Девушка, встретившаяся взглядом с Пёнманом, так удивилась, что тут же начала трясти подругу за плечо.
Та подняла голову с выражением, в котором смешались раздражение и недоумение.
Суён указала пальцем на приближающегося Пёнмана.
Круглые глаза Юны распахнулись так широко, что вокруг зрачков показались белки.
Подойдя к столу, Пёнман тихо положил перед обеими девушками по шоколадке, едва заметно подмигнул Юне, показал пальцем на дверь и, не говоря ни слова, вышел.
Суён наклонилась к подруге.
— Вещи собирать?
— Да какие вещи. Сначала посмотрим, зачем пришёл.
Они наскоро сложили раскрытые книги и тетради и пошли к выходу.
Пёнман отвёл девушек в комнату отдыха.
Юна была в джинсах и водолазке цвета слоновой кости. Глаза у неё всё ещё оставались огромными от удивления.
— Оппа, ты как здесь оказался? Ты сегодня на работу не ходил?
— У меня клиент рядом с университетом. Увидел кампус, захотел тебя увидеть — вот и зашёл.
— Тебя за такое не уволят?
— Всё, что на сегодня нужно было сделать, я уже сделал. Не переживай. Кстати, Суён, ты тоже в Чхомсондэ учишься?
— Нет, я в Чхонма. Но оттуда далеко ездить, поэтому мы с Юной занимаемся здесь вместе.
Университет Чхонма находился не в самом Тэгу, а в соседнем Кёнсане.
Студенческий билет требовали только при выдаче книг. На входе в библиотеку документы не проверяли, поэтому пользоваться читальными залами могли и студенты других вузов.
— Молодцы. Январь только начался, а вы уже в библиотеке к собеседованиям готовитесь.
— Мы теперь четвёртый курс. Пора искать работу.
— О, работать собираешься?
— А что, университет закончить и дома сидеть?
— Конбэ откроет автосервис, будет хорошо зарабатывать. Могла бы детей рожать да хозяйство вести…
Суён сузила круглые глаза и пронзительно возмутилась:
— Ва-а! Оппа! Ты чего разговариваешь как какой-то допотопный дед?!
Она надулась и показала ему язык.
— Ха-ха-ха! Шучу, шучу. Жизнь одна, молодость тоже одна. Надо делать что хочется и жить весело. You only live once!
— Чего вдруг по-английски? Это ругательство, да?
— А чтобы весело жить, деньги нужны, разве нет?
Вопрос Юны прозвучал так, будто она спрашивала напрямую: «А у тебя деньги есть?»
— Деньги тоже нужны. Но разве не важнее человек, с которым можно вместе накопить воспоминания?
Глаза Юны засияли.
— Хорошо бы ещё, чтобы этот человек был богатым! Хо-хо-хо!
— Ох, тогда мне придётся хорошо зарабатывать. На одной зарплате принцессу не потянуть.
— Оппа тоже заметил? У Юны болезнь. Очень тяжёлая форма синдрома принцессы!
— Эй! Я когда хоть раз строила из себя принцессу?!
Голос Юны взлетел на несколько тонов, и проходившие мимо люди недовольно покосились на них.
Пёнман поспешил её успокоить.
— Тише. Это всё-таки библиотека. Лучше скажите: вечером свободны? Позову Конбэ, пойдём куда-нибудь все вместе.
— Конбэ поздно заканчивает.
— Если я скажу прийти, этот тип ради такого и автосервис бросит.
Суён потянула Пёнмана за рукав.
— А если я позову?
— Тогда он автосервис подожжёт и сбежит. Ха-ха-ха!
— Кхи-кхи-кхи!
Ещё некоторое время они болтали, после чего девушки вернулись на свои места.
Пёнман попросил Юну занять ему место напротив и сказал, что ненадолго выйдет.
То ли библиотека так подействовала, то ли встреча с Юной.
Вдруг ему ужасно захотелось сделать одну вещь.
Через дорогу от северных ворот стоял книжный магазин.
Пёнман решил купить сборник стихов и посидеть в читальном зале напротив Юны, просто читая.
Похоже, высохшему сердцу захотелось немного тихой любовной лирики — чего-то, что снова разбудит давно забытую нежность.
Среди множества поэтических сборников один заголовок показался знакомым.
[«Стоять одному — 3»]
Когда это было, в средней школе?
Пёнман помнил открытку с рисунком красивой девушки и стихотворением «Стоять одному».
Поэтому и выбрал эту книгу.
Сборник поэта Со Джонъуна «Стоять одному — 3» вышел в прошлом году.
Прижав книгу к груди, Пёнман вернулся на кампус и подошёл к телефонным будкам перед библиотекой.
Из четырёх голубых кабинок одна была свободна. Он вошёл и набрал номер автосервиса, где работал Конбэ.
У Пёнмана был безотказный способ вытащить приятеля с работы.
А звонить заранее — это ещё и забота. Пусть у человека будет время подготовиться.
В сервисе, судя по всему, было полно работы: гудки шли довольно долго, прежде чем кто-то снял трубку.
Пёнман заговорил совершенно не своим обычным голосом — быстро, взволнованно, будто случилась беда.
— Я старший брат О Конбэ. Конбэ там? Позовите его, пожалуйста. Дома срочное дело.
Через некоторое время к телефону подбежал запыхавшийся Конбэ.
— Хён, что случилось?
Пёнман задышал так, словно ещё секунда — и всё пропало.
— Конбэ! У тебя дома… мама прямо сейчас рожает тебе братика! Быстро домой, помоги ребёнка принять!
— Чего-о?!
Конбэ на три секунды полностью потерял связь с реальностью.
Что он вообще только что услышал?
Этого просто не может быть.
Сколько его матери лет? И ребёнок что, появляется из ниоткуда? Живота не было — и вдруг роды?
Какую бессмыслицу несёт хён?
— А!
И только теперь он понял: знакомый голос в трубке принадлежал вовсе не брату.
Это Пёнман.
Всё сразу встало на свои места.
Осознав, что его разыграли, Конбэ мгновенно взбесился. Разозлился примерно настолько же сильно, насколько успел испугаться.
Его рёв едва не вылетел из телефонной трубки наружу:
— Ах ты…!
Пёнман не дал ему договорить.
— Конбэ, тихо! Слушай меня. На вечер договорился с Суён и Юной. К северным воротам Чхомсондэ к шести. Не придёшь — Суён сказала, что больше тебя видеть не хочет!
Новость была прекрасная, но злость Конбэ ещё не улеглась. Он снова распахнул рот:
— Ах ты…!
— Тихо, говорю! Хозяин услышит. Скажи, что мама травмировалась и тебе срочно надо отвезти её в больницу.
Вообще-то Пёнман был прав.
Чтобы уйти с работы раньше, Конбэ нужна была убедительная причина.
Он стиснул зубы и процедил в трубку:
— Понял, псих ненормальный.
До встречи оставалось около двух часов. Конбэ вполне успеет отмыться от машинного масла, привести себя в человеческий вид и нарядиться.
Именно поэтому Пёнман и позвонил заранее — исключительно из заботы о друге.
Следующим он набрал менеджера Нама.
Руководителю группы компания выдала мобильный телефон.
— Менеджер Нам, это Хан Пёнман.
— А, Пёнман. Что-то случилось?
В голосе Нама сразу послышалось напряжение.
Когда подчинённый сам звонил ему среди рабочего дня, обычно это означало очередную проблему.
— Нет. Просто предупреждаю, что сегодня поеду домой прямо с маршрута. Не успею вернуться в офис: хочу изучить торговую зону вокруг клиентов.
— Торговую зону?
— Да. Посмотрю, какие рядом есть конкурирующие магазины, и разберу сильные и слабые стороны своих точек.
— Ха-ха! Наш Спящий Дракон и правда работает не как все. Хорошо. Удачи, надеюсь, исследование даст результат!
Один телефонный звонок — и Пёнман официально свободен от возвращения в офис.
Он снова вошёл в библиотеку.
Юна словно прочитала его мысли и заняла ему место прямо напротив себя.
Пёнман раскрыл сборник стихов и впервые за долгое время спокойно погрузился в чтение.
Через некоторое время он нахмурился.
В стихотворении «Цветок, I» попадались строки, смысл которых никак не хотел укладываться в голове:
Я не сделал тебя своей —
и потому внутри меня ты расцвела цветком,
так я смогу навеки сохранить тебя своей.
Общий смысл он понимал.
Только человек, проживший пятьдесят шесть лет, смотрел на это иначе.
Как можно владеть чем-то вечно?
Всё проходит в одно мгновение.
И если цветок прекрасен сейчас — разве не уважительнее к самому цветку взять его, пока он ещё цветёт?
Пятьдесят шестилетний мужчина, уже однажды познавший старость, оказался не способен принять чистую любовь поэта без поправок собственного опыта.
— Оппа, что читаешь?
Из мира стихов его вытащил цветок куда более живой.
Пёнман поднял голову. Юна стояла рядом и постукивала пальцем по его запястью.
Без десяти шесть.
Рабочий день уже закончился.
Теперь можно было наслаждаться возвращённой молодостью.
Он уже один раз прожил жизнь и прекрасно знал: молодость пролетает так быстро, что не успеваешь моргнуть.
Пёнман обязательно собирался снова стать генеральным директором CheilJedang.
Но работать двадцать четыре часа в сутки ради этого не намеревался.
Во второй жизни он хотел преуспеть и в работе, и в любви — и действительно быть счастливым.
«Вот это и есть настоящий work-life balance!»
Вместе с девушками он вышел к северным воротам Чхомсондэ.
На другой стороне перехода уже стоял Конбэ.
Пёнман немного напрягся, пока переходил дорогу.
Шутка по телефону всё-таки была жестковатой.
Конбэ стоял с плотно сжатыми губами и смотрел на него так, будто собирался заехать кулаком в лицо.
Но стоило его грозному взгляду скользнуть в сторону, как суровое выражение исчезло: рот приоткрылся, губы растянулись в улыбке.
Пёнман исчез из поля зрения.
В чёрных глазах Конбэ осталась одна Суён — крупным планом.
— Суё-о-о-он!
Вот таким Пёнман его и помнил.
В прошлой жизни Конбэ действительно влюблялся мгновенно и без остатка.
Четверо друзей, воссоединившиеся через десять дней, отправились в ресторанчик специализировавшийся на ччуккуми — маленьких острых осьминогах.
Есть вещи, которые не меняются ни в 1994-м, ни в 2023-м.
Например, женщины почему-то любят острое сильнее мужчин.
Юна и Суён высовывали языки, как маленькие щенки, жаловались, что жжёт, вытирали пот — и всё равно снова тянулись палочками к еде.
Пёнман раньше тоже обожал острое.
Но с возрастом гастрит и рефлюкс вынудили почти отказаться от такой еды.
Теперь желудок снова был молодым и крепким. Можно наконец оторваться.
Упругие ччуккуми в остром соусе были хороши и сами по себе, но Пёнман считал, что лучше всего есть их в листе периллы.
Он положил лист на маленькую тарелку, сверху — лист ким, затем ччуккуми в красном соусе, хрустящие ростки сои, немного майонеза и икры летучей рыбы.
Юна с интересом наблюдала, как тщательно он собирает этот огромный свёрток.
— Оппа, ты чего туда столько всего кладёшь?
— Юна, так и надо есть. Давай, открывай рот.
Она думала, он просто показывает, как правильно собрать ссам, и никак не ожидала, что всё это предназначено ей.
Суён посмотрела завистливо.
Конбэ — с явным раздражением.
Щёки Юны порозовели. Она мило приоткрыла рот.
И в ту самую секунду, когда свёрток исчез у неё во рту, Суён резко повернулась к Конбэ.
Под лучом её ревнивого взгляда тот вздрогнул и мгновенно схватил лист периллы.
Наспех собрал свой ссам, сунул Суён в рот и облегчённо выдохнул.
После чего наконец вывалил на Пёнмана всё накопившееся раздражение:
— Вы вообще знаете, что этот гад сказал, когда позвонил мне в автосервис?
— А что? Обматерил вас?
— Ещё хуже. Вы сейчас офигеете!
Юна и Суён сначала подозрительно покосились на Пёнмана, затем снова повернулись к Конбэ.
В глазах обеих уже сияли любопытство и предвкушение.
Примечания переводчика
1. В оригинале сборник и имя поэта даны в изменённом виде: 혼자 서기 3, автор 서정운. Очевидная реальная отсылка — поэт Со Джонъюн (서정윤) и его сборник 홀로 서기 3, вышедший в 1993 году. В основном тексте сохранена авторская маскировка, а соответствие вынесено сюда, чтобы отсылку можно было проверить самостоятельно.
2. 워라밸 — современное корейское сокращение от английского work-life balance. В 1994 году такое выражение было бы анахронизмом, но Пёнман мысленно пользуется лексикой человека из 2023 года, поэтому анахронизм здесь намеренный.