После приветствия «зачем вообще пришли» на лбу Пак Чину вздулись вены.
В обычный день он бы сразу ответил тем же, но сейчас шли важные переговоры по бонусу. Пришлось силой сдержать злость.
Внутри он матерился, а снаружи, как положено главному менеджеру по продажам, продавал улыбку.
— Ха-ха-ха! Всё-таки Новый год. Надо было приехать поздравить.
Но слово «поздравить» в ушах Сон Хичхана прозвучало как совсем другое «прощание».
— Может, пришли попрощаться навсегда?
— Ха-ха. Попрощаюсь чуть позже, когда буду уходить.
Сон Хичхан потерял дар речи.
Он фактически спросил: «Вы собираетесь отменить бонус и после этого ещё хотите со мной разговаривать?»
А в ответ услышал: «Да, пришёл попрощаться».
Тогда спросил: «Мы больше не увидимся?»
А ему ответили: «Через несколько минут уйду — и больше дел не будет».
CheilJedang действительно была не из тех компаний, которых можно легко прижать. Ни один другой производитель не позволил бы себе так открыто дерзить руководителю закупочной команды продуктов E-Mart.
О Сиён, слушавший рядом, почувствовал что-то странное и озадаченно наклонил голову.
А Пёнман, напротив, довольно улыбался.
Он переживал, что Пак Чину придёт в штаб-квартиру и испортит готовое блюдо, но тот неожиданно играл свою роль даже лучше, чем требовалось.
Сам Пак Чину ничего этого не понимал и после приветствий наконец перешёл к главному.
— Главный менеджер Сон, что будем делать с бонусом за следующий год?
Сон Хичхан снова остолбенел.
Теперь этот человек вообще перепрыгнул через нынешний год и не позволяет даже поднять вопрос. То есть позиция CheilJedang якобы настолько непреклонна, что 1999-й можно сразу забыть и говорить уже о следующем?
Разумеется, Пак Чину имел в виду именно бонус на 1999 год.
Просто год сменился лишь несколько дней назад, и он по привычке выбрал не то слово. Ещё неделю назад такая фраза была бы совершенно нормальной, но календарь уже перевернулся.
Как назло, Сон Хичхан в этом году даже ездил с семьёй встречать первый рассвет и прекрасно осознавал, что начался новый год.
Он больше не выдержал.
У руководителя закупочной команды продуктов великого E-Mart тоже есть гордость. Даже CheilJedang не должна разговаривать с ним так.
Сон Хичхан резко вскочил.
— Без повышения на пять процентов разговаривать больше не о чем!
Он прокричал это, развернулся и вышел из бокса. О Сиён быстро поднялся и последовал за начальником.
Пак Чину в полном недоумении смотрел ему вслед. Из раскрытого рта вырвалось почти жалобное:
— Пять процентов — многовато… Я вообще-то хотел предложить итоговые три…
Пак Чину пришёл не с пустыми руками.
Он действительно собирался увеличить бонус и закрыть переговоры.
Заранее уговорил директора бизнес-направления Ли Юнпхиля и получил устное разрешение поднять ставку на два пункта — с одного до итоговых трёх процентов.
E-Mart с самого начала выставила экстремальное требование плюс пять пунктов, поэтому такой компромисс казался разумной серединой.
Для CheilJedang это и без того было радикально: бонус с одного до трёх процентов, то есть сразу втрое.
Он принёс столь щедрое предложение, а Сон Хичхан даже не дослушал и ушёл в ярости.
Пак Чину ещё раз пробормотал:
— Похоже, трёх процентов действительно мало. Вернусь и предложу четыре.
Сидевший рядом Пёнман мысленно выругался.
«Да ты с ума сошёл! Просто сиди спокойно. Зачем ты мне весь расклад рушишь?!»
Если бы Пёнман собирался отдавать столько, зачем больше месяца тянул переговоры? Всё уже давно закончилось бы.
Получалось, его первоначальный страх был верным: Пак Чину действительно приехал, чтобы плюхнуться носом прямо в готовый рис.
Пёнман обратился к начальнику, который ворчал себе под нос словно монах, попавший под дождь.
— Главный менеджер, похоже, Сон Хичхан очень разозлился. Я останусь и ещё немного поговорю с менеджером О.
Очень вежливый способ сказать: «Езжайте домой один».
Пёнману хотелось дать начальнику по затылку, но он сумел сдержаться. Похоже, характер действительно стал мягче.
Пак Чину наконец вспомнил, что рядом сидит подчинённый, и, скрывая неловкость, громко возмутился:
— Вот же невоспитанный ублюдок! Человеку надо иметь элементарные манеры. Я пришёл в его компанию как гость, а он услышал первое слово о бонусе и ушёл! «Пять процентов или даже разговаривать не буду» — это что вообще такое?!
С его точки зрения возмущение было вполне понятным.
Сколько он уговаривал исполнительного директора Ли Юнпхиля ради разрешения дать плюс два пункта? От одного воспоминания кровь закипала.
— Главный менеджер, потерпите. Наверное, и Сон не от хорошей жизни так себя ведёт. Похоже, сверху за бонус держатся насмерть.
Пёнман ненавязчиво усилил впечатление, будто E-Mart абсолютно одержима повышением.
— Уф! Вот уж E-Mart, мать его!
Пак Чину поднялся.
Пёнман проводил его до лифта. Привёз сюда сам, но назад пусть уж добирается самостоятельно.
Отправив начальника, Пёнман решил ускорить переговоры, которые изначально хотел тянуть до февраля.
После слов Пак Чину стало ясно: если растягивать дальше, опасно. К тому же сегодняшнее странное недопонимание между двумя начальниками создало идеальную атмосферу для финала.
Пёнман позвонил О Сиёну и попросил выйти в курительную зону снаружи здания.
В пустом треугольном пространстве у стены поставили две напольные пепельницы и две скамьи, а рядом табличку «Место для курения».
Стены не было, поэтому зимний ветер продувал насквозь. От одной сигареты уши можно отморозить.
Пёнман подумал, что перед уходом надо оставить жалобу в ящике обратной связи.
«Сделайте не просто место, а закрытую курилку! Зимой пока куришь — уши отваливаются. Клиент E-Mart, который покупает сигареты блоками».
Он по очереди растирал уши и курил, когда появился О Сиён с лицом приговорённого.
— Младший менеджер О, попроси тут хотя бы ветрозащиту поставить. Пока куришь, замёрзнешь насмерть. А чего ты такой мрачный?
О Сиён достал сигарету и недовольно скривился.
— Эх… Зря вы привели главного менеджера Пака. Только нашего Сона до белого каления довели.
Во взгляде, направленном на Пёнмана, читалась настоящая обида.
— Эй, для нас это как раз хорошо! Представь, если бы эти двое сами прямо сейчас договорились о бонусе. Что тогда стало бы с тобой и мной?
Как обычно, Пёнман сказал то, о чём О Сиён даже не думал.
Но стоило задуматься — и смысл оказался очевиден.
Месяц он мучился, выслушивал ругань и бегал за CheilJedang. Если Сон Хичхан решит всё одной встречей, кем будет выглядеть О Сиён?
Абсолютно бесполезным пожирателем зарплаты.
А Сон наверняка ещё и будет ходить по отделу, выставляя О Сиёна идиотом и хвастаясь собственной способностью добиться результата.
От одной мысли О Сиён содрогнулся.
— А… если так посмотреть, действительно.
Убедившись, что обида исчезла из его глаз, Пёнман наконец объяснил, зачем позвал.
— Докуриваем и идём наверх завершать переговоры по бонусу.
— Что? Опять переговоры? А о чём ещё говорить?
Что ещё за внезапная идея?
Только что Пак Чину говорил так, будто CheilJedang вообще не даст бонуса в этом году, превратив офис E-Mart в ад. Что теперь может предложить его подчинённый?
— Да. Мне только что пришла хорошая мысль. Но сначала скажи: какая сейчас атмосфера у вас? Что с целью?
— Ну… главный менеджер Сон бесится и всех разносит…
— Не про это. Какая теперь позиция E-Mart по бонусу? Цель пересмотрели?
Вообще-то это была строго конфиденциальная информация.
Но у О Сиёна уже не осталось человека, на которого он мог бы положиться, кроме Пёнмана, поэтому секрет раскрылся легко.
— А. Да. Изначально цель была плюс пять пунктов. Сейчас её снизили до «поднять хотя бы на один».
Если бы сегодняшняя встреча прошла спокойно, Сон Хичхан собирался предложить Пак Чину именно увеличение всего на один процентный пункт вместо пяти.
Даже плюс один означал бы рост ставки вдвое по сравнению с прошлым годом. Никто сверху не стал бы возражать против результата в сто процентов год к году.
Изначально завышенная цель появилась потому, что О Сиён, убеждая руководство закончить войну с CheilJedang, пообещал резко увеличить бонус на 1999 год.
Если бы Сон Хичхан не начал разговор с Пак Чину с издёвки про бензин, сегодня он мог бы стать героем, который одним ударом сломил компанию, якобы больше месяца пытавшуюся отменить бонус.
Попроси Сон всего итоговые два процента, Пак Чину громко крикнул бы «спасибо».
Но сейчас важнее другое.
В том, что О Сиён без остатка раскрыл Пёнману внутреннюю позицию E-Mart, была отчаянная просьба: пожалуйста, увеличьте хотя бы на один пункт.
Насколько видел О Сиён, CheilJedang с первого дня стояла на полной отмене.
— Хм. Вот как. Молодец!
О Сиён округлил глаза. Не понимал, что именно он сделал «молодцом».
— А я что сделал? Просто говорил всё, как вы велели.
— Вот это и сделал хорошо. Ха-ха-ха! Ладно, пошли наверх. Я подарю тебе один большой подарок.
Смысл оставался непонятным, но слова «большой подарок» заставили О Сиёна улыбнуться.
«Младший менеджер Хан хочет дать подарок к Соллаль?»
Он огляделся и тихо сказал:
— Младший менеджер Хан, подарок лучше прямо здесь отдайте. Наверху много глаз…
— Эй, здесь холодно! Пошли быстрее.
Пёнман затушил сигарету, растёр обеими руками уши и пошёл первым. О Сиён двинулся следом, гадая, что же за подарок его ждёт.
Они снова сели друг напротив друга в переговорном боксе.
О Сиён смотрел на Пёнмана сияющими глазами, как ребёнок, ожидающий коробку с бантом.
— Младший менеджер О, с этого года давай заменим обычный бонус на бонус за рост.
— Что? Это ещё что такое?
Вместо подарка прозвучал какой-то непонятный термин, и глаза О Сиёна сразу потухли.
— Сам смысл бонуса ведь в том, что деньги дают не просто так, а ради определённой цели, верно?
— Ну… да.
О Сиён ответил без особого интереса, но Пёнман продолжил серьёзно:
— Бонус за рост как раз возвращает ему исходный смысл: продажи растут — мы платим бонус.
— Хм. Значит, если роста нет — ничего не платите?
О Сиён сразу увидел отрицательную сторону. И неудивительно: CheilJedang всё время говорила об отмене, а теперь вдруг предлагает «бонус за рост». Похоже на новый способ не платить.
— Эй, сколько магазинов E-Mart планирует открыть в этом году? Примерно по одному в месяц, разве нет? Как при таком расширении продажи могут не вырасти?
Если подумать, в этом году E-Mart действительно практически не могла не показать рост.
— Ха-ха, это правда. Но откуда вы знаете наш план открытий? Он совершенно секретный, его знают только отдел развития и мы!
«Дурень. Я даже знаю, где именно вы будете открываться».
— Да просто прикинул! Дискаунтеры сейчас так хорошо зарабатывают — какая компания будет сидеть сложа руки? Надо как можно быстрее застолбить лучшие места новыми магазинами.
— Хорошо. И сколько тогда дадите?
Раз рост почти гарантирован, сама схема бонуса за рост уже не казалась опасной.
Оставался главный вопрос — процент.
— Минимум один процент, максимум… шесть!
Глаза О Сиёна забегали из стороны в сторону.
«Тогда минимум — как в прошлом году. А максимум — ровно наша первоначальная цель…!»