Директор филиала Пак Чонпхаль спросил, сумеют ли они к завтрашнему дню довести прогресс до сорока процентов.
Пёнман считал, что сумеет, и так и ответил. Но Пак Чонпхаль его словам не поверил.
— Что, сейчас врёшь, да? Как ты за один день сделаешь девять процентов?
— Сделаю!
— Ха! Врать ты тоже мастер. Ладно! Посмотрим, сколько заказов у тебя завтра зайдёт. Не будет сорока процентов — я тебя так просто не оставлю!
Нормальный руководитель, услышав «сделаю», спросил бы, каким способом. А Пак Чонпхаль говорил так, словно заранее хотел, чтобы Пёнман провалился.
Сдерживаться становилось всё труднее, и Пёнман слегка огрызнулся:
— И что вы сделаете, если «не оставите»?
— Что?
Чонпхаль на несколько секунд онемел от возмущения, потом густо нахмурился.
— До десятого числа сорок процентов я всё равно сделаю. Просто после ваших слов стало интересно. Если не сделаю — вы меня бить будете? Или материть?
— Ах ты, су…
— Э-э, будете ругаться — пожалуюсь!
Пёнман грозно перебил его. С самого утра получать порцию брани ему совершенно не хотелось.
Лицо Чонпхаля перекосилось ещё сильнее. Он растянул последнее слово и взревел:
— Чего-о-о? Пожа-а-алуешься?
— А начальнику отдела разрешено оскорблять подчинённых? Такого закона нет. По работе мы обязаны слушать директора филиала и выполнять распоряжения. Но если мы не дотянули продажи или не выполнили задачу, разве обязаны терпеть унижение как люди?
Чонпхаль повышал голос и сверлил его взглядом, но Пёнман всё равно сказал всё, что хотел.
Директор стиснул зубы.
— Ладно, понял! Материть не буду. По оценке работы тебя и оценю!
— Как хотите.
На этом утренняя перепалка и планёрка закончились.
Дел у Пёнмана сегодня хватало. Надо было заехать в Jinseong Trading и проверить вопрос Haetbap для Korea Steel, проконтролировать завтрашние заказы и посмотреть, как идёт привлечение новых точек.
Но расходы откладывать нельзя. Он оформил согласование по затратам за прошлую неделю и отнёс на подпись Пак Чонпхалю.
Пёнман уже собрал сумку и поднялся, собираясь выйти, когда резкий голос директора остановил его:
— Заместитель Хан! Иди сюда!
Настроение сразу упало, но начальник зовёт — куда денешься?
Пёнман подошёл к столу. Перед Чонпхалем лежала раскрытая папка с только что принесёнными документами.
— А этот чек что такое? С кем ты пил, что вышло семьдесят тысяч вон?
Пак Чонпхаль прищурил один глаз и говорил так, будто Пёнман совершил преступление.
— Я поужинал с шестью промоутершами, которые работают через наш офис.
Чонпхаль вскинул брови и уставился на него.
— Кто тебе сказал водить промоутерш ужинать?
— Управлять их работой тоже входит в мои обязанности. Я даже поесть им один раз купить не могу?
Пёнман сказал совершенно обычную вещь, но директор заорал так, будто сейчас рухнет потолок.
— Эй! Сначала доложить мне и получить разрешение надо было! Ты тут директор филиала? Почему расходуешь деньги отдела как тебе вздумается?
Пёнман ответил холодно и отчётливо:
— Понял. В дальнейшем каждый раз буду заранее докладывать. Кстати, в тот же день Ким Мингю, Ли Ёнсу и Пак Чонхо поужинали в ресторане Solbat и записали на филиал ещё двадцать пять тысяч вон в долг.
Если строго по правилам, Чонпхаль был прав, поэтому спорить Пёнман не стал.
Но в любой организации существует делегирование полномочий.
Сотрудник, который фактически ведёт расходы отдела, обычно может сам принять решение по мелким затратам такого уровня.
Поэтому Пёнман и не спрашивал разрешения заранее. А Чонпхаль сейчас цеплялся за семьдесят тысяч вон с такой мелочностью, словно речь шла о состоянии компании.
— За один день почти сто тысяч вон потратил! Так у нас от бюджета отдела что-нибудь вообще останется?
Да, в тот день вышло почти сто тысяч. Но это были все расходы Пёнмана за прошлую неделю.
Сто тысяч за целых семь дней.
— За прошлую неделю я использовал и согласовал только эти расходы. И вообще, нам разве нужно обязательно оставлять бюджет неиспользованным? Я посмотрел прошлые показатели — каждый месяц расходовалось сто процентов бюджета.
Потому что Пак Чонпхаль часть денег присваивал, в Пхоханском филиале «остатков» не бывало. Его настоящая мысль звучала куда проще: «Если ты всё потратишь по назначению, что тогда останется мне?»
— Эй, придурок! Я говорю экономнее расходовать!
— Понял. Я и сейчас расходую экономно.
Пёнман не уступал ни на слово.
Чонпхаль уже был готов лечь от злости прямо на пол. Ещё немного — и заработает себе болезнь от гнева.
Покраснев до ушей, он замахал рукой, выгоняя Пёнмана. Самому ведь жить хотелось.
— Всё, понял! Понял я! Иди!
Пёнман даже не ответил. Выйдя из офиса, он задумался о положении дел.
Одно доказательство хищения служебных денег уже есть. Но чтобы наверняка вышвырнуть Пак Чонпхаля, этого мало.
С владельцем Daeseong Trading Сон Хоёлем директор давно знаком. Кто знает, как потом эти двое договорятся между собой и что будут говорить.
«Чтобы наверняка отправить этого урода куда подальше, надо поскорее найти доказательства ещё одной махинации».
В Jinseong Trading Пёнман первым делом занялся самым важным.
— Господин Чон, что с Haetbap для Korea Steel?
— Ха-ха-ха! На этой неделе зайдёт! В воскресенье играл в футбол и встретил председателя профсоюза. Оказалось, он мой земляк-младший!
Чон Пэгён был родом из Тхэбэка в Канвондо и играл в любительской футбольной команде.
— Тогда комиссию или что-то подобное платить не придётся?
— Конечно нет! И Gatorade тоже согласились завести!
— Отлично. Тогда оформляйте заказ на завтра и доведите завтрашний заказ до шестидесяти миллионов вон.
— Что? До шестидесяти миллионов?
— Посмотрите, что у вас на складе! Если не считать сахара, муки, растительного масла и Masisseo, запасов почти нет. Скажите сотрудникам, чтобы не продавали только то, что легче всего уходит, а работали по всему ассортименту. Тогда будут и продажи, и маржа.
Чон Пэгён энергично закивал.
— Л-ладно! Раз поручитель говорит — сделаем!
Голос Пёнмана тут же повысился:
— Причём тут вообще поручитель?
Формально всё верно: Пёнман действительно выступил его поручителем. Но не для того же, чтобы Пэгён теперь приплетал это к каждому разговору.
— Кстати! Сколько новых точек открыли ваши сотрудники?
Пэгён слегка опустил голову.
— Пока ни одной.
— А в новые точки вообще ходят?
— Конечно! Я велел обязательно посещать по три в день!
Пёнман требовал пять. Похоже, мягкосердечный Пэгён снизил план до трёх.
— Господин Чон, завтра проведём обучение сотрудников.
— Что? Обучение?
— Да. Я буду проводить его раз в месяц.
Пэгён немного подумал и кивнул. Один раз в месяц — не так уж тяжело.
— Сколько времени?
— Примерно час. И ещё введём премию за новую точку.
— Премию?
— Да. Сотрудник, который подключил новую торговую точку, три месяца будет получать три процента от её продаж.
— А мне тогда что останется?
Пэгён круглыми глазами уставился на него.
— Вы ведь понимаете, что подключить новую точку с премией намного выгоднее, чем вообще её не подключить?
Пёнман не отводил взгляда.
Пэгён первым проиграл эту молчаливую дуэль и кивнул.
— Это-то да… Заместитель Хан, а сегодня вечером занят?
— Опять выпить предлагаете?
— Ха-ха. Я всё хочу как-нибудь нормально вас угостить…
— Я ценю, но мы вчера только переехали. Молодая жена весь день дома одна и ждёт меня, так что пока буду сразу после работы возвращаться.
Глаза Пэгёна тут же загорелись.
— О, уже переехали? Куда?
— В Lotte Beach Apartments в Тухо-доне.
— Ого, хорошее место! А новоселье когда?
Услышав про переезд, Чон Пэгён мгновенно вспомнил о новоселье. Там-то уж наверняка получится выпить вместе.
— Человек, ну ты и человек! Зачем? В чужой дом молодожёнов вломиться и устроить там балаган?
Жена Пэгёна, Чо Ёнхи, тут же отчитала мужа за попытку найти новый повод для выпивки.
Чон Пэгён хотел любой ценой угостить своего куратора и поручителя. И благодарен был, и отношения укрепить хотелось.
Но жена его благих намерений не понимала, и он вспылил:
— Эй, ты можешь хоть немного помолчать?
— Хм! Я Чо Ёнхи — куда мне ещё тише быть?
Сдаваться мужу она не собиралась ни на йоту.
— Ну вот опять! Стоит попросить тебя помолчать, и ты сразу своим именем машешь. Хоть иногда соответствуй ему, пожалуйста!
— Если бы моя мама в своё время лучше разбиралась в вещих снах, я бы за тебя вообще не вышла.
Этой истории Пёнман не слышал даже в прошлой жизни.
— А это что значит?
— Когда мама была мной беременна, ей приснилось, будто белый дракон кружит вокруг неё. Присмотрелась — а это вовсе не дракон, а имуги, который так и не смог вознестись. Он от обиды ревел так, что небо с землёй дрожали. И тут появился какой-то маленький ребёнок, прыгнул ему прямо на голову и…
Чо Ёнхи повернулась к мужу и гаркнула:
— Эй! Сиди тихо! Будешь слушаться меня — ещё сможешь вознестись! Так, поехали дальше!
Она снова повернулась к Пёнману и уже спокойным голосом продолжила:
— Ребёнок сел на белого дракона и улетел с ним в небо. Поэтому мама, когда услышала имя этого человека, решила, что мне надо выйти за него.
Имя Пэгёна — Пэгён, «Белый дракон».
— Тогда этим ребёнком были вы?
— Конечно. Поэтому меня и назвали Чо Ёнхи: девочка, которая укрощает дракона.
— По-моему, сон был действительно вещий. В любом случае это же сон про дракона. Господин Чон, будете слушать супругу — ещё станете настоящим драконом.
— Хо-хо-хо! Вот! Слышал? Даже заместитель Хан говорит, что надо меня слушаться!
Оставив перекошенного Пэгёна наедине с женой, Пёнман вышел из Jinseong Trading. Эти двое постоянно препирались, но жили душа в душу, так что волноваться было не о чем.
Следующим пунктом стал рынок Чукдо. Надо было купить оборудование для промоакции Haetbap с большим котлом.
Главной проблемой оставался сам чугунный котёл. Идеально было бы поехать прямо на литейный завод, но Пёнман понятия не имел, где он находится, да и далеко ехать было неудобно.
Зато на крупнейшем рынке Пхохана должно найтись почти всё.
В городе даже говорили: если чего-то нет на рынке Чукдо — значит, этого вообще не существует.
Удача улыбнулась в магазине кухонной утвари. Там нашёлся огромный котёл. Узнав цену, Пёнман достал телефон.
— Директор, я сейчас хочу купить большой котёл для промоакции Haetbap. Мне и на это заранее получать ваше разрешение?
Из телефона донёсся раздражённый голос Пак Чонпхаля:
— Что? Эй, заместитель Хан! Ты сейчас надо мной издеваешься?
«Ого. А этот гад не такой тупой, как кажется. Сразу понял, что я его подкалываю. Хе-хе».