Ли Хёнгю продолжал оправдывать своё поведение, но с Пёнманом такие объяснения не работали.
Пёнман уже с явным раздражением указал, в чём именно проблема.
— Вот это и неправильно! Ехать в больницу или нет — личное дело человека. Почему вы, руководитель команды, пытаетесь решать за него? Он сам способен принять такое решение. Ли Тонмин-ним не несовершеннолетний и не признан недееспособным.
Ли Хёнгю приближался к пенсионному возрасту и привык мыслить по-старому. В его понимании руководитель команды обязан был знать всё.
— Но человек использует день ежегодного отпуска. Разве руководитель не должен хотя бы знать причину?
Бровь Пёнмана дёрнулась.
— Когда сотрудник хочет взять отпускной день, вы каждый раз выясняете, зачем, и только потом одобряете?
— Причину спрашиваю, но допросов не устраиваю.
Пёнман жёстко посмотрел на него.
— И это неправильно. Подал человек отпуск — просто подпишите. Отпускные дни принадлежат сотруднику по праву. Компания их ему обещала, и если он сам решил ими воспользоваться, зачем вам знать причину?
Ли Хёнгю не сдавался.
— Но если я руководитель, разве я не должен знать, чем занимается мой сотрудник?
— Вы ещё и личную жизнь всей команды контролируете?
Ли Хёнгю растерялся.
— Н-нет, конечно, но…
Пёнман заговорил приказным тоном, хотя Ли Хёнгю был старше него. Настолько сильно он разозлился.
— Если поведение конкретного сотрудника кажется вам странным или проблемным — вызовите его на личную беседу. Компания, наоборот, рекомендует людям использовать отпуск. А когда руководитель каждый раз спрашивает причину, это уже давление, из-за которого сотрудники боятся брать положенные дни. С этого момента не спрашивайте, зачем человек берёт отпуск, и сразу одобряйте!
Услышав, что его поведение противоречит политике компании, Ли Хёнгю заметно смутился. Ему хотелось поспорить ещё, но прямое указание директора подразделения он игнорировать не мог.
— Понял.
Пёнман решил, что старомодный образ мыслей Ли Хёнгю нужно хорошенько встряхнуть. И привёл нарочно жёсткий пример.
— Неловко такое говорить, но допустим, сегодня ночью умрёт кто-то из ваших родителей. Вы сможете завтра прийти на спортивный праздник?
Ли Хёнгю ответил сразу, даже не задумавшись:
— Я старший сын. Конечно, должен быть на похоронах и проводить родителя в последний путь.
— Вот. Я тоже так считаю. А если я скажу: у вас ведь есть младшие братья и сёстры, обязательно ли вам самому сидеть в траурном зале? Руководителей у нас и так мало — может, сначала сходите на спортивный праздник, а потом уже поедете на похороны? Как вам такое?
Глаза Ли Хёнгю вспыхнули от возмущения.
— Это же бред! Как можно идти на спортивный праздник, если умер родитель?
Пёнман быстро кивнул.
— Именно. Но долг ребёнка — не только проводить родителя после смерти. Если мать попала в больницу, приехать, узнать её состояние и ухаживать за ней — тоже сыновний долг. И у руководителя команды нет права мешать сотруднику этот долг выполнить.
После такого удара словами лицо Ли Хёнгю то краснело, то бледнело.
Иногда встречаются люди, у которых лояльность компании разрастается до такой степени, что они забывают самые простые человеческие вещи.
У Ли Хёнгю была своя логика. Но со стороны она выглядела типичным мышлением закостенелого начальника.
Двенадцатого мая, в пятницу, в десять утра спортивный зал Чанчхуна был полон людей.
Сегодня здесь проходил спортивный праздник сырьевого направления.
Больше ста пятидесяти человек разделились на три команды.
Впереди каждой стоял человек с большим флагом.
На красном, символизировавшем страсть, было написано: «ЛУЧШИЕ ПРОДАЖИ».
На синем, символе честности: «ЦЕННОЕ ПРОИЗВОДСТВО».
На жёлтом, символе творчества: «ПЕРВОКЛАССНЫЙ ШТАБ».
На помост поднялся Ким Чинхван. На нём был новый белый спортивный костюм и белая кепка.
Он оглядел собравшихся, будто сам любовался необычным зрелищем, затем слегка смущённо улыбнулся и взял микрофон.
— Очень приятно видеть всю нашу сырьевую семью в одном месте. Главное — чтобы никто не травмировался. Желаю всем хорошо провести время.
Ким Чинхван сжал правый кулак и высоко поднял его.
— Сырьё — номер один!
Сотрудники мощно ответили:
— НОМЕР ОДИН — ЭТО СЫРЬЁ!
После открытия все разошлись на расстояние вытянутых рук и начали общую гимнастику.
Но Чан Вонхо, уже главный менеджер, болтался сзади и лишь делал вид, что выполняет упражнения.
Пёнман немедленно заорал:
— Чан Вонхо! Будешь халтурить — устрою тебе «башкой в пол»!
— Есть! Буду делать как следует!
Чан Вонхо вздрогнул и наконец начал честно повторять движения.
После разминки команды разошлись по своим местам, а Пёнман направился к судейско-руководительскому столу.
Там уже собрались руководители организаций сырьевого направления.
Все остальные сидели там с самого начала. Только Пёнман до этого стоял впереди своей команды продаж и делал гимнастику вместе с людьми.
Слегка раскрасневшийся Ким Чинхван подозвал его.
— Директор Хан, выпей макколли!
За столом руководства пьянка уже началась.
Впрочем, эти люди пришли сегодня не соревноваться, а смотреть. Можно с самого утра сидеть, пить и наблюдать.
Но Пёнман собирался участвовать вместе с продажами.
Он от природы терпеть не мог проигрывать. Раз уж их организация соревнуется с другими, как он мог не хотеть победы?
От макколли, налитого вице-президентом, он, конечно, отказываться тоже не собирался. Для Пёнмана алкоголь означал силу.
После первого стакана Ким Чинхван чуть приподнял уголок губ и шутливо предложил руководителям:
— А давайте поспорим, какая команда победит?
Исполнительный директор Ко Ёнхо, курировавший производство, улыбнулся, и его пухлые щёки дрогнули.
— Ха-ха! Отлично. Я, конечно, ставлю на производство. А вы на кого, вице-президент?
Ким Чинхван посмотрел на Пёнмана.
— Директор Хан, продажи уверены в себе?
Пёнман ответил без колебаний. Вопрос был почти оскорбительно очевидным.
— Конечно. Первое место займут наши продажи.
Ко Ёнхо усмехнулся так, будто услышал несусветную чушь.
— Директор Хан, вы нас не слишком недооцениваете? На заводах полно ребят, которые отлично занимаются спортом.
— Возможно, по грубой силе мы уступаем. Но по характеру и воле к победе — нет.
От ответа Пёнмана Ко Ёнхо слегка нахмурился.
— Совсем уж нас ни во что не ставите. Хорошо, сегодня поспорим по-настоящему!
Штабную команду возглавлял новый руководитель управления бизнесом, исполнительный директор Кан Синён, пришедший на место Чон Чинсона. Он тоже улыбался уверенно.
— Отлично. Скидываемся по пятьсот тысяч вон, и победившая команда забирает всё.
Кан Синён так легко назвал крупную сумму именно потому, что был уверен в победе.
Как и любой руководитель, он хотел, чтобы на спортивном празднике выиграла именно его штабная команда.
Но физически штаб был очевидно слабее остальных. Поэтому Кан Синён заранее включил голову.
Через отдел управления бизнесом он заранее достал программу соревнований, собрал небольшую TF-группу и велел разработать стратегию победы.
Вот почему теперь он так уверенно ставил пятьсот тысяч.
Ко Ёнхо, считавший спортивные праздники своей территорией, тоже широко улыбнулся.
— Идёт! Хорошо. Наше производство потом отлично потратит эти деньги на втором раунде. Ха-ха-ха!
Он тоже был уверен, что выиграет.
Среди сотрудников, которые должны были остаться сегодня на смене, Ко Ёнхо заранее заменил сильных и спортивных на тех, кто был послабее.
В итоге сюда приехали почти все самые крепкие и атлетичные работники заводов.
Для него победа производства казалась само собой разумеющейся.
Выходило, только Пёнман ничего заранее не подготовил, но всё равно уверенно обещал победу.
Единственное, во что он верил, — сплочённость, ещё усилившаяся после бейсбольного матча с Golden Wheat, дух «Хватай-До-Конца» и он сам как тренер команды продаж.
Когда все трое руководителей согласились на спор, Ким Чинхван улыбнулся.
Он предложил это ради развлечения, а ставки неожиданно выросли. И раз каждый настолько уверен, самому Ким Чинхвану тоже стало интересно, кто победит.
— Получается, мне и поставить не на кого. Ничего не поделаешь — буду беспристрастным судьёй. Но победившей команде от себя добавлю ещё пятьсот тысяч вон. Так что либо выкладывайте наличные, либо сдавайте карты!
Вот почему Ким Чинхвана называли маленьким гигантом.
Ростом невелик, зато размах широкий. Он не ставил на исход, а просто собирался отдать победителям полмиллиона из собственного кармана.
Трое достали кошельки и передали банковские карты. Полмиллиона наличными с собой никто не носил.
Ким Чинхван принял четыре карты и вдруг заорал:
— Эй, Ко Ёнхо! Ты какого чёрта корпоративную карту суёшь? Решил ставки оплачивать деньгами компании? Личную давай!
Ко Ёнхо покраснел.
— Ха-ха, ошибся. Хотел достать личную…
Он быстро вынул из кошелька другую карту.
На самом деле никакой ошибки не было.
Ко Ёнхо вообще не собирался тратить собственные деньги. Но раз вице-президент поймал его за руку, выбора не осталось.
У производства появилась ещё одна причина обязательно победить.
Ким Чинхван поднял четыре карты и ухмыльнулся.
— Буду хранить их до конца соревнований, а потом отдам победителям. Так что сидите здесь и болейте как следует! Ха-ха-ха!
Пёнман чуть приподнялся со стула.
— Вице-президент, я пойду к команде. Я их тренер.
— Что?
Ким Чинхван оглядел его с головы до ног.
— В прямых продажах совсем некому тренировать? Руководитель организации лично должен этим заниматься?
Вообще-то Пёнман хотел не тренировать, а выступать.
Даже обычной «Силы гор» хватило бы, чтобы принести команде огромную пользу.
Но это уже было бы против спортивного духа, поэтому от роли участника он отказался. Зато собирался вести людей как руководитель. Именно поэтому сам назначил себя тренером.
Когда Пёнман собрался уходить, Ко Ёнхо дёрнул щекой.
— Директор Хан, куда собрался? Сиди с нами, выпивай. Ты моложе — хоть спиртное нам подливай.
Пусть Ко Ёнхо и был старше, предложение превратить его в мальчика, разливающего алкоголь, Пёнману не понравилось.
Он язвительно бросил:
— Может, вам ещё аджумму какую-нибудь вызвать? Сотрудники точно будут в восторге. Ха-ха!
Ко Ёнхо покраснел и уже собирался заорать, но Пёнман успел спуститься от руководительского стола.
У него не было времени ругаться. Соревнования вот-вот начинались.
На противоположной стороне зала расположилась команда продаж.
Все болтали с соседями.
Шум, смех — полное ощущение, что люди приехали просто отдохнуть.
Атмосфера сама по себе прекрасная. Но с такой атмосферой не выигрывают.
Пёнман решил сначала настроить игроков.
— Все внимание! Исполнительный директор Ко Ёнхо только что предложил мне сидеть у руководительского стола и наливать ему выпивку. Я отказался и пришёл сюда. Как думаете, зачем?
Чан Вонхо, как всегда полный озорства, громко ответил:
— Хотите пить то, что мы вам нальём? Хе-хе!
Пёнман совершенно серьёзно сказал:
— Нет. Я пришёл, чтобы выиграть эти соревнования вместе с вами. Сегодня я хочу всем присутствующим ясно показать, насколько сильны наши продажи и насколько упрямы наши продавцы. Поэтому прошу каждого выйти на площадку с духом «Хватай-До-Конца»!
Сотрудники начали переглядываться и шептаться.
— Эй, чего атмосфера такая? Это разве не дружеский праздник?
— У Хан Пёнмана в глазах уже огонь соревнования горит.
— Голос-то какой героический. Если не знать, подумаешь, нас на войну отправляют.