Пёнман бежал с детьми по тропе Намсана, когда внезапно снова почувствовал знакомый ледяной холод вдоль позвоночника — предупреждение об опасности.
Он огляделся. На дорожке были только иностранцы, приближавшиеся сзади.
Но те уже изменили направление и выбежали ближе к центру дороги.
До семьи оставалось всего несколько шагов.
Кто-то из них крикнул — и вся группа разом перешла на спринт. Двое первых бросились с ударами руками и ногами.
«Вот же ублюдки!»
С таким Пёнман сталкивался впервые. Напасть на него прямо при детях?
Казалось бы, в подобной ситуации легко растеряться, но он оставался удивительно спокоен. В момент, когда по спине прошёл холодок, он уже активировал «Силу Алмазного стража».
Если бы был один, мог бы ещё подождать. Но рядом были дети, поэтому на сигнал опасности он отреагировал мгновенно.
Удары нападавших будто замедлились. Прежде чем кулаки и ноги успели коснуться его, Пёнман обхватил обоих детей и рванул вперёд.
В одно мгновение он оказался примерно в ста метрах дальше и поставил детей на землю. Дорога здесь уходила за поворот, поэтому происходящее позади они не увидят.
Суа и Тонха стояли, растерянно моргая.
Пёнман ничего не объяснил и тут же исчез обратно.
Он и сам не представлял, что сказать детям. Да и времени не было: нужно было разобраться с иностранцами до того, как те добегут до поворота.
Спустя мгновение Пёнман уже снова стоял перед ними.
Десять мужчин растерянно оглядывались.
Ещё секунду назад Хан Пёнман и двое детей были прямо перед ними. Они ускорились, двое впереди уже начали наносить удары — и вдруг все трое словно растворились в воздухе.
Взгляд Пёнмана стал острым, как лезвие.
— Ублюдки. Вы ещё смеете нападать, когда рядом дети?!
— А?!
От его внезапного появления несколько человек отшатнулись, будто увидели призрака. Ближайший всё же сразу махнул кулаком.
Пёнман уклонился от медленно летящего для него удара, приблизился и положил ладонь мужчине на грудь.
Толкнул влево.
— Уа-а-а!
Тот взлетел и исчез среди деревьев ниже по склону.
Пёнману хотелось ударить его кулаком, но сейчас, под действием силы, этого делать нельзя было.
Как бы он ни злился, убивать людей не собирался.
Из-за детей кровь кипела, однако оружия у нападавших не было. Значит, по крайней мере убивать его они, вероятно, не планировали. Поэтому и Пёнман сдерживал силу.
Следующего, полезшего с ногой, он толкнул в живот. Затем шагнул дальше, схватил за ремень мужчину позади и швырнул его следом.
По одному в каждой руке.
— А-а-а!
— Ебать!
С тех пор как Пёнман стал директором бизнес-подразделения, стресса накопилось немало.
Не только подчинённые нервничают. Чем выше должность, тем сильнее давление — хотя и выносливость со временем растёт.
Так или иначе, внезапно объявившиеся на Намсане иностранцы стали отличным способом выпустить пар.
Один за другим они взлетали в воздух и исчезали внизу, словно Пёнман просто убирал мусор с прогулочной дорожки.
Все десять были «убраны» буквально в мгновение ока.
Да и времени у него было мало: «Сила Алмазного стража» была активирована всего на минуту. К тому же впереди ждали дети.
Когда вокруг больше не осталось ни звуков, ни нападавших, Пёнман перестал о них думать.
Умирать им он не желал. Скорее всего, большинство упало на деревья, которые смягчили удар.
Если же кому-то совсем не повезло и он головой встретил камень или асфальт — что ж, это уже его собственная удача.
Пёнман вдруг занервничал.
Он специально отнёс детей за поворот, чтобы они не видели его сверхъестественной силы. Но даже несколько секунд, когда Суа и Тонха были вне поля зрения, заставили сердце сжаться.
До самого поворота он добрался на силе, а затем замедлился и вышел из-за него как обычный бегун.
Тем временем внизу, на склоне Намсана, десять иностранцев лежали в ужасном состоянии. Несколько висели на ветвях, как бельё, остальные валялись между деревьями.
Один, прислонившийся спиной к стволу, простонал по-русски:
— Что… Что вообще произошло? У меня руки и ноги сломаны!
Другой, застрявший в ветвях, заорал:
— А-а! Спина! Кажется, позвоночник сломан! Снимите меня отсюда! Блядь, меня что-то швырнуло, а я даже не понял что!
Мужчина с окровавленным лицом лежал на спине и ругался:
— Блядь, это невозможно. Нас всех так размазало, а мы даже не понимаем как!
Ещё один, держась за грудь, прикрикнул:
— Все заткнулись! Надо доложить.
Он достал телефон.
— Босс! Мы провалились. Вся группа ранена. Нужна эвакуация…
Пёнман глубоко вдохнул и трусцой вышел из-за поворота.
Суа в розовом пуховике и Тонха в синем стояли рядом, вертя головами по сторонам.
Заметив его, Тонха крикнул сестре:
— Идёт! Видишь, мы всё-таки первые!
Суа обернулась и замахала рукой.
К счастью, оба остались ровно там, где он их поставил.
— Пап, чего так долго?
— Стареешь, медленно двигаешься!
Тонха опять ляпнул что-то странное, но главное — с детьми всё было в порядке.
На самом деле они просто не могли нормально осмыслить случившееся.
Им показалось, будто папа на секунду обнял их за талию. Они моргнули — и уже стояли совсем в другом месте. Папа исчез. И иностранцы, которые бежали сзади, тоже исчезли.
Они просто ждали, пытаясь понять, что произошло.
Суа нахмурилась.
— Пап, а где иностранцы, которые бежали за нами?
«Папа всех их швырнул с Намсана вниз».
Так ответить нельзя было.
— Они заблудились. Я показал им дорогу вниз. Сказали, что закончили тренировку и идут есть.
— А, поэтому ты задержался?
— Да. Оказалось, русские. Мы плохо друг друга понимали.
По внешности они не были похожи на американцев, английского тоже не использовали. А ругань и тяжёлый акцент действительно звучали по-русски.
Чтобы дети не начали задавать новые вопросы, Пёнман сам оборвал разговор.
— Всё, побежали. Если остынете после пота — простудитесь.
Он первым двинулся вперёд, дети последовали.
Бегущий впереди Пёнман стиснул зубы.
«Кто бы это ни устроил, если попадётся мне — не отпущу. Совсем без деловой этики, ублюдки. И ещё при детях решили напасть».
Он был уверен, что это нападение связано с субботними ДТП. Иначе откуда вообще взялась бы такая операция?
Когда они миновали библиотеку Намсана и поднимались в гору, сверху, со стороны башни, показалась группа мотоциклистов.
Пёнман нахмурился.
«А сюда мотоциклам вообще можно?»
По этой дороге ходили автобусы к N Seoul Tower и иногда проезжали машины поставщиков. Велосипедистов он видел часто. Но целую колонну мотоциклов — впервые.
Люди в шлемах одновременно полезли за спины и достали предметы, которые куда уместнее смотрелись бы на бейсбольном поле.
Биты.
Мотоциклы и бейсбольные биты.
Пёнман на секунду опешил.
«Что за…»
И тут позвоночник снова пробрал холод.
«Ах вы… Сила Алмазного стража. Одна минута!»
Кто-то явно разработал многоступенчатый план нападения. Пёнман думал, что первая группа русских — всё. Оказалось, нет.
Лиц под шлемами не было видно, но по телосложению эти люди тоже не походили на корейцев.
Пёнман оставил детей позади и рванул навстречу.
Мотоциклы ехали слишком быстро. Переносить детей, как раньше, и возвращаться времени уже не было.
Он ударил по переднему колесу первого байка внутренней стороной стопы, словно бил по футбольному мячу.
Мотоцикл вместе с водителем отлетел назад и врезался в следующих.
БАХ! ГРОХОТ!
Люди и техника посыпались на дорогу, как кегли.
Пёнман с невидимой глазу скоростью подхватывал упавшие мотоциклы и людей и швырял далеко в лес.
Эти пришли с оружием, поэтому с ними он обращался жёстче, чем с первой группой.
— А-а-а!
— Уа-а!
— Нихуя себе!
Если бы не дети, он, возможно, вообще не стал бы сдерживаться.
Ирония заключалась в том, что именно из-за детей он был в ярости — и именно из-за них должен был держать себя в руках.
Он не хотел становиться отцом-убийцей. И тем более не хотел, чтобы дети увидели его таким.
Через несколько секунд дорога снова опустела.
Пёнман вернулся к Суа и Тонха.
Те опять растерянно моргали.
— Странно. Тут же только что люди на мотоциклах ехали вниз?
— Я тоже видел. Может, нам от холода мерещится?
Их глаза не успевали следить за движениями Пёнмана. Для них всё выглядело так: моргнули — и колонна исчезла.
Пёнман сделал невинное лицо.
— Если всё время останавливаться, замёрзнете. Пошли.
Суа всё же спросила:
— Пап, ты видел мотоциклистов?
— Конечно. Они в мгновение ока вниз укатили.
— Правда? Я видела, как они ехали к нам, а как уехали — не помню.
Тонха показал пальцем на лес.
— Мне кажется, что-то туда очень быстро улетело.
Похоже, динамическое зрение у Тонха было лучше, чем у Суа. Форму он не различил, но движение заметил.
Пёнман снова выкрутился:
— А, там несколько сорок в лес пролетели.
— Может быть. Что-то слишком быстрое было.
— Всё, хватит стоять. Нам ещё до открытого ботанического сада идти.
Сегодня Пёнман поневоле превратился для детей в папу-вруна.
И это было к лучшему.
Если бы они увидели, как отец швыряет людей вместе с мотоциклами, что бы он объяснял?
«Дети, вообще-то папа родился не на Земле, а на Криптоне»?
Наверное, пришлось бы врать примерно так.
Открытый ботанический сад был самым красивым местом на маршруте Намсана.
Весной и летом здесь цвели цветы, осенью желтели гинкго и краснели клёны. Зимой смотреть было особо не на что, но прогулка по дорожкам оставалась приятной в любое время года.
Они свернули с дороги вправо, к лесной тропе. Здесь начиналась настоящая горная дорожка, которую любили и дети, и Пёнман.
Но не прошло и нескольких минут, как его позвоночник в третий раз за день обожгло холодом.