— Эй, это же младший менеджер Хан Пёнман?
— Они знакомы?
— Ну, младший менеджер Хан и сам знаменитость. Может, Син Ынха просто его знает?
Внимание всех сотрудников, пришедших посмотреть на съёмки, мгновенно переключилось на них. Даже Чхве Пёнгю озадаченно моргал.
Пёнман неловко поздоровался:
— Давно не виделись. Я тоже смотрел твои фильмы и сериалы.
— Здесь людей слишком много. Выйдем ненадолго поговорить?
Так ему ответила актриса, находившаяся сейчас на самом пике популярности.
— А съёмки?
— Скажу съёмочной группе сделать перерыв.
Син Ынха перекинулась с кем-то парой слов, махнула Пёнману рукой и уверенно направилась к главному входу.
Он уже хотел пойти следом, как сзади закричали Чхве Пёнгю и Ём Чхонхи:
— Младший менеджер Хан! Расскажи ей про рекламу! Если договоришься, я тебе к гонорару ещё комиссию добавлю!
— Пёнман! Автограф! Возьми мне автограф!
Когда Пёнман и Син Ынха вместе вышли из здания, глаза оставшихся расширились, а фантазия заработала вовсю. Над холлом будто закружились самые невероятные домыслы.
Они зашли в кафе неподалёку от офиса.
Утро, посетителей почти не было. Заказав две чашки кофе, они сели друг напротив друга.
— Оппа, сколько лет!
— Вот знал бы, что ты станешь такой знаменитой, набрал бы тогда целую пачку автографов.
— Пф. Ты раньше меня прославился!
— И то верно. Ха-ха!
Сколько же они не виделись?
Живя в Тэгу, Пёнман продолжал ходить в секцию плавания, но несколько лет назад она внезапно перестала появляться в бассейне.
А потом в 1995 году возникла в невероятно популярном «Песочных часах» под сценическим именем Син Ынха и превратилась в звезду.
Значит, прошло уже больше четырёх лет.
— Кстати, теперь нас увидела целая толпа. Скандал не разгорится? Для тебя это может быть плохо.
Пёнман и правда беспокоился, но она лишь беззаботно улыбнулась.
— Ничего страшного. Вся страна знает, что ты женат. Кто поверит, будто женатый герой-гражданин открыто крутит роман с известной актрисой?
Возразить было нечего: чистая правда. И всё же каждый раз слышать «вся страна знает, что ты женат» почему-то было слегка неприятно.
— У меня настолько старомодный образ?
Она вопрос проигнорировала и вдруг сказала совсем о другом:
— Вообще-то я недавно тебя видела.
— Что? Когда? Где?
— В канун Рождества. В Итхэвоне.
— А-а! Ты тоже тогда там была?
— Да. У меня там были съёмки.
Пёнман сразу вспомнил тот вечер.
Перед глазами снова возник переулок, где едва не погибли целых сто двадцать восемь человек.
— Ух, в том переулке, куда я полез, народу было столько, что меня чуть не раздавили. Ты-то не пострадала?
— Мы снимали, и вдруг вся группа начала суетиться. Я спросила, что случилось, а мне сказали, что вокруг собирается слишком много людей и может произойти авария.
Пёнман кивнул.
— Да, людей тогда было безумно много. Значит, вы тоже снимали в том районе.
— Угу. В ресторане на улице, которую вроде называют Улицей мировой кухни. Потом мы со съёмочной группой вышли наружу — с обеих сторон люди всё напирали к середине, а те, кто уже оказался внутри толпы, вообще не могли двинуться…
— Толпа ходила волнами. В тот день я своими глазами увидел, что значит настоящее море людей.
Син Ынха подняла взгляд к потолку, будто пытаясь восстановить в памяти тот момент.
— Там действительно всё могло закончиться трагедией. И тут кто-то так громко закричал… Я не сразу вспомнила, но потом поняла: это был твой голос.
Пёнман не придал этому особого значения.
— Ха-ха. Надо же, не забыла мой голос.
— Угу. Вообще-то раньше ты мне нравился.
«Хо-хо. Теперь уже говорит прямо. Время прошло, конечно».
Пёнман и тогда понимал, что девушка к нему неравнодушна. Именно поэтому она так активно помогла ему с поставкой подарочных наборов в мэрию.
Ведь перед ним сидела Чхве Ёнъэ — та самая девушка из секции плавания.
Красивее неё среди знакомых Пёнман, пожалуй, никого не встречал. Но он знал, что Чхве Ёнъэ станет актрисой.
Как можно не узнать женщину, которая в его прошлой жизни одно время считалась одной из главных корейских кинозвёзд? Пусть, конечно, распознал он её далеко не сразу.
Пёнман быстро отказался от мысли о Чхве Ёнъэ: с актрисой вряд ли получится та семейная жизнь, о которой он мечтал.
Но говорить ей это было незачем. Он нарочно отшутился:
— Эй, чего же ты только сейчас рассказываешь? Я уже женат!
— Что? То есть я, девушка, должна была первой признаться тебе тогда?
— Н-нет. Не это имел в виду.
«Ёнъэ, хорошо, что ты тогда не призналась. Откажи я тебе — только сильнее бы ранил».
На лице Чхве Ёнъэ мелькнули сожаление и какая-то давняя нежность.
— Рядом с тобой всегда была какая-нибудь женщина. У меня просто не было возможности подойти.
В её голосе прозвучала обида. Столько лет прошло, а что-то всё ещё осталось. Обида? Или чувства?
— Разве? По-моему, довольно часто рядом никого не было.
— Ладно, проехали. У меня к тебе просьба.
То, что сегодняшние съёмки проходили именно в холле CheilJedang, было её желанием. Даже играя сцену, она время от времени оглядывала зрителей в поисках Пёнмана.
Всё ради этой просьбы.
— Что за просьба?
— Мне нужно сняться в одной развлекательной программе, и там нужен ты.
«Что за программа, которой понадобился женатый мужик?»
— В какой именно?
— Называется «Рад встрече, друг!». Видел?
Видел. В программу приглашали знаменитостей и разыскивали их старых друзей, а потом через этих людей вытаскивали истории из прошлого звезды. Получалось довольно забавно, и шоу какое-то время пользовалось большой популярностью.
— Но я же тебе не друг.
— Ничего. Скажем, что были почти друзьями. Мы плавали вместе три-четыре раза в неделю, иногда даже выпивали. Разве это не довольно близкие отношения?
Вот так сформулируй — и правда уже не скажешь, что они были чужими. Тем более встречались почти без одежды…
— Но почему именно я?
— Менеджер сказал, что лучше привести человека, который привлечёт внимание и одновременно хорошо повлияет на мой образ. Я сразу вспомнила тебя.
— Хм…
Пёнман задумался. Был бы холост — другое дело. Но он ведь тот самый женатый мужчина, о котором знает вся страна.
Женатый Хан Пёнман и популярнейшая актриса Син Ынха, которые обращаются друг к другу как брат и сестра?
Неизвестно, что подумают другие, но Ёнхи и её семья точно не обрадуются.
Пёнман молчал, и тогда Чхве Ёнъэ напомнила, как когда-то помогла ему.
— Оппа, я ведь тогда помогла тебе продать подарочные наборы. Теперь ты тоже можешь разок помочь мне, нет? Я даже обещанной говядины так и не попробовала!
После такого человеку, который привык сводить счета точно, отступать было некуда.
Благодаря Чхве Ёнъэ он тогда поставил наборы в мэрию и получил награду лучшего сотрудника. А ведь действительно обещал угостить её первоклассной хану — и так и не угостил.
Хотя сколько лет с тех пор прошло…
— Тогда ты мне здорово помогла. Но срок годности у той услуги уже вышел. Так что у меня будет встречное условие.
— Надо же. Никогда бы не подумала, что национальный герой окажется таким мелочным.
Чхве Ёнъэ изобразила обиду, но на этот раз сыграла не слишком убедительно.
— А что ты хотела? Я продавец. Убыточные сделки не заключаю.
— И что за условие? Сначала послушаю.
— Сними рекламу нашей компании. Вместе со мной.
Пёнман решил выполнить просьбу Чхве Пёнгю. Раз уж ему обещали ещё и комиссию к гонорару, почему бы не заработать приличные деньги на стороне?
— Со мной? А что рекламировать?
— Haetbap.
— А-а, Haetbap! Я его тоже часто ем. Рис правда вкусный. Хорошую вещь сделали.
— Согласишься на рекламу — я пойду с тобой на передачу.
Чхве Ёнъэ почти не колебалась. Реклама всё равно приносит деньги, а совместный ролик с национальным героем Пёнманом ещё и укрепит её собственный образ.
— Договорились.
— По рукам.
Одиннадцатого января, понедельник.
В переговорной E-Mart друг напротив друга сидели О Сиён и Пёнман. На столе лежали два экземпляра соглашения о бонусе.
— Ну, давай. Быстрее ставь фирменную печать.
Стоило О Сиёну поставить печать E-Mart на принесённый Пёнманом документ, и договор вступал в силу. Но О взял штамп, опустил голову и вдруг всхлипнул:
— У-у-у…
— Эй, ты что, бумаги на развод подписываешь? Чего ревёшь?
Взрослый мужик расплакался. Причём не просто пустил слезу — всхлипывал в голос.
— Младший менеджер Хан… спасибо вам!
— Ага. Раз благодарен, быстрее штампуй и закончим.
— Когда вспомню, сколько я из-за этого пережил за последний месяц… слов нет.
О Сиён плакал от облегчения перед своим первым в жизни подписанием соглашения о бонусе.
— Эй, младший менеджер О! Месяц — это ещё быстро. Раньше по три месяца торговаться было обычным делом.
— А вы когда ещё такие договоры заключали?
— Да слышал от людей.
— Ох… Если бы я три месяца этим занимался, наверное, высох бы и умер.
О Сиён покачал головой и поморщился.
— Вот поэтому я всё и закончил побыстрее. И срок сделал два года, чтобы в следующем году ты опять не мучился.
— Потому я вас и благодарю! Я послушался вас — и начальство столько раз меня похвалило.
— Я же говорил: будешь меня слушать — будешь получать похвалу. Ну, разве не так?
— Ха-ха, так! С этого дня вашим словам буду верить железно и выполнять всё, что скажете.
Вот это и называется газлайтингом. В такой ситуации чем больше человека хвалишь, тем сильнее эффект.
— Вот и правильно. Теперь вообще не работай, отдыхай! Вытащил бонус, который чуть не отменили, да ещё и шанс получать больше открыл. Это сколько денег? Если компания станет ругать тебя за безделье, тогда E-Mart сам будет сволочью.
— Я как раз думаю взять отпуск.
— Тогда бери скорее. Скоро начнутся продажи к Соллаль.
— Точно. Долго не получится, так что думаю на три ночи и четыре дня слетать на Чеджу.
— Отлично. Если полезешь на Халласан, возьми три бутылки воды. Там родников по дороге нет — без воды намучаешься.
О Сиён растерянно заморгал.
— Эм… я разве говорил, что собираюсь на Халласан?
— А куда ещё зимой на Чеджу? Поднимись на Халласан, посмотри на заснеженные деревья, потом съезди к Санбансану в углекислые горячие источники и отмокни как следует.
— Вот это да! Младший менеджер Хан, вы правда всё знаете. Обязательно заеду и к источникам у Санбансана.
Так завершились переговоры E-Mart с CheilJedang о бонусе, тянувшиеся чуть больше месяца.
Пёнману этот срок не казался долгим, но для О Сиёна это было бесконечное время, за которое он успел изрядно измотаться.
Как и предложил Пёнман, старый бонус отменили и заменили бонусом за рост. А чтобы не повторять ту же мучительную процедуру каждый год, соглашение сразу заключили на два года.
Обе стороны результат устраивал, поэтому против двухлетнего срока никто особенно не возражал.
E-Mart требовал шесть процентов, а CheilJedang в итоге подписала схему, которая обходилась даже дешевле прежнего одного процента. Для производителя это был огромный успех, и вся заслуга, разумеется, принадлежала Пёнману.
E-Mart со своей стороны сохранил бонус, который мог исчезнуть совсем, и получил шанс заработать больше. О Сиён тоже получил признание: начальство решило, что он отлично провёл трудные переговоры.
В переговорах можно либо увеличить сам пирог, либо снизить ожидания. Чем меньше ждёшь, тем больше кажется доставшийся кусок.
Тринадцатого января, среда.
Пёнман открыл ноутбук — и глаза полезли на лоб.
— Какого… Что это такое? Кто вообще…
По офису разнёсся его громкий голос с сильным кёнсанским акцентом.
Все вокруг обернулись.
— Блядь!
Пёнман никак не мог успокоиться. Резко повернулся к месту Пак Чину, увидел его за столом, вскочил и тяжёлыми шагами направился туда.