За тихой сельской дорогой, посреди широких полей, стоял огромный завод.
На въезде опустили металлический шлагбаум, перекрыв проезд машинам.
Производство не работало, но часть сотрудников всё равно выходила — заниматься уборкой и ремонтом.
Пёнман собирался поговорить с ними, узнать что-нибудь о внутреннем информаторе и заодно своими глазами оценить санитарное состояние площадки.
Он припарковался у проходной и показал охраннику удостоверение сотрудника CJ.
В обычной ситуации посторонних сейчас не пропустили бы, но Тхак Санхун заранее предупредил завод, поэтому ворота открылись без лишних вопросов.
В офис Пёнман не пошёл.
Для начала он осмотрел ограждение.
Забор из металлической сетки выглядел до смешного бесполезным.
Если ставишь ограждение посреди таких полей, низ должен почти прилегать к земле, чтобы внутрь не пробирались дикие животные.
А здесь между нижним краем сетки и землёй оставалась огромная щель.
Да туда, кажется, и кошка пролезет.
Что уж говорить о крысах и змеях.
В дальнем углу территории Пёнман заметил что-то, накрытое брезентом.
Приподнял край.
Под ним на паллетах лежали мешки с надписями на каком-то незнакомом иностранном языке — даже не английском.
Часть мешков была покрыта плесенью и успела так сгнить, что выглядела отвратительно.
Вот она.
Та самая мука из телесюжета.
В прошлом году Samson дешёво закупила российскую муку, но при перевозке грузовым судном её неправильно хранили, и партия испортилась.
Мука — продукт капризный, чувствительный к температуре и влажности.
Особенно внимательно за условиями нужно следить при морской перевозке.
Осмотрев складские зоны, Пёнман уже собирался идти в офис, когда заметил людей за окном комнаты отдыха.
Вместо офиса он открыл её дверь.
Несколько рабочих курили и пили кофе из автомата.
При виде незнакомца они насторожились.
Пёнман широко улыбнулся и вежливо поклонился.
— Добрый день! Я главный менеджер Хан Пёнман из CJ.
— О! Хан Пёнман из CJ? Тот самый гражданский герой?
— Точно! Вживую такой же, как по телевизору!
Рабочие разглядывали его с любопытством, словно знаменитость.
— Я веду Samson Industries. Вы тут и так намучились — давайте я хотя бы угощу всех напитком. О! А здесь до сих пор продают Gatorade, который я когда-то с таким трудом проталкивал. Берите его.
В 2001 году CJ продала напитковый бизнес, и Gatorade теперь принадлежал уже другой компании.
Но Пёнман покупал банки не из ностальгии.
После приказа молчать разговорить этих людей будет непросто.
Поэтому он собирался наложить на напитки проклятие: отвечать на его вопросы без лжи.
Пёнман сунул в автомат купюру в пять тысяч вон, купил по банке Gatorade на каждого и раздал рабочим.
— Надо же! И так удивительно, что нас ведёт сам Хан Пёнман, а тут ещё и напитком угостил. Ха-ха-ха!
— А зачем вы приехали?
Все уже открыли банки и успели сделать хотя бы по глотку.
Можно начинать.
— Как зовут сотрудника, который сообщил в СМИ?
Невысокий мужчина сразу оживился.
— А! Так вы из-за О Пёнсока?
— Какой он нам теперь товарищ! Из-за этого ублюдка мы работать не можем, а завод вообще могут закрыть!
Пёнман снова обратился к невысокому рабочему.
— Почему О Пёнсок уволился?
— С посещаемостью у него было не очень. То машина сломалась и он опоздал, то живот прихватило и выйти не может, то поехал купаться и чуть не утонул…
Пёнман кивнул и перешёл к главному.
— А что он вообще за человек? В последнее время сильно переживал из-за денег?
Рабочие по очереди начали делиться впечатлениями.
— Если честно, никогда бы не подумал, что он способен на такое. Мы сами сильно удивились.
— Тихий, замкнутый. Такой человек, что есть он рядом или нет — почти не замечаешь.
— А денег у него, похоже, действительно не было. В столовой ел как не в себя. Я однажды спросил, чего он столько набирает, а он сказал, что нормально завтракать и ужинать не получается.
«Даже на еду денег не хватало?»
Пёнман нахмурился.
— Сколько он здесь проработал?
— Лет пять. Мы примерно вместе пришли.
«Пять лет работает — и совсем без денег?»
— Samson ведь зарплату платила вовремя? Может, он играл? В карты, на деньги?
— Какое там! Он даже в Go-Stop играть не умеет, и в хулу тоже. Из азартного знает разве что ютнори. Какой из него игрок? Ха-ха!
Не азартные игры.
Тогда что?
— В семье никто серьёзно не болеет? Может, огромные расходы на лечение?
— Родители вроде живут нормально. Два года назад был на его свадьбе — отец, кажется, госслужащий.
Пёнман снова склонил голову набок.
— Странно. Так куда же уходят деньги?
Невысокий рабочий поморщился.
— Этот идиот отдал зарплатную книжку жене, а сам карманных денег вообще не получает. Ни вона.
Сосед, похоже, слышал это впервые, и прищёлкнул языком.
— Тц-тц. Ну и дурак. Зачем отдавать жене всю зарплату? Сам бы управлял деньгами, а ей выдавал на хозяйство.
Пёнман понимающе кивнул.
В прошлой жизни он и сам проходил через период, когда отдавал жене всю зарплату целиком.
Оставался один вопрос.
Он обвёл рабочих любопытным взглядом.
— Тогда почему О Пёнсок потребовал сто миллионов вон?
И снова ответил невысокий мужчина.
— Перед увольнением он спрашивал, сколько стоит купить маленькую парикмахерскую…
— А-а, значит, жена хотела открыть салон!
— Погоди. Если он и так отдавал ей всю зарплату, пусть сама и распоряжается. Почему он ещё должен покупать ей помещение? Ну и жена попалась.
В общих чертах Пёнман узнал всё, что хотел.
Теперь нужно найти О Пёнсока и убедить его.
— Где его можно сейчас встретить?
— Говорили, он устроился в какую-то курьерскую компанию… Кто это рассказывал?
— На сортировке в агентстве Gyeongdo Delivery в Первом промышленном комплексе.
Как и ожидалось, невысокий рабочий знал О Пёнсока лучше остальных.
Пёнман поклонился всем, кто помог.
Да, информацию он вытянул проклятием, но пользы от неё было немало.
— Спасибо, что помогли, хотя вы и заняты. Мне пора. Хорошей смены!
В офис завода он так и не зашёл.
Выйдя за ворота, позвонил в справочную 114 и узнал телефон и адрес агентства Gyeongdo Delivery в Первом промышленном комплексе.
⁂
Курьерская компания находилась на самом краю промзоны.
Когда Пёнман въехал на территорию, машин почти не было — видимо, все разъехались по маршрутам.
Зато склад был забит коробками.
Если О Пёнсок работает на сортировке, искать его нужно не в офисе, а здесь.
Пёнман вошёл внутрь.
Из дальнего угла донеслись мужские голоса.
— Эй, дебил! Будешь делать или нет?
— Работать будешь или ещё получить хочешь? А-а, ясно. Ещё мало было!
— Как я один всё это сделаю? Ай! А-а!
В углу двое мужчин избивали третьего — худого и невысокого.
Все трое были в одинаковой тёмно-синей рабочей форме.
— Простите! О Пёнсок здесь есть?
Двое, которые били коллегу, резко повернулись.
— Вы кто?
— Мне нужно поговорить с О Пёнсоком. Он среди вас?
— Я…
— Ты, сука, помереть захотел?!
Стоило лежащему мужчине открыть рот, как один из двоих наступил на него ногой.
Похоже, это и есть О Пёнсок.
Они явно работают вместе.
Но с чего коллеги избивают человека?
Впрочем, везде найдутся мерзавцы, которые умеют добиваться своего только силой.
— Подождите. Этот человек — О Пёнсок, верно?
— Мужик, сегодня иди домой и приходи в другой раз. У нас с ним сначала свой разговор.
Двое загородили О Пёнсока и жестами велели Пёнману убираться.
— Извините, но я приехал из Сеула и второй раз сюда ехать будет трудно. Мне буквально на несколько минут. Может, всё-таки отпустите?
— Ты глазами не видишь? Мы его воспитываем. Если не хочешь пройти воспитание вместе с ним — вали.
Вежливый разговор не помог.
Значит, придётся использовать метод, который эти двое понимают лучше.
— А я люблю учиться. Давайте воспитывайте нас вместе. Чему урок-то посвящён?
Пёнман с улыбкой шагнул ближе.
Лицо одного из мужчин налилось кровью.
— Ах ты ёбаный ублюдок!
— Ругаться я тоже умею.
Пёнман улыбнулся ещё шире и выдал образцовую кёнсандоскую тираду:
— Эй, ебаные вы ублюдки! Мелочь лягушачья! Сейчас глаза повырываю и в острый соус обмакну!
После этой брани с жёстким кёнсандоским акцентом оба чхунчхонца скривились так, словно проглотили что-то тухлое.
Словами не вышло — они пустили в ход кулаки.
Первый удар Пёнман принял на предплечье и отступил на пару шагов.
Скорчил страдальческую гримасу и громко завопил:
— Ай-ай-ай! Больно! Всё, первым ударили меня. Значит, дальше — самооборона!
В лицо снова полетел кулак.
На этот раз Пёнман подставил не руку, а собственный сжатый кулак.
Хрясь!
— А-а-ах!
Фирменный встречный удар Пёнмана.
Нападавший с криком отскочил, схватившись за сломанные костяшки.
Пёнман рванул вперёд и ударил второго в плечо — того, кто уже готовился атаковать сзади.
Бить в уязвимое место не требовалось.
В кулаке Пёнмана действовала «Сила гор».
— А-а!
Один зажал руку, второй — плечо.
Оба испуганно попятились.
Пёнман использовал «Силу гор» в слабом режиме, поэтому никто не рухнул на месте.
Теперь у способности было три уровня мощности: слабый, средний и сильный.
Пёнман посмотрел на лежащего мужчину.
— Вы О Пёнсок? Хотите выйти и поговорить со мной? Или предпочитаете остаться здесь?
Он великодушно предоставил выбор.
Не то что эти двое — никакого давления.
— Да, я О Пёнсок. Я бы хотел поговорить, но у меня ещё много работы…
Похоже, человек и правда был добрым.
Даже после такого избиения переживает о незаконченной работе.
— А это я сейчас попрошу ваших коллег уладить.
Пёнман поднял кулак и посмотрел на двух мужчин, которые всё ещё морщились от боли.
— Эй, вы двое! Я поговорю с господином О Пёнсоком, а вы за это время вдвоём закончите здесь всю работу, чтобы никаких задержек. Поняли?
Ответ последовал без малейшего промедления.
— Да!
— Поняли!
Эти люди действительно лучше воспринимали кулаки, чем слова.
⁂
Пёнман посадил О Пёнсока в машину и отвёз в ближайший ресторан.
Заказал три порции самгёпсаля и бутылку соджу.
Он сам не успел пообедать и проголодался.
А соджу требовалось ещё и для проклятия.
— Давайте поедим мяса и выпьем соджу, пока поговорим. Не против?
— …
— Я плачу, так что ешьте сколько хотите.
Напряжение немного сошло с лица О Пёнсока. Он посмотрел на Пёнмана круглыми глазами.
— А вы вообще кто?
— Точно, я ведь не представился. Хан Пёнман, CJ. Мы поставляем муку Samson Industries.
— Тогда зачем вы искали меня?..
— Хочу кое-что спросить. Из-за вашей истории мы уже неделю не можем поставлять муку Samson, так что проблем хватает. Но я пришёл не обвинять вас.
О Пёнсок виновато опустил голову.
— Простите. Получается, я невольно причинил вам ущерб.
Пёнман переложил перед ним готовые кусочки свинины.
Сначала О Пёнсок смущённо медлил, но вскоре начал есть так жадно, словно несколько дней голодал.
Пёнман в шутку спросил:
— Жена дома совсем не кормит?
О Пёнсок как раз набил рот мясом.
И внезапно замер.
В глазах заблестели слёзы.