— Хек!
— Вот чёрт!
— А-а-а!
Внизу пятого иннинга отбивающие CJ один за другим издавали сдавленные возгласы и испуганно вскрикивали.
И все трое уходили со страйк-аутом, так и не сумев даже подставить биту под мяч.
Чхве Тонхван умел бросать не только быстрые прямые, но и крученые мячи.
Разве в любительском бейсболе такие подачи не должны считаться нарушением?
Даже прямые летели слишком быстро, а когда мяч прямо перед глазами ещё и нырял вниз или уходил в сторону, неопытным игрокам CJ оставалось только теряться.
В начале шестого разыгравшиеся отбивающие Golden Wheat выбили три хита и занесли два очка.
6:3.
Внизу шестого Пёнман снова вышел на биту и опять выбил хоум-ран, но на базах никого не было, так что это оказался сольный хоум-ран.
CJ отыграла лишь одно очко — 6:4.
В седьмом Golden Wheat добавила ещё одно, а CJ сумела выбить только один хит и осталась без очков.
В начале восьмого отбивающие Golden Wheat будто уже праздновали победу: четыре хита принесли им сразу три очка.
Разрыв вырос до 10:4.
Не желая так проигрывать, перед нижней половиной восьмого Пёнман собрал своих игроков.
Оставалось всего две атаки, и за них нужно было отыграть шесть очков.
Прежде всего требовалось привести команду в чувство. В компании такое назвали бы перезагрузкой настроя.
— Все собрались! Мы так и проиграем? Хоть один хит выбейте! Хоть раз наступите на первую базу, чтобы потом можно было сказать, что вы сегодня вообще играли в бейсбол! Любым способом выходите на базу. А уж домой я вас обязательно доведу!
Проигрывать не хотел никто. Тем более это были продавцы — разве могли у них отсутствовать азарт и желание победить?
В глазах игроков снова вспыхнул боевой огонь.
А ещё им было стыдно.
Все очки CJ до сих пор набрал один директор бизнес-подразделения — Пёнман, выбивая хоум-раны.
Начальник из кожи вон лез ради победы, а они, молодые, не смогли принести команде ни одного RBI. Даже самим было позорно.
Все думали об одном.
«Так нельзя».
Если они проиграют, не выбив даже одного нормального хита, потом в компании их будут подкалывать годами.
«Пусть проиграем, но хотя бы один хит выбьем!»
Глаза у всех горели, и игроки во всё горло закричали:
— Хит! Хит! Вперёд!
Со стороны трибун CJ раздался звонкий женский крик:
— Хватай-До-Конца!
Ким Чухи из 1-й B2B-группы уже успела выпить две бутылки соджу под одэн и заметно захмелела.
То ли чирлидерша, то ли командир болельщиков — она стояла впереди всех и выкрикивала девиз, который бесчисленное количество раз слышала от Пёнмана.
И вся группа поддержки дружно подхватила:
— Вцепиться намертво! Пока не получится! До самого конца! Не прекращать попытки!
Первый отбивающий предельно сосредоточился и взмахнул битой навстречу мячу.
ТУК!
Звук так отличался от прежнего пустого свиста, что все тут же вскочили.
Неужели появился шанс на камбэк?
Но бог победы, похоже, отвернулся от CJ: мяч улетел точно в перчатку игрока первой базы.
Второй отбивающий, следуя словам Пёнмана, решил любой ценой выйти на базу и попытался сделать бант.
Вот только бант он пробовал впервые в жизни. В итоге три страйка — аут.
Уже два аута.
Пёнман почти подумал, что теперь действительно ничего не поделать, когда третий отбивающий ударил.
ТРАХ!
Чистый звук снова раздул едва не угасшую искру надежды.
Хит!
Мяч проскочил между игроком второй базы и центрфилдером.
Пёнман тут же мысленно пообещал На Хансону дополнительный плюс к оценке за этот год.
На Хансон из 2-й B2B-группы уже выбивал хит в четвёртом иннинге, благодаря чему хоум-ран Пёнмана стал двухочковым. Он вроде служил в каком-то спецназе — неудивительно, что двигался лучше остальных.
К бите снова вышел хоум-ранщик Хан Пёнман.
Трибуны ревели так, что, казалось, дрожала вся площадка:
— Хоум-ранщик Хан Пёнман! Вышиби одним ударом!
Все уже почти смирились с поражением. Хотелось хотя бы сократить разрыв и смыть горечь проигрыша одним красивым хоум-раном.
Пёнман напряг взгляд.
Собрался эфир, мир вокруг стал резким и отчётливым. Он видел даже капли пота, стекавшие по лицу готовившегося бросить Чхве Тонхвана.
Пальцы сильнее сжали биту, и «Сила гор» прошла по предплечьям до самых ладоней. Ещё немного — и деревянная бита могла просто треснуть.
Пёнман снова ждал первую подачу.
К счастью, Чхве Тонхван не стал избегать дуэли.
Не потому, что был таким смелым или азартным. Просто его команда уже вела с огромным отрывом.
Даже если Пёнман выбьет двухочковый хоум-ран, победе Golden Wheat это, по его расчёту, не помешает.
Брошенный Чхве мяч прямо перед Пёнманом резко нырнул вниз.
Но его глаза прекрасно отследили движение. Пёнман опустил биту чуть ниже и ударил снизу вверх.
ТРА-А-АХ!
Чистый удар — и белый мяч взмыл в небо длинной дугой.
— Ва-а-а-а!
— Хо-о-оум-ра-а-ан!
Сотрудники CJ кричали во всё горло, будто выплёскивали накопившуюся досаду.
Все уже считали матч проигранным. Так пусть хотя бы этот мощный удар немного подсластит поражение.
Сначала дом достиг На Хансон, затем Пёнман.
10:6.
Два очка удалось отыграть, но разрыв всё равно казался безнадёжным.
Особенно потому, что внизу девятого очередь Пёнмана уже, скорее всего, не успеет дойти.
Следующий, пятый отбивающий, и правда выбил обычный мяч в инфилд и вылетел. Восьмой иннинг для CJ закончился.
В начале девятого Golden Wheat безжалостно набрала ещё два очка.
12:6.
Ровно двойной счёт.
И началась последняя атака CJ — нижняя половина девятого.
Первым выходил шестой номер Ли Тонмин, за весь день не выбивший ни одного хита. Пёнман окликнул его перед выходом.
Пока шла защита, Пёнман всё думал, что должен сделать в такой ситуации как лидер.
Просто признать поражение и позволить команде развалиться?
Или хотя бы палкой загнать людей в последнюю отчаянную атаку?
Что действительно обязан сделать руководитель?
И тут из глубины памяти всплыло странное слово, которое он только что слышал — и сам повторял сотни раз.
«Хватай-До-Конца».
Вцепиться намертво. Пока не получится. До самого конца. Не прекращать попытки.
Разве не сейчас этот девиз и этот дух нужнее всего?
Матч ещё не закончился.
Кто там говорил, что бейсбол начинается с двух аутов внизу девятого?
«Точно. Моё дело сейчас — не сдаваться и показать им дух Хватай-До-Конца».
Пёнман легко хлопнул по опущенному плечу зажатого Ли Тонмина.
— Ли Тонмин! Бейсбол уже закончился?
— Нет.
— Что Ким Чухи кричала перед нашей атакой в восьмом?
Ли Тонмин на секунду задумался.
— Хватай-До-Конца!
— Вот именно. Матч ещё идёт. Вцепимся и попробуем ещё раз. До конца. Пока не получится.
Ли Тонмин поднял голову, встретился с ним взглядом и бодро ответил:
— Да! Понял. Хватай-До-Конца!
Идя к бите, Ли Тонмин молился. Он вырос в христианской семье.
«Господи, пожалуйста, дайте мне хотя бы раз наступить на первую базу! Тогда пожертвую церкви сто тысяч вон!»
Настоящий продавец — даже с Богом торгуется деньгами.
Ли Тонмин занял позицию и взмахнул битой, продолжая молиться. Вернее, он действительно бил с молитвой: в момент подачи зажмурился, мысленно крикнул «Господи!» и махнул.
То ли Бог услышал его, то ли просто повезло — мяч сам нашёл биту.
ТИК!
В кистях отдался неуклюжий, но сильный толчок. Ли Тонмин удивлённо распахнул глаза и рванул к той самой первой базе, о которой только что просил.
Мяч задел нижнюю часть биты и, к счастью, покатился вдоль линии третьей базы.
К нему одновременно бросились кэтчер, питчер и игрок третьей базы. Первым успевший кэтчер замахал рукой: решил, что мяч уйдёт за линию.
Но то ли молитва всё-таки сработала, мяч остановился, так и не выкатившись в фол.
Ли Тонмин наступил на заветную первую базу и от радости запрыгал на месте.
Правда, болельщики и игроки отреагировали прохладно. Они ведь не победили, очко не набрали — всего один хит.
Но Пёнман был исключением.
Он всё ещё не отпускал ниточку надежды.
Пёнман подозвал На Хансона и передал через него указания по бегу Ли Тонмину, а затем сразу позвал седьмого отбивающего Ом Чинёна.
— Чинён, делаешь бант. Но по-настоящему не бей, только покажи. А если мяч пойдёт в корпус — не уворачивайся. Принимай на себя. Понял?
— Да!
Одним лидерством матч не выиграть. Нужна была тактика.
Пёнман не был большим знатоком бейсбола и сам почти не играл. Просто до возвращения в прошлое любил одну телевизионную программу.
Она называлась «Бейсбол на закате»: бывшие профессионалы собирались в команду «Монстры» и играли с другими клубами.
Когда-то они были звёздами профессионального бейсбола, но и после завершения карьеры не потеряли любовь к игре и носились по полю изо всех сил.
Почему-то это особенно цепляло Пёнмана, которому в той жизни самому оставалось совсем немного до пенсии.
Если ничего не мешало, он всегда смотрел новые выпуски и постепенно начал лучше разбираться в бейсболе.
И нынешние указания строил на том, что запомнил из передачи.
Ом Чинён вышел и принял позу для банта.
Со стороны казалось, что CJ просто хочет до последнего бороться хотя бы за одно очко.
Ли Тонмин тем временем по указанию Пёнмана начал всё сильнее отходить от первой базы, словно вот-вот собирался украсть вторую.
Чхве Тонхван, уже разворачивавшийся для подачи, не мог не замечать бегуна. С пятого иннинга он бросал спокойно — до сих пор никто так не мельтешил перед глазами.
Выбитый из равновесия Чхве послал мяч прямо в бедро Ом Чинёна, который сильно подался вперёд в стойке для банта.
Хит-бай-питч.
Бедро болело, но Ом Чинён расплылся в улыбке и радостно закричал:
— Есть! Я тоже впервые сегодня на первую базу попал!
Теперь бегунов было двое.
Они продолжили брать большой лид, раздражая питчера.
В любительском бейсболе поймать крадущего базу бегуна довольно трудно: и внезапный бросок должен быть точным, и резко прилетевший мяч ещё нужно поймать.
Поэтому Чхве решил, что если кто-нибудь всё-таки сорвётся на кражу, бросать придётся ему самому.
Мысли путались, и его подачи всё чаще уходили из страйк-зоны.
Восьмому отбивающему Пёнман приказал только изображать готовность к удару и не махать. В итоге тот получил четыре бола и вышел на первую.
Ни одного аута. Базы загружены.
И вот тогда атмосфера на площадке начала меняться.
Все смотрели на поле примерно с одной мыслью.
«Неужели?»
«А вдруг?»
«Да не может быть…»
Даже те, кто пил соджу под горячий одэн, отложили рюмки и уставились на поле.