Пак Чонпхаль внезапно спросил, почему так низок результат современного канала, который Пёнман даже напрямую не вёл.
Пёнман решил воспользоваться случаем и разобраться.
— Похоже, в крупных магазинах промоакции проходят плохо. Судя по количеству промодней, лимит используют полностью, но сами продажи почему-то слабые. Я проверю.
Он предположил, что низкие продажи современного канала связаны с плохой эффективностью акций.
Чонпхаль тут же дёрнул бровью и скривился.
— Нет, не надо! Сейчас экономика плохая, вот и всё. Не трать время на бесполезные проверки!
Конечно. Реальные акции не проводят, промодни рисуют фиктивно и вытаскивают зарплату несуществующих временных работников. Откуда взяться хорошим продажам?
Стоило Пёнману предложить проверку, и у директора сразу заболело то место, где было нечисто.
Можно было бы на этом закончить, но Пак Чонпхаль продолжил цепляться.
— Заместитель Хан, и вообще, разве достаточно еле-еле сделать сто процентов? В Тэгу ты работал лучше.
Что за человек?
Директор сам почти ничего не делает, только подписывает бумаги, мешает продажам и таскает деньги. И ещё рассуждает в таком тоне.
Пёнман не выдержал и ответил с уколом:
— Вы сами видели: было девяносто семь, мы насильно дотянули до ста. Если у вас есть хорошая стратегия, как превысить план, расскажите. Я с удовольствием воспользуюсь.
Он ничего не ждал от Чонпхаля. Просто хотел сказать: хватит требовать «ещё» ртом, покажи хоть одну стратегию как директор.
— Эй, какая ещё стратегия! Это же не война Чосона. Просто продавайте усерднее!
«Опять эта его “чосонская стратегия”. А у Чосона разве стратегий не было? Адмирал Ли Сунсин и строй “крыло журавля” использовал, и корабли-черепахи строил. Да и вообще, Республика Корея существует уже сколько лет — почему он всё ещё талдычит про Чосон?»
Сказать хотелось много, но драться с директором каждый день бессмысленно.
Пёнман кивнул и ушёл.
Через некоторое время, когда он покинул офис, Пак Чонпхаль позвал Чу Чинхи и усадил рядом.
— Чинхи, сколько промодней в этом месяце уже использовали?
Она сидела прямо, почти по стойке смирно, а глаза заметно дрожали.
— До конца месяца ожидается двести четыре дня.
Чонпхаль погладил ладонью её руку, лежавшую на колене.
— Значит, остаётся сто сорок шесть. Ты знаешь, что делать.
Лицо Чинхи побелело и болезненно исказилось.
На филиал выделялось триста пятьдесят промодней временных работников в месяц. Реально использовалось двести четыре.
Пак Чонпхаль требовал фиктивно оформить оставшиеся сто сорок шесть дней и принести ему деньги.
— Директор, я больше не хочу этого делать. Люди уже не дают копии удостоверений, и переводить потом деньги…
Чинхи ненавидела эту махинацию. Да и выполнить её становилось всё труднее.
Но Чонпхаль, до этого гладивший её руку, хлопнул ладонью по бедру.
— Эй! Руководительница команды — и даже этого не можешь? Какие у тебя вообще связи? У руководителя промоутерш должна быть широкая сеть знакомых!
От его крика Чинхи опустила голову.
Руководительнице промоутерш действительно постоянно приходилось искать временных работников, так что полезные знакомства были нужны. И знакомых у Чинхи хватало.
Поначалу она просила близких людей помочь и выполняла требования директора. Но дело было грязное, поэтому снова и снова обращаться к одним людям становилось всё тяжелее.
Она уже несколько раз просила почти каждого знакомого.
Чтобы закрыть требуемые сто сорок шесть фиктивных дней, даже если записать одного человека на полный месяц, понадобилось бы минимум пять человек.
Для Чинхи эта махинация стала тяжелее основной работы.
Каждый раз она решала: всё, больше не буду. Но стоило встать перед Пак Чонпхалем — и голова сама кивала.
— Хорошо. Поняла.
— И в понедельник, когда убираешься, ванную тоже мой. Я в моём возрасте ещё и этим заниматься должен?
Возвращаясь на своё место, Чинхи уже не могла сдержать слёзы.
Двадцать первое марта, суббота.
Закончив утреннюю смену, Пёнман с радостным лицом ждал кого-то на автобусной остановке через дорогу от стадиона.
Вскоре из автобуса вышла красивая девушка в бейсболке и джинсах.
— Ёнхи!
— Оппа!
— Пойдём! Я же обещал: сегодня попробуешь настоящий пхоханский мульхве.
— Хо-хо. Интересно, вкусно ли сырую рыбу просто с кочхуджаном смешивать?
— Думаю, понравится. Рыбы там много. Выпьем соджу и пойдём на футбол.
Пёнман был в отличном настроении, потому что сегодня они с Ёнхи впервые вместе шли на стадион.
Несколько дней назад в офис пришло письмо. Внутри лежали два билета на матч Pohang Ironman.
Отправил их Ли Донгю, которому сегодня предстоял профессиональный дебют.
«Уважаемому Хан Пёнману.
Хён Пёнман, если вы придёте и посмотрите мой дебют, это придаст мне огромные силы. Ваш младший Ли Донгю».
Получив билеты, Пёнман сначала задумался.
Матч посмотреть хочется, но Ёнхи футбол не любит. Вряд ли захочет идти.
А оставить молодую жену одну дома в выходной и уйти самому тоже совестно.
За ужином он осторожно начал:
— Ёнхи, я здесь познакомился с одним футболистом. В субботу у него профессиональный дебют. Он попросил обязательно прийти и прислал два билета…
Ёнхи даже не дала закончить:
— Правда? Два билета бесплатно?
На слове «бесплатно» она сделала особенное ударение.
— Да. Вот я и подумал, может, на матч…
— Вау! Оппа, мы же пойдём вместе?
— Что? Конечно. А с кем ещё?
— Ура! Наконец-то побываю на настоящем футбольном стадионе!
— Ты же футбол не любишь.
— Футбол не люблю. Но на стадион, где куча людей, всегда хотела сходить. Там наверняка весело.
Пёнман облегчённо выдохнул. Напрасно заранее боялся.
Он отвёл Ёнхи в ресторан с сырой рыбой возле филиала, заказал большую порцию мульхве и соджу.
— Оппа, а так вкусно! И ещё мэунтхан бесплатно дают. Отлично.
— Теперь на футбол. Автобус или такси?
— Всё равно.
Пёнман перешёл дорогу и поймал такси.
В прошлой жизни выбрал бы автобус. Дороги к стадиону в день матча забиты, и такси выйдет дороже.
Но теперь он предпочёл заплатить и ехать вдвоём с комфортом, а не толкаться в переполненном автобусе.
В половине второго они прибыли, купили у входа пиво и курицу и вошли.
Билеты Донгю оказались не обычными, а премиальными — слева от центральной линии, почти у самого поля.
— Вау, трава такая зелёная! И людей невероятно много!
Ёнхи впервые в жизни оказалась на футбольном стадионе и крутила головой во все стороны. Многие болельщики были в форме Ironman.
Из динамиков гремел голос диктора, вокруг шумели тысячи людей, в одном секторе фанаты готовили кричалки.
— Когда матч начнётся, игроков прямо перед нами увидишь. Даже дыхание услышишь.
— Не ври. Кто так громко дышит?
— Ха-ха. Спорим, услышишь?
— На сколько?
— Не на деньги. Проигравший моет победителю спину. Всю. Целиком.
— Что? Ах ты волк!
Ёнхи сердито приподняла глаза, а Пёнману даже такой взгляд казался милым. Он был готов сразу признать поражение и лично оттереть ей каждый сантиметр.
— Ты не представляешь, насколько это тяжёлая ставка!
— Не хочу!
За разговором начался матч.
К разочарованию Пёнмана, Ли Донгю не попал в стартовый состав. Соперником был Cheonan Unicorns.
В самом начале игроки столкнулись за мяч прямо перед их сектором.
Руками и ногами друг друга не били, но толкались корпусами, тянули за форму, врезались плечами.
— Оппа, они всегда так? Как будто дерутся.
— Совсем не то, что по телевизору, правда?
Защитник Ironman перехватил мяч у своей штрафной и отдал Ко Чонъюну. Тот рванул вперёд с дриблингом.
— Вау! Кто это? Он же как лошадь несётся!
— Ха-ха, глаз у моей Ёнхи отличный. Его прозвище — Красный заяц. Ко Чонъюн, Красный заяц!
— Хо-хо, и правда конь. Неутомимый Красный заяц.
Чонъюн промчался к их сектору почти мгновенно.
Соперник подкатился и выбил мяч. Поднимаясь с газона, Чонъюн выругался:
— Блядь!
Ёнхи тут же потянула Пёнмана за рукав.
— Оппа, дыхания не слышу, зато мат прекрасно слышно.
— Ха-ха-ха! Во втором тайме и дыхание услышишь.
Профессионал не станет задыхаться через несколько минут после старта. Настоящее тяжёлое дыхание начнётся позже.
У обеих команд было по несколько хороших моментов, но мяч либо попадал в штангу, либо его вытаскивал вратарь.
Без голов матч мог показаться Ёнхи скучным, и Пёнман немного волновался.
Но зря. Она уже вставала вместе со всем сектором, ахала вместе с людьми и явно включилась в игру.
Наверное, одно из удовольствий живого спорта именно в том, что тысячи незнакомых людей одновременно переживают одну эмоцию.
Ёнхи спросила:
— Оппа, в футболе всегда так трудно забить?
— Голов обычно больше во втором тайме. Игроки устают, защита начинает ошибаться, появляются моменты.
— А тот футболист, который прислал билеты, когда выйдет?
— Раз сегодня дебют, во втором тайме наверняка выпустят. Хорошо бы Донгю сразу забил.
Начался второй тайм.
Фанаты Ironman хором запели «Друг Ёнъильмана» Чхве Бэкхо.
К сожалению, Донгю сразу не появился.
Около пятнадцатой минуты второго тайма Ли Соккён из Cheonan Unicorns головой отправил мяч в ворота Ironman.
И тогда у проигрывающей команды вышел номер двадцать — Ли Донгю.
Номер двадцать раньше принадлежал великому либеро Хон Мёнбоку, покинувшему Ironman. Тренер передал его Донгю с пожеланием вырасти в такого же большого игрока.
— Ли Донгю! Ли Донгю! Забей их с лёта! Ли Донгю!
Пёнман заорал во всё горло.
Выходивший на поле Донгю словно услышал и повернул голову.
— Донгю! Сегодня первый гол!
Пёнман крикнул ещё раз.