Ким Сэун провёл в своей жизни достаточно совещаний, чтобы знать: в такой ситуации мудрее всего не высказывать мнение первым.
Сначала надо услышать остальных.
— Что думаете?
Первым заговорил руководитель филиала сахара, муки и масел — подразделения с самым большим объёмом продаж.
— В словах менеджера Ли логика есть. Но даже при маленьком объёме 178% — это невероятный результат. Я за всю карьеру такого процента не слышал. Если сотрудник показывает подобный рекорд, а мы его вообще не награждаем, это тоже будет неправильно.
Он хорошо относился к Пёнману после того, как тот принёс пищевому направлению победный кубок на турнире по боулингу, поэтому голосовал в его пользу.
Следом заговорил руководитель группы Nonghyup, сидевший рядом с Намом.
У него впечатление о Пёнмане тоже было хорошее.
— Я сидел рядом и постоянно слышал, что этот парень делает на точках. Это действительно впечатляет. Сто семьдесят восемь процентов появились не просто потому, что ему повезло. Это результат работы. Думаю, награду он заслужил.
Вот почему в организации так важна репутация.
Тебя нет в комнате — а решения о тебе принимаются.
Если у людей сложился хороший образ, они говорят хорошее.
Если плохой — плохое.
— Кто ещё?
Нам молчал: Пёнман был его прямым подчинённым, поэтому лезть в спор самому выглядело бы некрасиво.
Он надеялся, что Чон Чэгиль скажет хотя бы слово, но главный менеджер сидел, скрестив руки, и упорно сохранял нейтралитет.
Зато руководитель филиала Тэгу, который обычно хорошо ладил с Ли Сокчуном, поддержал противоположную сторону.
— Мы не лавочка у дома, а крупная компания. Если разойдётся слух, что лучшим сотрудником праздничных продаж стал человек, который за два месяца не продал даже на сто миллионов, другие производители будут смеяться. Я согласен с руководителем Ли.
Самый старший по возрасту руководитель филиала мясных продуктов фыркнул, будто спор вообще не стоил времени, и обратился к Ким Сонсу:
— Руководитель Ким! Когда объявляли положение о награждении, там были какие-нибудь минимальные условия по объёму продаж?
— Нет.
— Все слышали? Ни условия, ни порога по объёму нет. У меня всё.
Ким Сэун громко рассмеялся.
Вывод старшего коллеги был предельно прост.
Нельзя после завершения конкурса задним числом придумывать критерий, которого не было в правилах.
С точки зрения справедливости это просто абсурд.
— Хо-хо-хо! Вот и решили. Пёнман устроил настоящий взрыв! Новичок только вышел в поле — и сразу стал первым по продажам на Соллаль. Причём с рекордными 178%! Такое в истории CheilJedang ещё долго будут вспоминать! Хо-хо-хо-хо!
Так директор Ким Сэун сам заранее провозгласил первую легенду вернувшегося Хан Пёнмана.
⁂
3 марта.
С самого утра учебный зал Кёнбукского подразделения был забит сотрудниками.
Длинные столы и стулья сложили и убрали к стене, а 63 человека выстроились рядами по подразделениям — почти как школьники на утренней линейке.
Сегодня проходило ежемесячное общее собрание.
Начали с корпоративного лозунга.
Сегодня его должен был выкрикнуть младший менеджер Ли Дэук из филиала Тэгу.
У Дэука и в обычной жизни язык немного заплетался, а сейчас он ещё и страшно нервничал перед всей толпой.
Он поднял правую руку.
— Раздить! Раздить! Хэпо — раздить!
Кто-то подавился смешком.
— Чего?
— Он что сказал?
Большинство не поняло ни слова, поэтому хором отвечать никто не стал. А коллеги, знакомые с дикцией Дэука, из последних сил сдерживали смех.
По задумке лозунг был прост: «Разбить! Разбить! Haepyo — разбить!»
Но Дэук умудрился исковеркать и бренд, и сам глагол.
Директор Ким Сэун заорал со своего места:
— Эй, Ли Дэук! Нормально сказать можешь? Как ты Haepyo разбивать собрался, если даже лозунг не выговоришь?!
Для директора это была шутка.
Для Дэука — почти смертный приговор.
Покраснев как помидор, он набрал воздуха и изо всех сил повторил:
— Раздить! Раздить! Хэпо — раздить!
Теперь уже сотрудники специально подхватили его испорченное произношение:
— Раздить! Раздить! Хэпо — раздить!!!
Пусть звучало безумно, но лозунг они всё-таки прокричали. Значит, свою задачу Дэук выполнил.
Он уже возвращался на место с лицом человека, чудом пережившего казнь, когда сзади снова прогремел голос Ким Сэуна:
— Я сказал Haepyo разбить, а ты собрался какое-то Хэпо «раздить»! Так мы конкурента точно не победим!
— Ик!
Дэук от неожиданности икнул.
Залу снова пришлось героически не смеяться.
После этого невысокий руководитель группы поддержки Ким Сонсу вышел вперёд и минут десять рассказывал об итогах праздничных продаж.
Теперь настала очередь объявить лучших сотрудников и команды.
— Объявляю лучшую группу по итогам Соллаля. Первая группа специальных продаж Тэгу — совокупное выполнение управленческого плана за январь и февраль 110%! Руководитель Ли Сокчун, прошу вперёд!
Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп!
Деньги на корпоратив просто переводились между бюджетными статьями, поэтому наличными никто ничего не вручал.
Вместо этого Ким Сэун передал Ли Сокчуну большой лист картона, на котором огромными буквами было написано:
[Корпоратив: 300 000 вон]
— Поздравляю!
— Спасибо.
Менеджер Ли Сокчун пожал директору руку и с гордым видом вернулся к своей группе, держа табличку с суммой.
Но куда сильнее всех интересовало, кто станет лучшим сотрудником праздничных продаж.
Даже двоечнику интересно, кто занял первое место в школе.
Пока Ким Сонсу готовил следующую часть церемонии, сотрудники тихо переговаривались.
— Нашей группе точно ничего не светит.
— Эх, хоть раз бы попасть в лучшие сотрудники.
— Только троим дают, да?
Ким Сонсу снова поднял микрофон.
— Называю лучших сотрудников по итогам праздничных продаж. Младший менеджер Ли Дэук, филиал Тэгу. Старший сотрудник Чхве Ёнчжэ, группа Nonghyup. Сотрудник Ан Киман, первая группа специальных продаж Тэгу. Троих названных прошу выйти вперёд.
Хлоп-хлоп-хлоп!
— Уа-а-а!
Во второй группе были уверены, что услышат имя Пёнмана.
Кто ещё мог получить награду, если не человек с невероятными 178%?
Но его имя не прозвучало.
Лицо Нама, стоявшего впереди своей группы, то краснело, то бледнело.
На совещании руководителей они согласились признать Пёнмана лучшим сотрудником. Почему теперь всё изменилось без единого предупреждения?
Чхве Сокчхоль тихо спросил из-за его спины:
— Менеджер… а Пёнман?
Нам, не оборачиваясь, только покачал головой.
Сам Пёнман тоже не мог скрыть растерянности.
Несколько дней назад Нам уже поздравил его.
А теперь на церемонии имя не назвали.
Что это?
Чья-то интрига?
Или обычная ошибка?
Вторая группа переглядывалась, но церемония продолжалась.
Ли Сокчун, уже получивший награду для своей команды, теперь сиял ещё ярче: лучшим сотрудником стал и человек из его группы.
На самом деле радовала его не только награда.
Он решил, что его предложение, отвергнутое на совещании, всё-таки в последний момент приняли.
Никто его заранее не предупредил, но другой причины, по которой вместо Пёнмана в тройку попал Ан Киман, он не видел.
Ким Сэун по очереди вручил трём победителям конверты — от первого места к третьему.
Получая награду за третье место, Ан Киман улыбался до ушей.
Поклонился залу, а затем прищурился и посмотрел прямо на Пёнмана.
На губах Кимана появилась хищная усмешка.
⁂
Утром после того самого совещания руководителей Ли Сокчун сообщил Киману совершенно обратную новость.
— Эй, Ан Киман. Я ради тебя поднял вопрос на совещании, хотел протащить тебя в лучшие, но большинство не поддержало.
Киман сразу сник.
— Твой одногодка Хан Пёнман за два месяца даже сто миллионов не продал, но у него высокий процент выполнения, поэтому первым выбрали его. Из-за него ты оказался четвёртым и вылетел.
Лицо Кимана исказилось.
Проиграть старшему сотруднику было бы неприятно.
Проиграть человеку, пришедшему в компанию одновременно с тобой, — удар по самолюбию.
— Тебе надо работать лучше. Так глядишь — одногодка тебя скоро сожрёт. Соберись. Понял?
Киман вспомнил старую телепередачу о животных, которую смотрел ребёнком.
Множество зверей.
Но закон у всех один: сильный ест слабого.
Слабого съедает сильный.
Потом сильного съедает тот, кто ещё сильнее.
Ан Киман не собирался быть добычей.
Он хотел стать хищником, который сам рвёт сильных зверей и рычит над их тушами.
Хан Пёнман уже задел его на турнире по боулингу.
Забрал свет софитов, который должен был достаться ему.
Теперь отобрал ещё и звание лучшего сотрудника.
Киман не хотел быть съеденным.
Значит, надо самому сожрать Хан Пёнмана.
Домой он пришёл настолько злой, что почти не поужинал. А то немногое, что съел, встало комом в животе.
Он ходил из своей комнаты в гостиную и обратно, ожидая отца.
«Когда он уже придёт?»
У Ан Кимана был мощный ресурс — отец.
До сих пор он старался не пользоваться этой связью.
Но теперь решил: раз речь идёт о выживании, пора доставать козырь.
Отец вернулся только около одиннадцати вечера.
Сел на диван и включил новости.
— Пап, поговорить надо.
— Конечно, сын. А лицо у тебя почему такое?
Киман выглядел больным: не поел нормально, весь вечер изводил себя злостью.
— На работе случилось кое-что обидное.
— Что, показатели плохие?
— Да нет! На праздничных продажах я сделал 118%. По сути третье место во всём направлении.
— «По сути»? Значит, официально ты не третий? Ха-ха!
Отец Кимана сам был генеральным директором компании и мгновенно уловил смысл формулировки.
— Да не смейтесь! Мне так обидно, что еда в горло не лезет!
С отцом Киман всегда начинал разговаривать почти как маленький ребёнок — откровенно капризничал.
— Ладно, рассказывай с начала.
— Со мной вместе устроился ещё один парень. У него за два месяца даже сто миллионов продаж нет. Но процент выполнения высокий, поэтому его поставили первым. А я из-за него съехал на четвёртое!
— Четвёртый во всём бизнес-направлении — тоже хороший результат.
— Награды дают только трём! Я хочу получить эту награду, чтобы все запомнили моё имя!
— А твой начальник что?
— На совещании пытался продавить, но, видно, никого не убедил. Пап, позвоните кому-нибудь! Я так не могу, я всю ночь не усну!
— Хо-хо-хо! Если ты четвёртый в CheilJedang, значит, точно не провалился. Ладно. Я позвоню директору Киму.
Вот оно что.
Отец Ан Кимана был лично знаком с директором Ким Сэуном.
⁂
Киман, только что глядевший на Пёнмана с издевательской улыбкой, вернулся на место.
А руководитель поддержки Ким Сонсу снова поднял микрофон.
— А теперь… у нас осталась ещё одна награда.
Сотрудники, уверенные, что церемония закончена, зашумели и стали переглядываться.
— Ещё?
— Что там вообще осталось?
Примечания переводчика:
1. В исходнике корпоративный лозунг строится на маскированном названии конкурента 달표 и фонетической шутке: 박살 («разнести, разбить») в нервном произношении Ли Дэука превращается в 박달, а 달표 — в 달포. В основном тексте реальный бренд Haepyo (해표) восстановлен по принятому правилу тайтла, поэтому шутка передана функционально, а исходные формы сохранены здесь.
2. Награды первой тройке по правилам составляют соответственно 300 000, 200 000 и 100 000 вон; награда лучшей группе — бюджет на корпоратив 300 000 вон.