За первый тайм жёлтые карточки получили четверо игроков «Пхохан OB», включая Пёнмана. «Hancheol United» фолил раз за разом, но ни одному их футболисту судья не показал даже предупреждения.
Из-за откровенно предвзятого судейства боевой дух «Пхохана» стремительно падал.
А потом, во время борьбы за верховой мяч, соперник локтем врезал Чон Пэгёну в бок как раз в тот момент, когда тот собирался прыгнуть.
Пэгён потерял равновесие в воздухе и рухнул при приземлении. Игрок, который ударил его локтем, вдобавок наступил на щиколотку лежащего Пэгёна и пошёл дальше.
Главный арбитр смотрел прямо на них. Он даже свистнул — но карточку снова не достал.
Пэгён, прихрамывая от боли и злости, направился к нему.
— Эй, ты вообще судья или кто?! Человек специально наступил на лежачего — почему без жёлтой? Сколько эти ублюдки тебе заплатили? Я официально пожалуюсь в футбольную ассоциацию Пхохана!
Разъярённый господин Чон орал во всё горло и тыкал в арбитра пальцем.
Этот мерзавец полез в карман — и тут же достал ту самую жёлтую карточку, которую почему-то никогда не показывал «Hancheol United».
Только показал он её Пэгёну.
«Охренеть. Вот теперь действительно беда!»
У Чон Пэгёна уже было одно предупреждение. А значит, центрфорвард, на котором держалась атака команды, должен был покинуть поле.
— Да и пошло оно! Даже хорошо! Мне и самому противно дальше в этом дерьме участвовать!
Пэгён сплюнул на газон и направился к скамейке.
Увидев это, Ли Йохан крикнул товарищам:
— Да ну его к чёрту! В такой матч играть невозможно. Давайте просто снимемся!
Остальные чувствовали то же самое.
— Эти ублюдки из Hancheol потом ещё радоваться будут, что так грязно победили?
— Пошли лучше выпьем соджу и больше на этот турнир никогда не придём!
Игроки «Пхохан OB» уже почти единогласно решили отказаться от продолжения матча.
Они любили футбол. Да, это жёсткий и тяжёлый вид спорта, но им нравилось вместе потеть на поле и выкладываться до конца, а честная победа была заслуженной наградой за эти усилия.
То, что происходило сегодня, футболом, который они знали, не было.
Игроки уже двинулись к краю поля, когда незнакомый для команды голос остановил их со спины.
— Я так это не закончу!
Все обернулись.
Пёнман стоял один посреди поля и с яростью смотрел на них.
Хан Пёнман — временный игрок, которого позвали заменить травмированного человека.
За годы в продажах он бесчисленное количество раз сталкивался с произволом тех, у кого больше власти. Отношения между сильной и слабой стороной сделки редко бывают справедливыми — не зря для такого давления даже появилось отдельное слово.
Но несмотря на всё это Пёнман продавал, продавал лучше всех и в конце концов поднялся до должности генерального директора Illdeung Foods.
Если бы он сдавался перед такой несправедливостью, то никогда бы туда не дошёл.
Сейчас в его груди пылала настоящая доменная печь — яростное желание переломить несправедливость и во что бы то ни стало победить.
Он бросил товарищам раскалённые слова:
— Вам не обидно? Шестнадцать команд прошли турнир, мы добрались до самого финала — и теперь просто снимемся? Позволим этим трусам поднять кубок и радоваться? Я не позволю. Даже если вы все уйдёте с поля, я останусь один и буду играть, пока не выиграю!
Сказав это, Пёнман без колебаний вернулся на свою позицию — будто действительно собирался продолжать в одиночку.
Его голос снова разжёг то, что уже почти погасло в товарищах. По коже игроков побежали мурашки.
Временный заменяющий не сдаётся и готов биться до конца. Как могли штатные игроки клуба первыми бросить матч?
— Вот ведь… недаром его называют отважным гражданским героем. Не нам с ним тягаться.
— Чёрт, мне уже стыдно. Пошли обратно!
— Да я лучше этому судье сам в подкат влечу и ноги переломаю!
— Верно! Будем играть, пока нас всех не удалят!
Огонь, перекинувшийся от Пёнмана, снова запылал в сердцах «Пхохан OB».
Тяжёлая битва.
Настоящая борьба до последнего.
Вдесятером против одиннадцати игроков «Hancheol United» — да ещё и судьи на их стороне — «Пхохан» бился отчаянно.
За пять минут до конца первого тайма Hancheol снова пошёл в атаку.
Фланговый защитник, игравший рядом с Пёнманом, заранее занял позицию перед нападающим. Тот не стал менять направление и просто врезался в стоящего впереди защитника.
Оба упали.
Свисток.
И судья без малейших колебаний показал защитнику «Пхохана» жёлтую, а вслед за ней — красную.
У того уже было одно предупреждение.
Пёнман не понимал, каким образом именно защитник в этом эпизоде заслужил карточку.
Но итог оказался прост: из-за очередного одностороннего решения «Пхохан OB» лишился ещё одного игрока, а соперник вдобавок получил пенальти.
Пенальти реализовали.
Первый тайм закончился со счётом 1:2.
Игроки понуро вернулись к скамейке. Чон Пэгён вместе с удалённым защитником уже пил соджу прямо из бутылки.
Заметив Пёнмана, раскрасневшийся Пэгён почесал голову.
— Младший менеджер Хан, извини. Я слишком вспыльчивый…
— Хорошо хоть понимаете. В следующий раз, когда почувствуете, что вот-вот натворите дел, сначала скажите мне.
Пэгён нахмурился.
— И что изменится, если скажу?
— Я вас проинструктирую. А вы будете делать ровно то, что я скажу.
Пёнман говорил не столько о футболе.
Он знал, что вспыльчивость этого человека ещё не раз приведёт к неприятностям, и раз уж разговор подвернулся, решил предупредить заранее.
— Так, все сюда! — позвал Пэгён, который одновременно был капитаном и фактическим тренером. — Что делаем во втором тайме?
— А что тут сделаешь? На нас свистят за всё подряд. Надо максимально избегать фолов и каждому беречь себя.
— Да плевать уже на его свисток. Давайте тоже играть жёстко. Проигрывать так или иначе!
— Будем рубиться, пока на поле один вратарь не останется!
— Мы горим 1:2. Сначала надо любой ценой сделать 2:2, а там посмотрим!
Пока все наперебой предлагали варианты, Пёнман молча взял три бутылки воды и исчез со скамейки.
Он направился в комнату отдыха судей.
Постучал и вошёл. Трое арбитров удивлённо посмотрели на него.
— Ха-ха, спасибо за работу. Слышал, здесь нет холодной воды, вот принёс.
Откуда Пёнману было знать, есть у них холодная вода или нет? Реплику он придумал по дороге. Главное — любым способом заставить их выпить принесённое.
— О, отлично. А то холодильник, похоже, сломан, вода совсем тёплая.
Услышав это, Пёнман поднял глаза к потолку и едва заметно улыбнулся.
«Господи, спасибо!»
— Вот три бутылки. Каждому по одной.
— Спасибо.
Передавая воду с почтительным поклоном, Пёнман добавил самым угодливым голосом:
— Уж постарайтесь для нас, ха-ха.
— Мы просто судим по правилам. А за воду спасибо.
Главный арбитр произнёс это с таким невозмутимым видом, будто его совесть заросла густой шерстью.
«Да вот и суди, мать твою, по правилам! Хотя бы раз!»
Пёнман проглотил слова и вышел.
На воду он наложил проклятия, которые не должны были причинить судьям телесного вреда. Матч всё-таки требовалось довести до конца.
Но оставлять коррумпированных арбитров безнаказанными он тоже не собирался.
Хан Пёнман всегда умел отвечать око за око.
Когда он вернулся на скамейку, Пэгён озадаченно спросил:
— Куда ходил?
— С судьями поговорить.
Уже прилично подвыпивший Пэгён покачал головой.
— Бесполезно. Я тут позвонил, кое-что выяснил. Похоже, организатор турнира, «Gyeongbuk Jungang Ilbo», собирается получить рекламу от Hancheol. Вот они Hancheol и тянут к чемпионству.
«Ну и мерзкий мир».
Даже любительский спорт надо было залить деньгами, чтобы кому-то стало хорошо?
Мысленно обругав и мир, и организаторов, и Hancheol, Пёнман спросил:
— Тактику придумали?
— Чосон…
Пёнман тут же поморщился и оборвал его:
— Всё. Это слово я терпеть не могу. Сейчас что, эпоха Чосон? Республика Корея существует уже сорок лет, а вы всё «Чосон» да «Чосон».
Пэгён хотел было начать старую присказку в духе «ну, раз уж иной стратегии нет…», но после выговора быстро сменил тему.
— И что сказали судьи?
— А я кто? Торговый представитель. Поработал языком и убедил их.
Игроки посмотрели на него с откровенным недоверием. Только Ли Йохан всё же спросил — а вдруг?
— Серьёзно? Во втором тайме будут судить нормально?
Пёнман ответил с совершенно серьёзным лицом:
— Нет. Договорились делать наоборот. На наши нарушения не реагировать, а за любое нарушение соперника сразу показывать жёлтую.
Все разом вытаращили глаза.
— Правда?
— Серьёзно?
— Врёшь ведь?
Пёнман не ответил, и их глаза быстро потускнели.
Сами на секунду поверили в невозможное — и теперь чувствовали себя идиотами.
Как бы хорошо Пёнман ни продавал и как бы убедительно ни говорил, это уже было за гранью реальности. Судьи весь первый тайм откровенно тянули одну сторону. Неужели один продавец мог уговорить их нарушить указания организатора и во втором тайме делать всё наоборот?
Игроки качали головами.
— Вы просто плохо меня знаете, — снова заговорил Пёнман. — Я вообще человек, который нигде не врёт. Можно сказать, икона правды. Уа-ха-ха!
Под конец собственной фразы ему стало неловко, и он рассмеялся громче, чем нужно.
Никто не поверил.
Кроме Чон Пэгёна.
Тот один медленно кивнул, обвёл товарищей серьёзным взглядом и сказал:
— Наш младший менеджер Хан, если сказал — сделает. Да он человек, который выжил даже после обрушения универмага Sampoong. Поверьте ему — и у нас тоже появится дорога к спасению!
Наверное, после того как Пёнман вытащил из ямы Jinseong Trading, Чон Пэгён окончательно превратился в прихожанина какой-то «церкви Хан Пёнмана».
Он поверил в слова, звучавшие как откровенная ложь. А может, верил не словам — самому Пёнману.
Пусть Пэгён уже не мог выйти на поле, голос капитана и тренера всё ещё имел вес. Игроки постепенно закивали.
— Ну… хуже первого тайма всё равно не будет.
— Раз ты веришь, хён, и я попробую.
— Ладно, во втором тоже бьёмся до конца!
Эти люди притащили соджу даже на финал турнира.
И сейчас Пёнман был им за это благодарен.
Он залпом выпил две холодные бутылки из холодильного ящика. Почти весь эфир ушёл на проклятия для судей, и перед выходом на поле надо было восстановить запас.
Одиннадцать против девяти.
Счёт 1:2.
Так начался второй тайм, на который Пёнман уже наложил свои проклятия.