3 августа, десять утра.
Едва универмаг открылся, Пёнман отправился на десятый этаж Cheongbaek Plaza, в отдел корпоративных продаж.
Сотрудники этого отдела большую часть дня проводили на выездах, поэтому если не застать их рано утром, потом можно было до вечера не увидеть ни одного лица.
А чтобы хорошо провести нынешний Чхусок, Пёнману обязательно требовалось сделать корпоративных продавцов своими союзниками.
В офисе, окружённом витринами с самыми разными товарами, сидело около десятка сотрудников.
Начальника отдела, видимо, вызвали на совещание.
Зато на месте оказался второй человек в команде — менеджер Ким.
— Здравствуйте! Хан Пёнман, CheilJedang. На этот Чхусок тоже…
Мужчина лет сорока с мелкими морщинками у глаз оборвал его резким голосом:
— Это откуда перелётная птица прилетела? В обычные дни и носа не показываешь, а как праздник — тут как тут.
Вообще-то вне праздников Пёнману и правда почти незачем было заходить в этот отдел.
Обычно корпоративные продажи универмага занимались подарками к годовщинам компаний или призами для спортивных мероприятий.
В таких случаях лучше всего шли товары с хорошей маржой — бытовая техника, наборы посуды и тому подобное, к CheilJedang почти не относящееся.
Опытный менеджер Ким, конечно, прекрасно это знал.
Он просто нанёс превентивный удар, чтобы сразу показать, кто здесь хозяин.
Наверняка любому другому продавцу пищевой компании досталась бы та же реплика.
— Менеджер Ким, ну что вы сразу? Кроме праздников вы ведь нашу продукцию почти и не продаёте! А я ради выручки по всему свету мотаюсь.
Пёнман улыбнулся глазами и достал из сумки небольшую книгу.
— Наша компания издаёт. Там, между прочим, много неплохих вещей. Даже если заняты — иногда надо и душу пищей кормить…
Он чуть подмигнул и положил книгу на стол менеджера Кима.
Ким был вторым человеком отдела и фактическим тяжеловесом.
Формально над ним стоял главный менеджер, но тот почти не занимался полевой работой.
Если Пёнман хотел продаж, ему нужно было понравиться прежде всего Киму, через которого проходили крупнейшие сделки.
Тот совершенно естественно взял книгу и убрал в ящик стола.
— Ну да. Скоро сезон чтения. Надо и мне книжку открыть. Каталогов подарочных наборов оставь несколько.
Менеджер Ким работал в продажах не первый день и прекрасно понимал, что лежит между страницами, даже не раскрывая книгу.
Там был белый конверт.
А в конверте — наличные.
Отдел корпоративных продаж славился тяжёлым характером.
Все они сами были продавцами, ездили по компаниям, терпели унижения, сталкивались со всякой грязью ради сделок.
Именно поэтому чужие слабые места знали особенно хорошо.
Кто лучше человека, которого самого годами выкручивали, понимает, как выкрутить другого продавца и вытрясти из него максимум?
Так что с фактическим лидером отдела Пёнман не мог не «поздороваться» как положено.
В конверте лежало сто тысяч вон — деньги, добытые маленькой хитростью.
Компания наличные на такие вещи не выделяла.
А менеджер Ким принимал только наличные.
Если вручить ему подарочный сертификат на ту же сумму, можно было и деньги потратить, и ещё ругань услышать.
Поэтому Пёнман оформил через компанию подарочные сертификаты как праздничные подарки ключевым людям клиента, оставил сертификаты себе, а в конверт положил собственные деньги на ту же сумму.
С Кимом поздоровался.
Теперь надо было пройтись по остальным по порядку.
Обычно места здесь распределялись по старшинству, так что достаточно двигаться вправо.
За соседним с менеджером Кимом столом сидело незнакомое здесь лицо и улыбалось Пёнману.
Вернее, здесь оно было новым.
Самого человека Пёнман знал.
— Хён Кихван? А ты как здесь оказался?..
— Ха-ха! Пёнман, теперь тебе придётся хорошо со мной обращаться. Меня сюда в марте перевели!
«Аллилуйя! Будда, спасибо!»
Хван Кихван из его группы по плаванию.
Тот самый Хван Кихван, который раньше работал в отделе бытовой техники главного магазина Cheongbaek, теперь сидел в корпоративных продажах.
Что может быть лучше?
Это всё равно что получить целую армию подкрепления.
— Хён, ты же младший менеджер? Значит, здесь уже довольно высоко?
— Кхм! Я старший среди младших менеджеров. После менеджера Кима — самый опытный.
— Хённим! На этот Чхусок очень на вас рассчитываю.
Всего за одну реплику `хён` повысился до более почтительного `хённим`.
— Ха-ха-ха! Мы же не чужие. Вместе в бассейне голыми плаваем — конечно помогу!
«Господи, Будда, спасибо ещё раз!»
Пёнман уже мысленно благодарил всех богов подряд, когда кто-то хлопнул его по плечу.
— Эй, Хан Пёнман! Ты же Пёнман, да?
Он округлил глаза и всмотрелся в лицо мужчины.
Тоже знакомое.
Вот только откуда — сразу не вспомнишь.
— Эй, не узнаёшь? Мы же вместе в волейбол играли! С Чонпхилем!
— А! Ты друг Чонпхиля из церкви?
— Точно. Я Чхано. Квон Чхано!
Пёнман протянул руку.
— О! Рад видеть, Квон Чхано! Ха-ха! Ты тоже здесь работаешь?
— Был в филиале Куми, а в марте перевели сюда.
«Аллилуйя! Наму амитабуль, Квансэымбосаль!»
Квон Чхано был церковным другом Ким Чонпхиля, приятеля Пёнмана.
В старших классах Пёнман иногда играл в волейбол с ребятами из церкви Чонпхиля и соседскими друзьями.
Из девяти продавцов отдела корпоративных продаж двое оказались знакомыми.
«Да тут на Чхусок уже можно заранее бронировать джекпот! У-ха-ха-ха!»
⁂
Десять вечера.
Пёнман смотрел телевизор вместе с родителями.
В эфир вышла первая серия «Давайте уже поженимся!» с его участием.
Пёнману было интересно, как всё смонтируют.
Первый выпуск оказался довольно прямым пересказом событий первого дня.
Добавили лишь короткие сцены каждого участника на работе и представление профессии.
Когда на экране крупным планом появилась Чха Суён, мать Пёнмана вдруг сказала:
— Да эта девушка вся переделанная. Настоящая красавица после пластики. Там живого места не осталось.
— Что? Мам, Суён много операций делала?
— Конечно. Глаза делала, нос делала, подбородок точила.
Отец продолжал моргать, глядя на экран.
— А я не вижу. Просто красивая девушка.
Похоже, вкус к женщинам Пёнман унаследовал именно от отца.
— Мам, вы уверены?
— Эй! Зачем мне тебя обманывать? У других женщин спроси — по ней сразу видно. Не понимаю, как мужики такого не замечают.
Пёнман машинально провёл ладонью по совершенно сухому лбу.
— Только не говори, что ты выбрал именно её?
— Ха-ха. Просто смотрите дальше — сами всё увидите.
Телеканал попросил участников хранить содержание в тайне.
Поэтому Пёнман ничего не рассказывал о том, что произошло на Чеджу.
Родители расспрашивали, но он каждый раз отвечал: если узнать заранее, смотреть будет неинтересно.
В любом случае материнское чутьё пугало.
Пёнман решил, что при следующей встрече обязательно спросит Суён напрямую, делала ли она пластику, и продолжил смотреть.
Первый выпуск закончился вечерним знакомством, где другие мужчины откровенно смотрели на Пёнмана свысока.
— Да эти ублюдки нашего Пёнмана, дважды «Отважного гражданина», унижают!
— Видно, родители их плохо воспитали. Пёнман, молодец, что сдержался.
Отец и мать недовольно морщились, но сам Пёнман оставался совершенно спокоен.
Он-то уже знал, что дальше ждёт этих мужчин и кто в итоге останется победителем.
Сцена разозлила не только родителей.
Среди зрителей тоже начались споры.
Одни возмущались тем, что кто-то позволяет себе презирать гордость Тэгу и героя Кореи Хан Пёнмана.
Другие отвечали: какое значение для брака имеет геройство? И сами пренебрежительно называли Пёнмана обычным наёмным работником, ставя врача и президента компании гораздо выше.
Но спор есть спор.
Благодаря ему рейтинг «Давайте уже поженимся!» немного вырос.
⁂
Вечером в пятницу, 4 августа, Ан Киман собрал отдел корпоративных продаж Asia Department Store и устроил им приём.
После роскошного угощения от сына самого президента универмага сотрудники отдела снова поклялись, что на этот Чхусок будут продавать как сотрудники CheilJedang.
А в это же время Пёнман отправился на встречу сотрудников главного магазина Cheongbaek.
В переулке рядом с универмагом находилась студенческая таверна «Монтонгури».
Пёнман открыл дверь отдельной комнаты и увидел внутри больше десяти мужчин.
Заметив его, Хан Манги громко объявил:
— Представляю сегодняшнего специального гостя! Человек, дважды получивший награду «Отважный гражданин» и спасший множество жизней в Sampoong Department Store! Мой одноклассник из выпускного класса школы — Хан! Пён! Ман!
Все разом посмотрели на него.
Пёнман поспешно поклонился.
— Здравствуйте! Смотрю, почти со всеми уже знаком. Хан Пёнман, CheilJedang. Для меня честь оказаться здесь!
Кан Бёнги тут же решил подчеркнуть близость.
— И мой друг тоже! Пёнман, садись. Выпьем!
Пёнман сел между сотрудниками, отвечавшими за переработанные продукты и товары повседневного спроса.
Именно ради этих двух ключевых людей он сегодня сюда и пришёл.
Кан Бёнги после их драки давно перешёл на сторону Пёнмана.
Но категории продуктов и бытовых товаров давали больший оборот, чем охлаждёнка и заморозка.
Значит, и этих двух закупщиков надо было сделать своими.
Пёнман рассказал ситуацию другу Манги, и тот упомянул об этой встрече.
Это была обычная дружеская выпивка коллег, а Манги, как председатель компании, пригласил Пёнмана гостем.
Закупщик продуктов почти не пил.
Закупщик бытовых товаров был принципиальным до занудства и не принимал угощения от производителей.
Поэтому Пёнман ещё ни разу не сидел с ними за рюмкой.
Сегодня можно было наконец исправить это и стать ближе.
— Ох, старший сотрудник Чхве! Вот уж не ожидал вас здесь увидеть. Разрешите немного налить.
— Я почти не пью…
— Ха-ха, знаю. Налью полрюмки. Только губами коснитесь!
«Почти не пьёт» означало лишь, что человек быстро пьянеет.
Для Чхве Хансу одна рюмка была почти как бутылка соджу для другого.
Зато теперь Пёнман станет одним из немногих, кто вообще пил вместе с ним.
После Чхве Хансу Пёнман повернулся налево, к старшему сотруднику Ли Минха, отвечавшему за бытовые товары.
— Вы с Манги друзья?
— Да. В классе Манги был пятьдесят пятым, а я пятьдесят шестым.
— Так надо было сразу сказать! Почему молчали?
— Личные отношения не должны вмешиваться в работу. Я такое не люблю.
С каких это пор Пёнман так строго разделял личное и служебное?
Да никогда.
Он был продавцом, который ради сделки не станет перебирать, холодная перед ним рисовая каша или горячая.
Но сейчас эта благородная чушь была сказана не просто так.
Напротив сидел принципиальный Ли Минха и, моргая, пристально смотрел на Пёнмана, словно тот внезапно заговорил во сне.
Минха наклонился ближе.
— Прекрасно. Человек обязан уметь разделять личное и служебное. Давно не встречал человека с такими же взглядами, как у меня.
Вот именно.
Ли Минха был именно таким человеком.