его люди должны были все разбежаться.
А ещё через пять минут должны были появиться заранее предупреждённые журналисты и полицейские.
Но случилось то, чего Суён не предусмотрела.
Пёнман оказался слишком хорош в драке.
Она знала, что он достаточно силён, чтобы забить акулу, и достаточно смел, чтобы справиться с якудза, вооружённым ножом.
Но не ожидала, что он умеет настолько хорошо драться.
Она привезла целых одиннадцать отцовских людей — фактически профессиональных гангстеров.
И не могла представить, что Пёнман уложит всех одиннадцать, причём за считанные минуты.
Как герой из боевика, он не дал им даже возможности вовремя сбежать.
А без бегства похитителей нельзя было скрыть их личности.
И тогда неизбежно раскроется, что похищение было постановкой.
Именно поэтому Суён так торопила Пёнмана уйти.
Нужно было покинуть дом до приезда полиции и журналистов, чтобы у директора Ма и его людей оставалось время либо скрыться, либо спрятаться в доме.
Но Пёнман снова её не послушал.
И вот полиция с прессой вошли, когда Ма со всеми подчинёнными ещё лежали здесь.
Конечно же, лицо Суён побелело.
— Руки за голову!
Полицейские медленно приближались, держа оружие наготове.
Журналисты снимали на камеры разбросанных по саду мужчин.
Лежащие подняться не могли.
Стояли с поднятыми руками только двое — Пёнман и Суён.
Кто-то из репортёров узнал её лицо.
— Это ведь Чха Суён, которая недавно была по телевизору?
— Похищенная — Чха Суён?
Услышав журналистов, полицейский уточнил личность.
— Вы Чха Суён?
— Да. Я Чха Суён.
— Вы не ранены? И кто мужчина рядом с вами?
— Он не похититель. Он приехал меня спасти.
Журналисты зашумели.
— То есть всех этих похитителей уложил он?
— Мужчина, назовитесь, пожалуйста!
Пёнман медленно снял бейсболку, шлем и опустил чёрную маску.
Только тогда репортёры его узнали.
— Э-э? Это же Хан Пёнман!
— Точно! Он ведь стал парой с Чха Суён в «Давайте уже поженимся!». Ого, вот это материал!
— Герой Хан Пёнман в одиночку спас похищенную возлюбленную!
— Господин Хан Пёнман, можете объяснить, что здесь произошло?
Пёнман поднял ладонь.
— Одну минуту. Есть человек, который расскажет вам суть этого дела точнее меня.
Он отошёл назад, к углу дома, поднял лежащего там мужчину и поставил его на ноги.
— А-а-а! Ах! А-а-х!
Повреждённая спина причиняла ему сильную боль.
Поддерживая мужчину, Пёнман подвёл его к журналистам.
— Он здесь главный. Думаю, лучше услышать всё непосредственно от него.
Один репортёр сразу спросил:
— Назовитесь. Кто вы?
Главарь молчал.
Пёнман наклонился к его уху и тихо, будто переводя вопрос, сказал:
— Назови себя.
Мужчина с растрёпанным пробором заговорил:
— Меня зовут Ма Дончхоль. Я директор Dongseong Industries.
— Вы похитили Чха Суён? Зачем?
Пёнман снова шепнул:
— Расскажи, что сделал и почему.
— По просьбе барышни я приехал сюда вместе с людьми и ждал Хан Пёнмана.
Лицо Суён, до этого белое как мел, пошло красными и синими пятнами.
Изо рта директора Ма вылетели слова, которые ни в коем случае не должны были прозвучать.
Умная Суён заранее предусмотрела даже такой сценарий.
Всем одиннадцати участникам она приказала: если полиция всё-таки схватит, пусть признаются в настоящем похищении ради денег.
Она, как «жертва», потом попросит о снисхождении, поможет снизить сроки, а после освобождения обеспечит каждому будущее.
Она обещала достаточно, чтобы рассчитывать на их молчание.
И всё равно доверенный директор Ма произнёс слово «барышня», явно указывая на неё.
Суён мгновенно почувствовала предательство и, желая исчезнуть отсюда, тихо приподнялась на носки.
Пёнман громко, так, чтобы слышали все, спросил:
— Кто эта барышня?
Ма указал пальцем на Суён, которая уже кралась к воротам.
— Чха Суён. Дочь председателя Чха, которому я служу. Именно она приказала сделать вид, будто её похитили.
Все взгляды тут же повернулись к Суён.
Вспышки камер затрещали одна за другой.
Она опустила голову и со всех ног бросилась к воротам.
Двое полицейских рванули вслед.
Пёнман смотрел ей вслед с лёгкой улыбкой.
В каком-то смысле всё вышло даже к лучшему.
Помучиться пришлось, зато теперь отношения с Суён точно закончатся чисто и окончательно.
Он поднял принесённый дипломат и силой вскрыл замок.
В глубине души мелькнула надежда: может, хоть гонорар за труды останется?
Но внутри лежали только газеты и журналы.
На следующий день, именно как и мечтала Суён, все крупные СМИ широко осветили ночное происшествие.
Только совсем не так, как она планировала.
[Чха Суён из «Давайте уже поженимся!» инсценировала собственное похищение, чтобы вернуть сердце героя]
[«Королева пчёл» Чха Суён и её подлая любовь]
[Герой снова доказал, что он герой]
Пресса не ограничилась самим происшествием.
Суён разобрали по косточкам.
Какие операции она делала и сколько раз.
Фотографии из выпускных альбомов средней и старшей школы.
Показания мужчин, утверждавших, что она подвергала их газлайтингу.
Вскрылось даже то, что её отец — председатель Чха Икхи, ростовщик, которого называли императором подпольной экономики Тэгу.
СМИ сделали из Суён ведьму, а публика всей страны устроила беспощадную охоту.
Позже суд приговорил Чха Суён за инсценировку похищения к восемнадцати месяцам лишения свободы условно с двухлетним испытательным сроком.
А мужественный поступок Пёнмана снова привлёк внимание всей страны.
TBS получила запись камер наблюдения с виллы председателя Чха Икхи и показала кадры драки.
Самые жестокие моменты вырезали, но бой один против одиннадцати зрители увидели почти целиком.
Один мужчина, смотревший телевизор, резко вскочил и заорал:
— Хан Пёнман! Сволочь, наконец-то ты раскрыл свою личину! Я знал! Знал, что Бэтмен — это ты!
У него были прямые брови, острые глаза, высокий нос, словно лезвие, и тонкие губы — лицо напоминало ядовитую змею.
Одна сторона лица была перекошена, будто после паралича лицевого нерва.