Все задрали головы к небу — точнее, к крыше. Пёнман и Чхве Ёнгон тоже посмотрели туда же.
— А-а-а-а!
Среди зрителей завизжала сотрудница.
Человек, стоявший на краю крыши, шагнул вниз.
Он пытался покончить с собой.
Каким бы высоким ни было здание, падение человека занимает считанные секунды.
Взгляды людей стремительно опустились вслед за летящим телом.
Но человек падал не на землю у здания, а прямо на террасу шестого этажа, выдававшуюся наружу.
— А-а!
— Ох!
— Кья-а!
— П-поймал!
Кто-то поймал человека, упавшего с крыши.
Все, кто находился на террасе шестого этажа, толпой бросились к месту падения.
— Он в порядке?
— Вызвать 119?
— Может, надо сообщить в отдел кадров?
— Кто его поймал?
— А! Это главный менеджер Хан Пёнман! Ну конечно, он!
В тот момент, когда Пёнман увидел падающего человека, он активировал «Силу Алмазного стража».
Для остальных всё произошло в мгновение ока, но для Пёнмана этого времени хватило, чтобы переместиться к предполагаемому месту падения.
Глядя вверх, он встал точно под траекторией и мягко поймал мужчину обеими руками.
Обычный человек от такого столкновения получил бы тяжёлые травмы или погиб вместе с падающим. Но руки Пёнмана даже не дрогнули. А благодаря исключительной реакции он идеально поймал момент, согнув руки, поясницу и колени и тем самым максимально погасив удар.
Пёнман опустил потерявшего сознание мужчину на пол.
— Кто-нибудь, позвоните в клинику на втором этаже и попросите забрать его. Если кто-то знает этого человека, сообщите ещё в его отдел и в кадры.
— Да, я сообщу.
— А я сейчас позвоню в клинику.
Вокруг зашептались.
— Вот это да... Главный менеджер Хан действительно невероятный. Как можно поймать человека, упавшего с крыши, и самому не пострадать? Он ведь из-за ускорения должен был весить чудовищно много!
— А главный менеджер Хан обычный человек, что ли? Герой страны, настоящий герой!
Некоторое время все восхищались Пёнманом, который спас сотрудника после попытки самоубийства. Потом внимание переключилось на лежавшего без сознания мужчину.
— А это кто вообще?
— Кажется, из маркетинга?
— Кон Уджин-ним из 1-й группы Канбук Сеульского управления продаж.
— Почему он пытался покончить с собой?
— ...
На этот вопрос никто ответить не мог.
Пёнман отошёл в сторону и закурил ещё одну сигарету. После нескольких напряжённых секунд очень захотелось курить.
— Г-главный менеджер! Вы спасли Уджина. Спасибо!
К нему подошёл Чхве Ёнгон и неожиданно начал благодарить.
— Ты его знаешь?
— Мы пришли в компанию одним набором. Он в последнее время говорил, что ему очень тяжело. Но я не думал, что дойдёт до попытки самоубийства.
— Что именно ему было тяжело?
— Вообще Уджин поступал в маркетинг. Но несколько месяцев назад президент распорядился провести ротацию, и его перевели из маркетинга в продажи. В B2C.
Слова Ёнгона вытянули из памяти Пёнмана одно событие прошлой жизни.
Точной даты он не помнил, но когда-то один сотрудник тоже прыгнул с крыши компании и погиб. Похоже, это и был тот самый Кон Уджин, которого сегодня Пёнман успел спасти.
В его памяти тот мужчина тоже работал в маркетинге, потом перешёл в продажи и всего через несколько месяцев покончил с собой.
А раз Пёнман получил очки спасения, значит, в изначальной судьбе этот молодой человек сегодня действительно должен был умереть.
Вернувшись в офис, Пёнман на планёрке рассказал команде о том, что только что произошло.
— ...Наверное, ему казалось, что весь мир его бросил, а компания предала. Но это не так. Со временем многое решается, многое можно преодолеть. Поэтому не носите проблемы в себе. Если вам тяжело, если что-то не получается — приходите ко мне и разговаривайте. В любое время. Обязательно. Все поняли?
— Да!
Когда команда ответила, Сон Сынху тихо пробормотал:
— Если уж хотел сдохнуть, умер бы дома. Какого чёрта для этого на работу пришёл?
Кан Тонхён, сидевший рядом, услышал сказанное себе под нос.
И совершенно с этим не согласился.
Человек только что едва не погиб. Как можно говорить об этом настолько легко? И если он выбрал для смерти компанию, наверняка у него была причина.
Раньше Кан Тонхён ни за что не решился бы возразить сыну председателя. Но после пятничного ужина стена между ними заметно уменьшилась.
— Эй, всё-таки так говорить нельзя. Наверное, работа довела его настолько сильно, что поэтому он и пришёл умирать именно сюда.
Пёнман услышал и спросил:
— О чём вы?
Вообще-то Кан Тонхён отвечал Сынху, но раз руководитель уже спросил, молчать было нельзя. Он почесал голову.
— Сон Сынху-ним сказал: если собирался умирать, умер бы дома, зачем пришёл сюда...
У Пёнмана дёрнулись брови, лицо помрачнело.
— Сон Сынху-ним, как ни крути, это сотрудник нашей компании. Я точно не знаю, что именно довело его до попытки самоубийства, но раз человек решился умереть, значит, ему было невыносимо. И какое значение имеет место? Важнее сделать так, чтобы больше ни один сотрудник не дошёл до такого.
Пёнман объяснил, с каким отношением лидер должен смотреть на подобную ситуацию.
Но Сон Сынху не согласился.
— А как компания вообще может такое предотвратить? И ведь ещё неизвестно, что это произошло из-за компании.
Чхве Ёнгон внезапно сердито повысил голос:
— Кон Уджин страдал именно из-за работы. Мы одного набора, он иногда рассказывал мне.
Сон Сынху покачал головой.
— Да, продажи трудны. Но не настолько же, чтобы из-за них пытаться умереть. Большинство продавцов нормально работают.
Чхве Ёнгону хотелось отстоять чувства друга, который только что пытался покончить с собой.
— Он работал в маркетинге, а потом его перевели в продажи. Он вообще не знал, как продавать, но сразу получил клиентов и должен был работать. Поэтому ему было намного тяжелее.
Сынху снова выглядел озадаченным.
— А зачем маркетолога вообще перевели в продажи? Маркетинг ему не подходил и он сам попросился?
— Нет. Компания насильно сменила ему должность.
— Зачем?
— Из-за... распоряжения президента Кима о ротации.
— Президента Ким Суджина?
На этот раз ответил Пёнман.
— Да. Он ввёл систему обмена сотрудниками между продажами и маркетингом. Предполагалось, что люди лучше поймут работу друг друга и это создаст синергию между подразделениями.
Сон Сынху кивнул. На слух идея и правда казалась неплохой.
— Звучит разумно. Но что, после маркетинга так тяжело перейти в продажи?
Снова ответил Чхве Ёнгон.
— Любому тяжело, если внезапно заставить заниматься совсем другой работой. А Уджин по характеру вообще не был продавцом. Поэтому изначально и пошёл в маркетинг.
— Тогда зачем отправлять такого человека в продажи? Лучше было набрать добровольцев.
До сих пор молчавший Чан Вонхо вступил в разговор:
— Да кто бы вызвался? Если правше внезапно приказать есть левой рукой, ему будет удобно держать ложку? А ещё ведь оценку никто не отменяет. Поэтому никто не хотел идти.
В продажах ситуация была той же.
Что человек, ничего не знающий о маркетинге, будет делать в маркетинговом отделе? И что будет с годовой оценкой? Проведёт год впустую и получит плохую категорию — кто добровольно на это подпишется?
— Тогда как выбрали Кон Уджин-нима?
Чхве Ёнгон покраснел.
— А разве непонятно? Отправили того, без кого проще всего обойтись.
На самом деле из управления прямых продаж в маркетинг едва не отправили самого Чхве Ёнгона. Но руководитель его группы Пёнман выступил категорически против, поэтому в итоге перевели человека из другой команды.
— Самого ненужного сотрудника? Значит, того, кто хуже всего работал?
Люди, которым плохо давались продажи, на кадровых беседах часто говорили: «Продажи мне не подходят, переведите в штабной отдел». Но, перейдя туда, они нередко и штабную работу выполняли плохо. В результате их снова выдавливали обратно в продажи.
И наоборот, сильный продавец обычно хорошо справлялся и в штабном подразделении.
Есть пословица: дырявый ковш протекает и дома, и на улице.
Если Кон Уджин, попав в продажи, показывал слабый результат и так тяжело переносил работу, вероятно, и в маркетинге он был довольно посредственным сотрудником. Поэтому его и отправили на ротацию.
Пёнман медленно кивнул.
— Наверное. Идея президента была хорошей. Проблема в том, что он слишком далёк от реального поля. Он не подумал, насколько тяжело сотруднику, чья профессия внезапно меняется из-за одной фразы руководителя. По-моему, это одна из главных причин того, что произошло сегодня.
Сон Сынху кивал, будто наконец что-то понял.
— Теперь понимаю. Сегодня ещё одному научился. Ха-ха!
Пёнман расслабил нахмуренное лицо.
— Вот ради таких вещей и проходят обучение будущих руководителей. Не пропускайте даже мелкие события, не бросайтесь словами и привыкайте думать глубже.
После планёрки Пёнман посадил Сон Сынху в машину и поехал в Kunyeong Cardboard. В пятницу они посетили крупную корпорацию, а сегодня он хотел показать более маленького клиента.
За рулём Пёнман кратко объяснил:
— Kunyeong Cardboard делает обычные картонные коробки из гофрокартона. Технологии у них одни из лучших в стране. Мы поставляем им кукурузный крахмал, который используется как клей при производстве гофрокартона.
На планёрке Пёнман говорил с ним уважительно, но сейчас они были в машине вдвоём, и он снова перешёл на более свободный тон.
— Kunyeong Cardboard входит в Dongasia Group, верно?
— Да. Но президент там наёмный, так что ты его, скорее всего, не знаешь.
— Понятно. Значит, попросить мне там ничего не удастся. Ха-ха-ха!
Они приехали на завод Kunyeong Cardboard в Хвасоне, провинция Кёнгидо. Пёнман позвонил главному менеджеру Ким Тхэяну и сообщил о визите.
Сегодня они должны были встретиться с генеральным директором, президентом Пхё Сэхи. Пёнман тоже видел его впервые, поэтому это была фактически встреча-знакомство.
Добродушный главный менеджер Ким Тхэян вышел из офиса и тепло встретил гостей.
— О, главный менеджер Хан! Давно не виделись.
— Главный менеджер Ким, как здоровье?
Поскольку Ким Тхэян в прошлом серьёзно болел, Пёнман всегда начинал с вопроса о здоровье.
— Ха-ха, у меня всё хорошо. Как-нибудь вместе спортом займёмся?
— Ха-ха-ха, с удовольствием. Когда жара спадёт, обязательно.
— Тогда пойдёмте наверх. Президент ждёт. А этот молодой человек...?
Пёнман не собирался раскрывать личность Сон Сынху, но Ким Тхэян неожиданно спросил, и пришлось сказать правду.
— Это менеджер Сон Сынху, второй сын председателя Сон Хитхэ.
— Что? Ох, так с вами сегодня настолько важный гость!
— Сон Сынху. Рад знакомству.
Сынху поклонился и протянул визитку. Приняв её, Ким Тхэян согнулся ещё ниже.
— Ха-ха, да что вы... Если президент услышит, что приехал сын председателя Сона, он наверняка обрадуется...
Они поднялись вслед за главным менеджером Кимом на второй этаж. Тот проводил их к кабинету президента в глубине офиса, ненадолго вошёл первым, предупредил о гостях и вышел.
— Прошу, заходите!