Пятница, 5 декабря, десять утра.
В кёнбукский филиал CheilJedang пришла молодая девушка. Охранник остановил незнакомую посетительницу у входа.
— По какому делу? Посторонним вход запрещён.
— Я пришла к Ан Киману. Он сейчас в офисе?
Охранник внимательно посмотрел на девушку, уточняя личность.
— Как вас представить?
— Скажите, что Ли Хиджин.
Он зашёл в будку и по внутренней линии позвонил Киману в первую группу специальных продаж.
— Киман, к вам пришла девушка по имени Ли Хиджин. Что делать?
— Что? Ли Хиджин?
— Да. Представилась Ли Хиджин. Не знаете её?
Киман постучал пальцем по голове. Имя вроде слышал, но сразу вспомнить не получалось.
«Ли Хиджин… А! Дочь директора Ли Сокчуна. Но зачем она меня ищет?»
Вспомнив ту ночь, Киман решил для начала встретиться.
— Знакомая. Проведите её в комнату отдыха на первом этаже. Я сейчас спущусь.
— Хорошо.
Охранник проводил Хиджин, а через несколько минут вошёл Киман.
— Эй, Ли Хиджин. Что случилось? Зачем до меня приехала?
Она улыбалась как-то неловко, в лице читалась тревога.
— Оппа, мне нужно тебе кое-что сказать…
Кимана кольнуло дурное предчувствие, но вида он не подал.
— Что такое? Говори.
Хиджин не могла посмотреть ему прямо в глаза, косилась по сторонам и несколько раз сглотнула.
— Я… оппа… я беременна.
Новость должна была ударить громом среди ясного неба, но Киман лишь немного скривился и сильной паники не показал.
— Что ты такое говоришь?
— Наверное, в тот день я неправильно рассчитала дату.
«И что мне теперь делать?»
Он проглотил рвущийся наружу вопрос.
Этого вообще не было в его планах. Произошедшее не зависело от его намерений, и брать ответственность Киман совершенно не хотел.
С его точки зрения, признавать такое было нельзя.
— Эй, не неси чепуху! Ты точно беременна? Живот вообще плоский.
Он ткнул пальцем в её стройную талию.
— Всего второй месяц, ещё не видно! Ребёнок твой. Оппа, отвечай за него!
Сначала слова давались Хиджин тяжело, но наконец она произнесла то, ради чего приехала из Сеула.
— Ты вообще слышишь себя? Почему я должен отвечать? Я не собирался заводить ребёнка. Ты сама ошиблась — почему ответственность моя?
Хиджин ожидала удивления. Но не такой откровенной безответственности.
Впрочем, подобный вариант она тоже просчитывала.
Всю дорогу из Сеула в Тэгу в голове прокручивались десятки сценариев.
— Если ты откажешься на мне жениться, я расскажу всё в отдел аудита CheilJedang!
— Что? В аудит?
— Да! Я прекрасно знаю, что это за компания. Моего отца уволили за домогательства к сотруднице! Я пойду и скажу, что сотрудник CheilJedang сделал беременной невинную девушку и отказывается отвечать. А ещё расскажу журналистам, что это сделал работник CheilJedang и сын президента Asia Department Store!
Глаза Кимана распахнулись. Теперь он выглядел потрясённее, чем после новости о беременности.
— Откуда ты знаешь, что я сын президента Asia?
— Слышала твой разговор в ту ночь.
— Значит, поэтому ты всё это и устроила?
Киман помнил, как тяжело Хиджин одной в Сеуле, и решил, что она говорит такое ради денег.
— Что ты несёшь? Если бы ты тогда не сделал меня беременной, зачем мне вообще было бы тебя искать? Я сама не знаю, что теперь делать, поэтому и приехала!
— Но ты сейчас мне угрожаешь. Говоришь: не женишься — заявлю в аудит и разнесу по СМИ.
Щёки Хиджин вспыхнули. Она шагнула ближе и почти вплотную приблизила лицо.
— Оппа, я тебе не нравлюсь? Я буду хорошо о тебе заботиться. Давай поженимся!
Учиться в Сеуле ей было очень тяжело.
Раньше она жила под крылом родителей, а теперь сама зарабатывала и на обучение, и на повседневные расходы.
И тут случайно встретила Кимана, а в мотеле услышала его разговор с отцом.
Хиджин потрясла одна фраза.
Перед ней словно с неба опустилась золотая верёвка.
«Сын президента Asia Department Store! Это шанс, который подарило мне небо. Надо удержать Ан Кимана!»
В ту ночь ради золотой верёвки она в одиночку предприняла определённые действия.
После расставания Хиджин начала мечтать.
Выйдет замуж за богатого Кимана — и будет счастлива.
Больше не придётся мучительно тянуть университет и тяжёлую подработку.
Она станет гордо ходить по Asia Department Store, покупать любую одежду, ездить в дорогой машине с водителем и жить в просторной роскошной квартире.
Убедившись, что в её животе растёт драгоценное сокровище, способное воплотить эту мечту, Хиджин села на поезд до Тэгу.
Но уже в дороге появилась тревога.
«А если Киман откажется жениться?»
«Если просто даст денег и скажет сделать аборт?»
Тогда она вспомнила историю собственного отца.
Женщина из их района разнесла по округе, за что именно Ли Сокчуна выгнали из компании. Её муж работал в CheilJedang.
Слух случайно дошёл до матери, и супруги несколько дней яростно ругались.
Тогда Хиджин и узнала: отца уволили за сексуальные домогательства к сотруднице.
Компания, которая увольняет за такое.
Что будет, если туда пожалуется девушка: сотрудник сделал её беременной и отказывается отвечать?
Похоже на оружие, способное изменить решение Кимана.
И разговор в мотеле она помнила отчётливо.
Киман — сын известного всему Тэгу президента Asia Department Store.
Если он откажется от брака, можно пригрозить публикацией их истории в прессе.
Asia в Тэгу знают все.
Так Хиджин и приехала, крепко сжимая в руках сразу два оружия.
Киман смотрел на неё ледяными глазами.
Чувствовал себя так, словно просто шёл по дороге и по несчастью наступил в чьи-то экскременты.
С какой стати ему жениться именно на такой женщине?
Кроме молодости — ни выдающейся красоты, ни серьёзной семьи. Да и семья, если говорить откровенно, разваленная и неблагополучная.
Киман достал из бумажника большую пачку десятитысячных купюр.
Смягчил взгляд и протянул деньги.
— Хиджин, возьми пока это и сначала избавься от ребёнка. Жениться вот так, без единого плана, нельзя. Давай ещё повстречаемся, узнаем друг друга и серьёзно поговорим о браке.
Он решил для начала успокоить девушку и замять происшествие.
Киману ещё несколько месяцев работать в CheilJedang, нельзя позволить ей устроить скандал.
Хиджин взяла деньги и положила в сумочку.
Жизнь в нужде научила её ценить деньги, поэтому отказываться от предложенного она не стала.
— Оппа, сегодня я уйду. Некоторое время буду в Тэгу, позвони мне. Но ребёнка я не уберу.
Последние слова она произнесла особенно твёрдо и протянула руку.
— Дай телефон.
Киман некоторое время молча смотрел на неё, затем прикусил нижнюю губу и протянул мобильник.
Хиджин ввела свой номер и нажала кнопку вызова.
— В воскресенье снова встретимся и поговорим. Я пойду.
Сжав губы в прямую линию, Киман смотрел, как она выходит из комнаты отдыха.
Тяжело вздохнул и достал сигарету.
Когда Хиджин скрылась за дверью, кто-то, стоявший снаружи, быстро юркнул к лестнице на второй этаж.
*
Во время кризиса МВФ товаров и так не хватало, но нашёлся человек, который даже теперь умудрился натворить дел.
Homeplus начал продавать Spam по демпинговой цене.
Да ещё и вынес огромную фотографию в рекламную листовку.
Днём 5 декабря все владельцы дилерских мясных компаний собрались в филиале, а Пёнмана, отвечавшего за Homeplus, вызвал начальник мясного направления Чан Сунгю.
— Пёнман, что это такое?
Лицо Чан Сунгю было красным, словно он уже успел выпить днём. Перед Пёнманом он разложил листовку Homeplus.
Фотография тройной упаковки Spam была обведена красной ручкой.
— Сначала сразу уточню: этот товар поставлял не я. Байер Homeplus купил Spam на сером рынке в сеульском Ёнсане.
Чан Сунгю кивнул, будто и ожидал такого ответа. Но пожилой владелец в очках и ещё один мужчина возмущённо вскочили.
— Что? Серый товар?
— Большой дискаунтер может заниматься таким?
Другой владелец обеспокоенно покачал головой.
— И что нам теперь делать? Говорят же, ваш отдел эту партию не продавал.
Пёнман оглядел собравшихся.
— Эта акционная цена ниже вашей закупочной, верно?
— Конечно! Не знаю, какой идиот сливает Spam настолько дёшево.
Пёнман несколько секунд смотрел на Чан Сунгю.
— Начальник, а если сейчас поехать в Homeplus и выкупить весь Spam?
— Что?
Опущенные глаза Чан Сунгю мгновенно распахнулись.
— Я проверил через промоутера: туда пришло около двухсот коробок. Давайте выкупим все двести.
— Все?
— Здесь восемь владельцев дилерских компаний. По двадцать пять коробок на каждого — не такая уж нагрузка. Заодно съездим в Homeplus и устроим серьёзный протест. Поорём прямо в торговом зале.
Пожилой мужчина в очках поддержал идею.
— Вот! Отлично! Homeplus, торгующий серым Spam, — вон! Вон!
Худой, суровый на вид мужчина лет пятидесяти пяти сжал кулак и резко вскинул к потолку.
— Злобный дискаунтер, угрожающий выживанию дилеров, закрыть! Закрыть!
В его позе и голосе чувствовался большой опыт.
— Ого, господин, похоже, в молодости вы много демонстрировали.
Худой мужчина неловко рассмеялся и снова чётко вскинул руку.
— В молодости кричал «Долой диктатуру!» — вот и докричался до нынешней жизни. Ха-ха-ха!
— Вы случайно не Кёнбукскую старшую школу окончили?
— Ха-ха. Даже стыдно. Пожалуй, я единственный выпускник нашей школы, который теперь держит дилерскую фирму.
Вскоре восемь владельцев дилерских компаний, начальник мясного филиала Чан Сунгю, его сотрудники и торговые представители второй группы специальных продаж целой толпой перешли Тхониль-ро.