Добросердечный Пёнман решил дать невоспитанному Ли Ёнсу шанс раскаяться.
«Раскайся в том, что сделал мне, и попроси прощения. Пять минут».
Ёнсу выпил соджу, в которое Пёнман вложил проклятие, и вскоре уже стоял перед ним на коленях.
— Заместитель Хан, простите меня. Днём я совершил перед вами серьёзную ошибку. Пожалуйста, простите! Отныне буду почитать вас как старшего брата!
— Хорошо. Раз уж сам решил считать меня хёном, я тоже перестану держать дистанцию. Но впредь следи за языком. Понял?
Ёнсу склонился так низко, что почти коснулся лбом пола.
— Да, хён!
Посетители за соседними столами начали оборачиваться с любопытством. Долго держать человека на коленях на виду у всех было неловко.
— Ли Ёнсу, встань и садись.
— Есть, хён!
Когда он устроился рядом, Пёнман налил ему ещё один стакан — уже в знак прощения.
— Ты, похоже, сильно недоволен директором. Расскажи, что у вас тут не так. Этот хён попробует разобраться.
Ёнсу, не помнивший вчерашних слов под проклятием, озадаченно склонил голову. Но раз старший спрашивает — надо отвечать.
— Хён, вы всю жизнь работали в Тэгу, поэтому не знаете. Здесь настоящее королевство директора. Такое, что в Тэгу даже представить трудно.
— Например, присвоение денег?
Глаза Ёнсу округлились, голова закивала.
— Теперь вы координатор отдела. Скоро и вам поступят особые распоряжения. Директор уже ничего не предлагал?
— Протягивал белый конверт. Я отказался.
Пак Чонпхаль воровал деньги компании разными способами. Но для продолжения схем ему требовалось содействие сотрудника, координировавшего отдел, поэтому он заранее пытался купить Пёнмана.
Трое молодых сотрудников уже не раз получали его белые конверты и прекрасно понимали, что это такое.
— Правильно сделали, — похвалил Ким Мингю. — Возьмёте эти деньги — с того дня станете подручным директора. Теперь он попробует давить иначе.
Пак Чонхо покачал головой, искривив один уголок губ.
— Вы же ведёте Jinseong Trading. Будет каждый день разносить за плохие продажи. Тут даже гадать не надо.
Если подумать, ближайшей задачей Пёнмана действительно было выполнение плана месяца. Иначе Пак Чонпхаль будет пилить его утром и вечером.
Они продолжали обсуждать Пхоханский филиал. Когда на четверых ушло уже две бутылки соджу, к столу подошёл высокий красивый молодой человек.
Он улыбнулся и осторожно обратился к Пёнману:
— Простите… Вы случайно не Хан Пёнман? Тот самый герой, «Отважный гражданин»?
За Пёнманом уже закрепился титул национального героя.
В 1995 году он предотвратил катастрофу на строительстве метро Тэгу и получил городскую награду «Отважный гражданин». В том же году его назвали героем обрушения Sampoong Department Store, и Сеул наградил его тем же званием во второй раз.
Позже он ещё появился в транслировавшейся на всю страну программе «Давайте уже поженимся!», где его смелые поступки снова вызвали восхищение зрителей.
Пхохан, пусть и на краю страны, всё-таки находился в Южной Корее. Кто-то обязательно должен был его узнать.
А встретить человека, который признал его прямо перед тремя сотрудниками, пока ещё смотревшими на нового начальника свысока, было особенно приятно.
Пёнман поднял голову на длинноволосого юношу — и сам удивлённо округлил глаза.
— Вы случайно не футболист Ли Донгю?
— О! Вы меня знаете? Я ведь ещё даже дебютный матч не сыграл…
Теперь удивился уже молодой футболист.
— Ха-ха. Я люблю футбол. Несколько раз смотрел матчи технической школы Korea Steel.
Ли Донгю улыбнулся и стал ещё вежливее.
— Спасибо! Вы старше меня, пожалуйста, говорите со мной свободно. Я вас очень уважаю, господин Хан Пёнман.
Трое сотрудников переводили взгляды с Пёнмана на Донгю: мол, кто это вообще такой?
И неудивительно. Донгю только исполнилось двадцать, он лишь недавно вступил в Pohang Ironman и должен был сыграть первый профессиональный матч 21 марта.
В этот момент за его спиной появился огромный мужчина — телом как горилла, лицом словно упитанная лошадь.
— Ха-ха! Эй, наш младший уже популярен. Даже не дебютировал, а его узнают!
— О-о! «Красный Заяц» Ко Чонъюн!
Именно Ли Ёнсу первым раскрыл личность нового гостя.
Если неизвестность Ли Донгю ещё можно было понять, то «Красного Зайца» Ко Чонъюна знал каждый, кто хоть немного интересовался корейским футболом.
— Ха-ха, приятно познакомиться. Ко Чонъюн. Я тоже давно уважаю и восхищаюсь героем Хан Пёнманом!
Чонъюн протянул руку. Пёнман пожал её и тут же наполнил два пивных бокала соджу.
Раз уж встретил знаменитого футболиста, отпустить его без стакана было бы просто обидно.
— Раз уж познакомились, надо выпить.
Он протянул полный бокал.
Ко Чонъюн был известным любителем выпивки. Настолько, что в следующем году ему ещё предстояло попасть в аварию после пьяного вождения. Наливать такому человеку маленькую рюмку было бы невежливо.
— Вот это по-геройски! Герой и пить должен по-геройски. Мне нравится ваш подход! У-ха-ха-ха!
Они так чокнулись, что бокалы едва не треснули, и оба выпили залпом.
Ли Донгю рядом невольно сглотнул. Ему только исполнилось двадцать, но спортсмен ведь не обязательно святой и трезвенник. Просто при таком старшем, как Ко Чонъюн, он не смел сам просить выпивку.
Пёнман опустил пустой бокал и позвал:
— Ёнсу, чего стоишь? Закуску господину Ко.
— Есть, хён!
Ли Ёнсу подцепил сразу три устрицы и отправил их Чонъюну прямо в рот.
Донгю немного поколебался.
— Господин Хан… А можно и мне с вами один стакан?
Пёнман посмотрел на Чонъюна. Всё-таки Донгю был самым младшим в команде, и наливать ему без разрешения старшего казалось неловко.
Чонъюн понял взгляд и расхохотался.
— Ха-ха-ха! Да он главный пьяница Пхохана. Может всю ночь пить и хоть бы что. Наливайте смело!
Пёнман и с Ли Донгю выпил по полному пивному бокалу соджу. Ёнсу тут же подал молодому футболисту три устрицы в соусе.
— Ай, порядок старшинства никто не отменял. Господин Хан намного старше меня — сначала ему дайте.
Молодой человек оказался удивительно воспитанным — в отличие от некоторых.
Пёнман быстро прожевал устрицу и спросил:
— Донгю, в этом месяце дебютируешь?
— Да. Скорее всего.
— Тогда ещё один стакан — на удачу. Чтобы до конца месяца обязательно забил первый гол.
— Ха-ха, хён. В школе я, конечно, был неплох, но в профессиональный футбол выхожу впервые. Разве так сразу получится?
— Что значит «получится»? Ли Донгю, мастер ударов с лёта! В этом месяце ты точно забьёшь. Обязан забить!
Пёнман прожил в Пхохане восемь лет и хорошо знал будущего нападающего Pohang Ironman.
Этот двадцатилетний парень забьёт свой первый гол 31 марта 1998 года.
Ко Чонъюн ненадолго вернулся к своему столу, а потом появился с огромной бутылкой.
— Пёнман, соджу слишком слабое. Давайте что-нибудь покрепче! По-геройски! У-ха-ха!
«Что это вообще такое?»
Пёнман прочёл этикетку.
JACK DANIEL'S.
Целых 1,75 литра виски крепостью сорок градусов.
Вряд ли такое продавали в этой скромной устричной. Похоже, Чонъюн принёс бутылку для своей компании.
Футболисты ездили на зарубежные турниры и сборы — неудивительно, что у них имелся иностранный алкоголь.
Увидев бутылку, Ким Мингю, Пак Чонхо и Ли Ёнсу открыли рты и осторожно отодвинули стулья подальше.
Пёнман только рассмеялся от абсурдности происходящего, а Чонъюн уже начал открывать Jack Daniel's.
И тут за его спиной показалось ещё одно знакомое лицо.
— Ха-ха, здравствуйте. Чхве Сунбом. Мы с Чонъюном поспорили — можно посмотреть?
«Тигр Азии» Чхве Сунбом тоже работал в Pohang Ironman. Не игроком — кажется, в то время он тренировал или возглавлял вторую команду.
Встретить его было приятно, но три знаменитых футболиста подряд — уже голова шла кругом.
— Поспорили? О чём?
Ким Мингю не удержался.
— Чонъюн заявил, что попробует перепить национального героя Хан Пёнмана. А я поставил весь сегодняшний счёт на победу господина Хана!
«Чего?»
То есть речь не о единственном стакане. Они собираются пить, пока один не сдастся?
Да ещё против Ко Чонъюна, того самого «Красного Зайца»?
Но если в чём Пёнман и был уверен сильнее всего на свете, так это в алкоголе. Сколько ни выпей, по-настоящему пьяным становилась лишь «одна бутылка» — как подсказывала сама игра слов в его имени.
Пёнман громко рассмеялся и поставил условие:
— Ха-ха-ха! Тогда, если я выиграю, вы оплачиваете и наш стол тоже.
Он не был уверен, тренер перед ним или помощник тренера, поэтому решил обращаться «тренер Чхве».
В компании, если не понимаешь, человек начальник отдела или директор, безопаснее назвать директором; если путаешь вице-президента с президентом — президентом. В спорте, наверное, человеческая психология работает примерно так же.
— Ха-ха, договорились. Да тут ваш стол всё равно копейки. Чонъюн, слышал?
Ко Чонъюн слегка нахмурился и неохотно кивнул.
Они с Пёнманом сели напротив друг друга, будто собирались бороться на руках. Остальные окружили стол, возбуждённо переговариваясь.
Чхве Сунбом выровнял уровень Jack Daniel's в двух бокалах.
— Итак. Проигрывает тот, кто сдастся, кого вырвет или кто свалится!
Но едва он закончил, Пёнман покачал головой.
— Тренер Чхве, пожалуй, ничего не выйдет. Я, конечно, умею пить, но против «Красного Зайца» Ко Чонъюна шансов нет. Разве он не один из самых выносливых футболистов страны?
Пёнман сделал короткую паузу и покосился на Чхве Сунбома.
— Вот если бы тренер Чхве Сунбом — другое дело. А против Ко Чонъюна я никак не рискну.
Хвост он поджал вовсе не потому, что боялся проиграть Чонъюну.
Пёнман заметил, как тот только что нахмурился.
Человеку явно было не по себе.
И ещё этот внезапно появившийся Чхве Сунбом, который зачем-то пытался устроить соревнование.
Пёнман быстро прокрутил в голове всё, что знал о них обоих.
Чонъюн с самого начала сказал, что уважает Пёнмана. Разве футболист, встретив уважаемого человека, обязательно начинает пить с ним до падения одного из двоих?
Нет. Чонъюн мог быть простодушным, но не невоспитанным.
Тогда почему он поморщился, услышав слова Сунбома?
А что, если Чонъюн вообще не хотел соревнования, а старший Сунбом просто вынудил его?
Тогда выражение лица становилось понятным.
Любому со стороны могло показаться, что здоровенный профессиональный спортсмен перепьёт обычного офисного работника. Чхве Сунбом наверняка прекрасно знал, какой его младший коллега пьяница.
Так почему же он якобы поставил на победу Пёнмана?
Ничего не сходилось.
А что Пёнман знал о самом Чхве Сунбоме?
Он прожил до 2023 года и помнил, что тот провёл в тренерской карьере куда больше времени, чем на поле.
То есть умел не только мяч катать, но и мозгами шевелить.
Картина почти сложилась.
Перепить Пёнмана до отключки хотел не Ко Чонъюн.
Это затеял Чхве Сунбом.