Как и ожидалось, Юн Тхэсон знал о голосах на выборах председателя Торгово-промышленной палаты.
— Сонбэ, ну это же бред! Я отвечаю за Cheongbaek, а решение приняли между собой, мне даже ничего не сказали…
— Пёнман, я сам подробностей не знаю. Похоже, руководитель Ли Сокчун попросил директора дивизиона, а тот согласился.
— Поставьте себя на моё место. Если CheilJedang отдаст Asia все десять голосов и председатель Cheongbaek проиграет, думаете, они спокойно это проглотят? Или потребуют убрать наши товары?
Юн Тхэсон сначала недоумённо склонил голову, а потом широко открыл глаза.
— А… Вот оно как выходит?
Тхэсон всё время сидел в офисе и заметно потерял чувство того, что творится «в поле».
— Думаю, сначала надо поговорить с руководителем группы поддержки Ким Сонсу.
— Знаешь, лучше я сам ему расскажу. Если ты пойдёшь напрямую и твой начальник узнает, влетит только тебе.
— Тоже верно. Тогда, сонбэ, пожалуйста, объясните ему как следует.
Тхэсон согласился сначала изложить Ким Сонсу положение Пёнмана.
В тот день Ли Сокчун после выезда домой не вернулся. Киман в офис заезжал, но разговаривать с ним было бессмысленно, поэтому Пёнман решил отложить всё до завтра.
На следующее утро над первой специальной группой словно пронёсся тайфун.
Пёнман с самого утра орал у стола Ли Сокчуна:
— Менеджер Ли, и как мне после этого продавать?!
— Эй, ради общего дела иногда приходится жертвовать меньшим! Ты вообще о группе и всём дивизионе подумай. Asia продаёт вдвое больше Cheongbaek. Разве не логично поддержать Asia?
Сокчун упирал на старое «малое должно пожертвовать собой ради большого».
Кто вообще придумал эту удобную чушь? Почему бы не придумать способ, при котором выживут все?
— Тогда в Cheongbaek можно вообще ничего не продавать? Директор по закупкам Чха Чэу сказал, что с этого месяца урежет наши продажи вдвое!
— Ты сотрудник Cheongbaek или CheilJedang? Твоя работа — поехать туда и объяснить нашу позицию. Не стой тут и не говори как их человек. Понял?
«Язык у тебя, конечно, подвешен. Ладно. Тогда тащу тебя за собой на дно».
— Хорошо. Поехали вместе к директору Чха Чэу и объясните ему всё лично.
— Вот почему при любой проблеме ты пытаешься таскать меня с собой? Торговый представитель тут ты или я?
Они продолжали препираться, пока к ним не подошёл главный менеджер специальных продаж Чон Чэгиль.
— Погодите. Я краем уха слышал разговор. В словах Хан Пёнмана есть смысл.
Сокчун откинулся на спинку кресла и лениво ответил:
— Есть. Только выхода всё равно нет.
Пёнман посмотрел на Чон Чэгиля и твёрдо сказал:
— У нас десять голосов. Можно поделить их по доле продаж и отдать Cheongbaek три. Тогда проблема решится.
Чон Чэгиль кивнул.
— Нормальный вариант. Руководитель Ли, разве так нельзя?
— Мы уже договорились с Asia. Их директор по закупкам обещал в этом месяце сильно увеличить заказ. Владельцу Asia Department Store тоже уже доложили.
— А… Тогда действительно плохо. Похоже, назад дороги нет.
Чон Чэгиль тоже покачал головой.
— Тогда я сам поговорю с директором дивизиона и попрошу хотя бы три голоса для Cheongbaek.
Ли Сокчун мгновенно вскинулся и ткнул в Пёнмана пальцем.
— Ты кто такой, чтобы игнорировать решение руководителя подразделения и идти к директору дивизиона?!
— А разве справедливо было принять такое решение за моей спиной, даже не сообщив мне заранее?
Сокчун взорвался. Изо рта вместе со словами полетели брызги слюны.
— Ах ты, засранец! Ты, что ли, руководитель подразделения? Я обязан сначала тебе отчитываться, а потом принимать решения?! Совсем охренел? Вон отсюда! Видеть тебя не хочу!
Пёнман поморщился и вытер лицо рукой.
— Фу, не плюйтесь хотя бы. Я и так ухожу. Всё равно от вас никакой помощи, зачем мне здесь торчать?
Он с нескрываемым отвращением посмотрел на Сокчуна.
Тот раскраснелся и уже открыл рот снова:
— Эй…
— Да фу же! Я сказал, не плюйтесь!
Пёнман замахал руками, громко рявкнул и ускользнул, как от кучки дерьма.
На крыше он закурил и выпустил густую струю дыма.
Дым напомнил ему поле боя под артиллерийским огнём.
Перед глазами возник одинокий мужик, который в самом центре вражеской территории стреляет то из автомата, то из лука.
— Ух! Прямо Рэмбо себя чувствую. Ха-ха-ха! В прошлой жизни такое тоже бывало. Несколько человек полезли на меня — и потом вылетели домой. Сокчун, сам торопишь собственный конец. Я и без того собирался тебя отсюда отправить…
Он был зол и ошарашен, но от злости проблема не исчезнет.
Многочисленные годы в продажах научили Пёнмана: в такой момент надо успокоиться и думать.
Зазвонил телефон.
— Пёнман, я поговорил с руководителем группы. Но директор дивизиона уже решил поддержать Asia, поэтому дальше продавливать тему трудно.
Это был Юн Тхэсон.
— Понял.
Услышав сникший голос Пёнмана, Тхэсон почувствовал себя виноватым.
— Извини, что не смог помочь.
— Ничего. Я всё равно переверну эту игру.
— Боюсь, это будет непросто.
— Даже когда небо рушится, находится щель, через которую можно выбраться. Спасибо, что помогли. Потом выпьем соджу.
— Хорошо. Держись.
Как перевернуть ситуацию?
Выход был один.
Нужен человек выше директора дивизиона.
Директор по продажам Пак Мёнсу или председатель Сон Хитхэ, который сейчас возглавлял CheilJedang.
С Пак Мёнсу Пёнман уже был знаком. Правда, прошлогоднее право на просьбу он потратил, когда искал подарочный набор № 3, но сейчас было не до разборчивости.
Однако даже если Пак Мёнсу согласится помочь, послушает ли его директор дивизиона Ким Сэун?
По должности и служебному положению обязан.
Но Ким Сэун пришёл в компанию раньше Мёнсу, а отношения у них были враждебные.
Гордый Сэун вполне мог отмахнуться: мол, это внутреннее дело дивизиона, разберёмся сами.
Самый надёжный вариант — приказ председателя компании.
Только рядовому сотруднику Пёнману даже встретиться с Сон Хитхэ было почти невозможно.
Он затягивался сигаретой и думал.
Если нельзя напрямую попасть к председателю, можно достучаться до его секретаря. Нужно найти человека в секретариате, объяснить, что происходит, и попросить доложить наверх.
«Кого я сейчас знаю в секретариате председателя?»
Как ни перебирал память, никого.
А потом вспомнил: Нам Хангю когда-то говорил, что один его одногодка по набору работает в секретариате.
Пёнман позвонил менеджеру Нам… Нет. С 1 марта Хангю уже был старшим менеджером Нам Хангю.
«Столько сил в него вложил — когда ещё использовать такую связь, если не сейчас?»
Кто спас Нам Хангю от краха после банкротства Wangung Distribution, прикрыл хищение Ку Ильсона и помог сделать результат, который довёл его до повышения?
— О, господин Пёнман! Как поживаете?
После нескольких месяцев разлуки голос Нам Хангю прозвучал настолько приятно, что у Пёнмана аж комок в горле встал.
— Стар-ший ме-нед-жер!
— Ты чего таким голосом?
Пёнман подробно описал ситуацию.
— Вы говорили, что один ваш одногодка работает в секретариате председателя, верно?
— Да, Хван Тэхо.
— Пожалуйста, попросите его доложить председателю, что сейчас происходит в Тэгу. Если всё останется как есть, мой год развалят в хлам.
— Позвонить ему не трудно. Только не знаю, изменит ли это что-нибудь.
— Тут уж как получится. Но надо хотя бы попробовать всё, что можно.
— Ладно. Сейчас же позвоню главному менеджеру Хвану. А если станет совсем тяжело — приезжай в Сеул. Хочешь, устрою перевод в мою группу?
— Спасибо, но нет. Сейчас моя главная задача — как следует отомстить Ан Киману и руководителю Ли Сокчуну.
— Ха-ха… Ну ты даёшь. Держись, Пёнман.
Пёнман сел в машину и припарковался в переулке за редакцией Daegu Jungang Ilbo.
Он договорился пообедать с Ко Михе из своей группы по плаванию.
Даже если секретарь передаст информацию председателю, ещё не факт, что Сон Хитхэ вообще заинтересуется какими-то выборами в Тэгу.
Просто сидеть и ждать Пёнман не собирался. Нужен был ещё один путь.
— Михе!
— Оппа, давно мы вне бассейна не виделись.
Ко Михе с короткими слегка завитыми волосами, как всегда, казалась живой, свободной и бесцеремонной.
— Где тут нормально пообедать?
— Через дорогу хороший мясной ресторан. Ты ведь угощаешь?
— Конечно. Пошли, там и поговорим.
С самого обеда они принялись жарить говядину.
Вот что значит журналист.
Стоило Пёнману предложить встретиться и поесть за его счёт, Михе сразу поняла: ему что-то нужно.
Прекрасная профессия — журналистика.
Тебя кормят дорогой вкусной едой, подкидывают материал, а потом ещё и благодарят.
Пёнман рассказал об атмосфере вокруг выборов председателя Палаты и о том, как два универмага давят на производителей, чтобы вытащить нужные им голоса.
— И чего ты хочешь от меня?
— Чего-чего? Напиши про давление! Про беспредел заказчика. «Не проголосуете за нашего председателя — перестанем продавать ваш товар». Разве это нормально?
Михе прищурилась и сморщила нос.
— Нормального мало. Но почему именно ты пришёл ко мне?
— Потому что я один из тех, кого этим давлением раздавило. Asia выкрутила руки моей компании и забирает все голоса. А Cheongbaek, который веду я, угрожает полностью остановить торговлю.
— А-а, вот оно что. Ты сейчас прямо креветка между двумя китами.
Она согнула и покачала указательный палец.
— Именно. Та самая креветка, которой ломает спину драка китов. У-у-у…
Пёнман скорчил жалобную рожу и согнулся.
— Ладно. Материал хороший, но для статьи придётся ещё с несколькими людьми поговорить.
— Журналист Ко, очень на вас надеюсь.
— Хе-хе. Спасибо за мясо, оппа.
⁂
9 марта, после обеда, позвонил Нам Хангю.
— Пёнман, мне ответил главный менеджер Хван из секретариата…
По мрачному голосу сразу стало ясно: хороших новостей нет.
— И как?
— Хван лично доложил председателю о ситуации в Тэгу, но тот вообще не проявил интереса. Ничего не сказал. Хван говорит, остаётся только оставить всё как есть. Что теперь будешь делать?
Как и ожидалось.
— Понял. Всё равно спасибо за помощь.
— Пёнман, да приезжай уже в Сеул. Если продажи просядут, оценку тебе тоже не дадут. Переходи ко мне — я сам буду ставить тебе отличные оценки.
— Спасибо, но я не из тех, кто вот так сдаётся. Мы обязательно победим Asia.
— Ха-ха-ха! Хорошо. Держись. Если станет совсем тяжело — звони. Для тебя у меня дверь всегда открыта.
— Спасибо.
Похоже, такими темпами он просто начнёт курить вдвое больше.
Но прямо сейчас без сигареты было никак.
Пёнман закурил, втянул никотин и попытался заставить мозг работать.
«Нужно как-то заставить председателя Сона вмешаться. Но через кого?»