Если уж речь шла об E-Mart, там Пёнман всё ещё чувствовал себя почти хозяином положения.
Байеры, с которыми он когда-то работал, теперь один за другим стали руководителями команд.
Пёнман сразу позвонил О Сиёну. После двух гудков в трубке раздался радостный голос:
— Айгу! Сам директор Хан Пёнман решил мне позвонить? Какая честь! Ха-ха-ха!
— Сиён, как жизнь?
Теперь они уже не были связанными по работе контрагентами, поэтому Пёнман говорил с ним свободно, а О Сиён сохранял вежливый тон.
— Да нормально, благодаря вам спокойно живу жизнью наёмного работника и получаю зарплату.
— Значит, всё хорошо. Хотел кое-что спросить.
Для начала Пёнман решил выяснить всё по телефону. В E-Mart он поедет только если понадобится.
— Что именно? Говорите. Если знаю — расскажу почти всё.
Несмотря на то что Пёнман позвонил после долгого перерыва и сразу с просьбой, О Сиён не проявил ни малейшего неудовольствия.
Для него Хан Пёнман был именно таким человеком.
— У тебя есть знакомые в пекарном направлении?
— В нашей пекарне?
— Да. В центральном подразделении E-Mart Bakery.
— Конечно. Руководитель закупок там мой однокурсник.
— Отлично. Тут такое дело…
Пёнман в общих чертах объяснил ситуацию — то, что можно было рассказывать, рассказал, а то, что следовало скрыть, оставил при себе.
— А-а. Значит, хотите узнать, кто и каким образом в нашей пекарне получил информацию об условиях Bonjour?
— Да. Постарайся выяснить сегодня.
— Ха-ха. Понял. Поспрашиваю и свяжусь.
У О Сиёна были причины так охотно помогать бывшему торговому партнёру.
Когда-то проклятие заставило его почти против собственной воли возобновить сделки с CJ.
Но благодаря этому продажи выросли. Акция Makers Week выстрелила. А ещё благодаря Пёнману О Сиён отлично провёл переговоры по бонусам и получил признание за результат.
Можно сказать, что именно Пёнман помог ему дослужиться до руководителя команды.
С тех пор О Сиён неизменно оставался верным последователем «церкви Пёнмана».
В три часа дня учебный зал на шестом этаже был забит сотрудниками подразделения прямых продаж.
Но на обучение обстановка совсем не походила — слишком шумно.
Любивший быть в центре внимания Чан Вонхо внезапно заорал:
— Тэ-хан-мин-гук!
Все тут же синхронно захлопали:
— Хлоп-хлоп, хлоп-хлоп-хлоп!
На огромном экране появились игроки сборной Республики Корея.
Тринадцатое июня 2006 года. Только что начался матч группы G восемнадцатого чемпионата мира в Германии — Южная Корея против Того.
После безумия чемпионата мира 2002 года интерес корейцев к турниру 2006-го был огромен.
Сотрудники попросили разрешить им посмотреть матч прямо на работе, и Пёнман согласился.
Всё равно продавцы обязательно нашли бы угол и смотрели тайком. Тогда уж лучше собрать всех вместе и превратить это в ещё одно командное мероприятие.
Из-за муки у Пёнмана и без того болела голова. Но нарушать обещание сотрудникам он не собирался.
Совместный просмотр начался по плану.
— Э? Почему наш гимн опять играет?
— И правда!
Перед матчем с национальными гимнами произошло что-то странное.
Сначала прозвучал корейский гимн, потом должен был заиграть гимн Того — но вместо него ещё раз включили корейский. И только после этого прозвучал гимн Того.
— Эй, по гимнам уже два — один. Значит, и матч два — один выиграем.
— Тогда ты и ставь на два — один. А я поставлю на три — один!
Большинство ожидало, что Корея победит.
Для Того это был первый в истории выход в финальную часть чемпионата мира.
А Корея в 2002 году всего лишь немного не дожала Бразилию и стала серебряным призёром.
Не четвёртой — второй.
После встречи с Пёнманом жизнь Ли Донгю изменилась. В полуфинале он забил два мяча, благодаря чему Корея победила Германию 2:1 и вышла в долгожданный финал чемпионата мира.
— Директор, на какой счёт ставите?
Чан Вонхо подошёл собирать деньги. Ещё с прошлого чемпионата среди сотрудников стало модно делать небольшие ставки на счёт футбольных матчей.
Пёнман ненадолго задумался.
До регрессии, кажется, матч с Того закончился победой 2:1. Но сейчас играл Ли Донгю. Может, разница будет больше?
— Ставлю на три — один в нашу пользу.
Пёнман протянул Чан Вонхо купюру в пять тысяч вон.
Через некоторое время сотрудники поддержки внесли в зал целую гору еды, и вместе с ними поплыл аппетитный запах.
— О! Что так пахнет?
— Вау! Курица! Сегодня ещё и курицу дают?
— Конечно. Как смотреть футбол без жареной курицы?
— А пиво? Пиво хоть взяли?
— Чтобы ты напился и что-нибудь натворил? Вместо пива купили газировку.
Курица с пивом — классика, но распивать алкоголь в рабочее время прямо в компании было слишком рискованно. Поэтому пришлось заменить его газировкой.
Матч уже шёл некоторое время, когда Пёнман получил сообщение от Ким Тону.
[Президент Ким Покман смотрит футбол в Muse.]
Ещё до начала игры Пёнману позвонил О Сиён.
Виновника нашли.
Поэтому Пёнман поручил Ким Тону выяснить, где сейчас находится президент Ким Покман.
Он хотел лично рассказать ему, кто слил информацию, и потребовать ответить за последствия.
Пёнман тихо вышел из учебного зала.
Он впервые узнал, что Muse вообще работает в такое время.
Когда Пёнман руководил первой B2B-командой, он иногда водил сюда сотрудников. Именно в этом кафе когда-то возникло недоразумение, будто он вылил алкоголь Ким Чухи на голову.
Посетителей внутри оказалось больше, чем он ожидал.
За столом прямо перед экраном сидели Им Тхэксу и ещё несколько человек и кричали на матч.
— О-о!
— Ай, блин! Как это не отбили?!
— Да что ж такое, стоит мне посмотреть — и всегда вот так!
Люди разочарованно застонали.
На тридцать первой минуте первого тайма Того забило гол, и вопреки ожиданиям Корея уступала 0:1.
Пёнман подошёл к Им Тхэксу и негромко сказал:
— В Bonjour, смотрю, атмосфера отличная? На чемпионат мира прямо сюда выбрались.
Им Тхэксу вздрогнул, увидев его.
— О, директор Хан? Как вы здесь?
— Хотел встретиться с вашим президентом.
Им Тхэксу мельком посмотрел вправо.
— А зачем вам президент?
— Как зачем? Из-за муки.
— Но разве вопрос уже не закрыт?
— Я нашёл человека, который слил информацию. Хотел поговорить об этом.
Крепко сложенный мужчина лет сорока пяти внезапно бросил:
— Кто?
Он спрашивал, кто виновник, или кто сам Пёнман?
Не совсем понятно. Поэтому Пёнман сначала представился.
— Хан Пёнман, директор подразделения прямых продаж. Я хотел бы ненадолго поговорить с президентом.
Ким Покман внимательно всмотрелся в его лицо и кивнул.
— Точно, теперь узнаю директора Хана. Но обязательно говорить прямо сейчас?
Пёнман прищурился.
— Я нашёл того, кто вынес наружу наши условия по муке. Вам не интересно, кто это?
— Ч-что? Правда нашёл?
В голосе Ким Покмана появилась лёгкая дрожь.
Пёнман прекрасно понимал почему.
— Да. У меня много знакомых в E-Mart, поэтому найти человека оказалось проще, чем я думал.
Ким Покман, заметно занервничав, встал.
— Хорошо. Пойдём поговорим туда.
Им Тхэксу хотел последовать за ними, но Ким Покман махнул рукой.
— Не надо. Ты лучше болей как следует. Мы же один — ноль проигрываем!
Они сели друг напротив друга в дальнем углу. Ким Покман едва опустился на стул, сразу спросил:
— Так кто этот человек?
Пёнман внимательно смотрел в его хитровато-настороженные глаза.
— На выходных вы играли в гольф и рассказали об условиях руководителю пекарного направления E-Mart. Верно?
Ким Покман закрыл уже готовый раскрыться рот и провёл рукой по волосам.
— Что? Хочешь сказать, это я? Эй, не вешай на невиновного! С какой стати мне рассказывать чужим коммерческую тайну нашей компании?
«Отпирается? Ладно, посмотрим, надолго ли».
— Мне тоже интересно, зачем вы это сделали. Исполнительный директор Пэ Ёнги, который возглавляет пекарное направление E-Mart, в понедельник вызвал руководителя закупок и устроил ему разнос. Выложил все наши условия и спросил, почему они, как идиоты, согласились на десять процентов повышения.
После того как прозвучало имя Пэ Ёнги, Ким Покману стало трудно продолжать отрицать очевидное.
В воскресенье он действительно играл с ним в гольф.
— Ну и что? Я ведь не придумал ничего несуществующего! Просто сказал, что нам все эти годы продавали дороже, поэтому в этот раз договорились сделать так!
Вообще-то Ким Покман просто похвастался Пэ Ёнги.
Мол, я пришёл руководить Bonjour и вот как хорошо справляюсь.
Он и представить не мог, что обычное хвастовство разрастётся до такой проблемы.
Пёнман медленно кивнул.
Главное уже было получено: Ким Покман признал, что именно он раскрыл информацию.
Теперь следовало спросить с него за последствия.
— Когда вам передавали условия, наверняка ясно предупредили: это должно остаться в абсолютной тайне. Но из-за вашей утечки повышение цен сорвалось не только у нас — теперь под угрозой вся мукомольная отрасль. Как вы собираетесь за это отвечать?
Bonjour и так пыталась вытянуть собственную прибыльность. Откуда Ким Покману брать ресурс, чтобы ещё отвечать за всю отрасль?
Оставалось только стоять в позе «делайте что хотите».
— А я почему должен отвечать? Сегодня офис поддержки управления уже вынес решение по нашему конфликту. Вот и делайте, как решили. За что мне отвечать? А повышение муки — проблема CJ, сами и разбирайтесь!
Пёнман примерно ожидал такого ответа.
Но человек виноват, а даже не извиняется. Ответственность — отдельный вопрос, однако извинение вообще-то должно быть первым.
Пёнман не стал злиться. Только безразлично спросил:
— Хорошо. То есть вы признаёте, что именно вы передали коммерческую информацию наружу?
Ким Покман отвёл взгляд и бросил так, будто это пустяк:
— Да. Только хватит уже называть это тайной и коммерческой тайной. Ничего там важного не было. Что такого важного в какой-то цене на муку?
Пёнман усмехнулся и достал припасённый козырь.
— Хорошо. Тогда я расскажу председателю Сон Хитхэ. Скажу, что президент Ким Покман рассказал руководителю E-Mart Bakery «совершенно не важные» условия по муке и из-за этого возникла вся эта ситуация.
При имени Сон Хитхэ глаза Ким Покмана дрогнули.
— Что? Собираешься доложить председателю?
— А что? Председателя вы, похоже, всё-таки побаиваетесь?
Ким Покман спрятал испуг, приподнял один уголок губ и громко рассмеялся.
— Ха-ха-ха! Ты что, близок с председателем? Даже исполнительным директором ещё не стал. Если врёшь, придумай хотя бы что-нибудь правдоподобное!
Пёнман ничего не ответил. Просто вдруг начал листать телефон, затем протянул экран Ким Покману.
На дисплее тянулся список звонков с Сон Хитхэ.
Не каждый день, конечно. Но звонки были.
— Мы с председателем немного знакомы. Я тогда поеду к нему. А вы продолжайте смотреть чемпионат мира.
Пёнман убрал телефон в карман и поднялся.
Ким Покман торопливо окликнул его:
— Директор Хан! Куда собрался?
Ему не оставалось ничего другого, кроме как остановить Пёнмана.
Если тот действительно встретится с председателем Соном и расскажет всё, вспыльчивый председатель наверняка вышвырнет Ким Покмана с должности.
«Ты президент компании и разбрасываешь коммерческие тайны направо и налево? Такой человек вообще не имеет права быть президентом!»
Ким Покман словно уже слышал этот крик у себя в голове.
Пёнман остановился и спросил:
— Почему? Хотите ещё что-то сказать?
Из уст Ким Покмана наконец вырвались слова, которые от него было почти невозможно услышать.
— Я виноват.