Пёнман встал перед Чхон Манбэ и нарочно сказал громко, чтобы слышали остальные:
— Не хотите блок импортных? Девять тысяч вон за блок. На тысячу дешевле магазина!
Были времена, когда пачка сигарет стоила тысячу вон.
В блоке десять пачек. Десять пачек за девять тысяч — считай, одну отдают бесплатно.
В продажах все считали быстро.
Большинство курило. Пусть марки и не те, к которым привыкли, зато импортные попробовать любопытно. Да и одна пачка получается даром.
Сделка без проигрыша.
— Всего двадцать блоков. В одни руки — один блок! Кто первый, того и товар!
Пёнман умело подогрел ажиотаж, и, разумеется, первым купил Манбэ.
Он тут же вытащил пачку, пошёл в комнату отдыха, демонстративно положил её на стол и сунул сигарету в рот.
— Младший менеджер Ли, знаешь, что это?
Пачка была красной. Корейские сигареты тогда в основном выпускали в бело-синей гамме, поэтому такая выглядела необычно.
— О, это что? Импортные?
— Ха-ха! Те самые, которые ковбои в вестернах курят. Marlboro! Мар-ль-бо-ро! Ух, вкус — смерть!
— Откуда взял?
— Не «взял», а купил. У Пёнмана! По девятьсот вон за пачку. На сотню дешевле. Ха-ха-ха!
При словах «на сто дешевле» глаза Ли Дэука загорелись.
— Если к Пёнману пойду, мне тоже продаст?
— Он блоками продаёт, и их мало. Хочешь — поторопись.
— Понял. Мне тоже на-адо!
Дэук поспешно вышел из комнаты отдыха, проглатывая звуки в своей привычной манере.
Перед Пёнманом уже выстроилась очередь.
За сигаретами.
Дэук быстро пристроился в самый конец.
За десять минут все двадцать блоков разошлись, а в руках у Пёнмана оказалось сто восемьдесят тысяч вон.
Потерял двадцать тысяч?
Ещё чего.
Пёнман не был человеком, который торгует себе в убыток.
Ещё когда докладывал Чон Чэгилю, он договорился, что эти двадцать тысяч компенсируют из представительских расходов.
Компания едва ли стала бы оплачивать все двести тысяч, но двадцать — без проблем.
Клиент иногда навязывает торговому представителю товар, и от этого никуда не деться. Если всю проблему можно закрыть двадцатью тысячами корпоративных расходов, Пёнман отделался дёшево.
⁂
13 июня, утреннее собрание первой группы спецпродаж.
Главный менеджер Чон Чэгиль сообщил:
— Председатель решил посетить Тэгу. Дата — двадцать первое июня. По-моему, председатель Сон приезжает сюда впервые за пять лет.
Один только факт, что едет владелец и высший руководитель компании, мгновенно привлёк внимание всей группы.
— В программе один продовольственный дистрибьютор, один дистрибьютор мясной продукции и два магазина прямой работы. Думаю, по универмагам придётся задействовать клиентов первой группы.
Глаза Кимана впервые за долгое время ожили.
Пёнман, наоборот, нахмурился.
Появилась работа, без которой прекрасно можно было обойтись.
Когда приезжает большое начальство, хлопот всегда прибавляется. В армии и в компании одинаково.
А Сон Хитхэ — самый высокий начальник из всех. От одной мысли о том, сколько начнётся лишней суеты, Пёнмана уже раздражало.
В прошлой жизни, став топ-менеджером, он часто ездил по магазинам один и никого не предупреждал.
Зачем высокий руководитель вообще посещает клиента?
Не для того же, чтобы хвастаться: «Я такой-то из CheilJedang».
Он должен собственными глазами увидеть, как работают продажи в поле, и услышать людей с места.
Но если заранее объявить о визите, подчинённые из страха и желания понравиться заранее превращают магазин в образцовый салон CheilJedang. Руководитель видит не живую реальность, а декорацию.
Именно поэтому Пёнман предпочитал внезапные визиты.
— В Тэгу есть два универмага, которые можно назвать лучшими среди провинциальных, если не считать столичный регион. По-моему, председателя естественно вести именно туда.
Никому не требовалось объяснять, какие два.
Cheongbaek Plaza и Asia Shopping.
— Сейчас председатель больше всего интересуется водой Spark. В обоих универмагах её ещё нет, верно?
Киман громко ответил:
— Сегодня же зарегистрирую, а послезавтра товар уже будет на полках!
«Сволочь, хорошо тебе. Магазин твоего папаши».
Чэгиль посмотрел на Пёнмана.
— Понял. Немедленно организую регистрацию и выкладку.
А что ещё оставалось? Не сказать же: «Не смогу».
Проблема заключалась в том, что в универмагах тогда продавали только импортную воду.
Французская Evian — минеральная вода, естественно очищенная в Альпах, где носилась по горам Хайди.
Fiji Water добывали из глубин под первобытными лесами островов Фиджи; её любили голливудские звёзды, поэтому называли «голливудской водой».
Volvic, название которой напоминало марку мячей для гольфа, брали из источника в вулканическом регионе Овернь, включённом в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.
Поставить рядом с такой водой только что вышедший на рынок корейский Spark было задачей чрезвычайной сложности.
В конце Чэгиль ещё раз мягко надавил на Пёнмана и Кимана.
— Как я уже сказал, председатель приезжает впервые за пять лет. То впечатление, которое он получит сейчас, может на несколько лет стать его представлением обо всём Кёнбукском бизнес-направлении. Хан Пёнман, Ан Киман — сделайте всё, чтобы у председателя осталось хорошее впечатление.
Пять лет не был — так покажите ему всё как есть.
Зачем снова украшать реальность и подсовывать ложную картинку?
От мысли о ненужной работе Пёнман начал злиться.
Он тридцать лет прожил в корпорации и прекрасно понимал начальников, которые хотят понравиться своим начальникам.
Но понимание не делало это менее душным.
Пёнман тут же составил официальное письмо о регистрации нового продукта, взял со склада образцы, загрузил в машину и поехал в Cheongbaek Chain.
— Старший сотрудник Сок, зарегистрируйте, пожалуйста.
Он поставил перед Тусиком коробку воды и документ о новом товаре.
Несколько дней назад Пёнман купил у него целых двадцать блоков сигарет и надеялся, что на этот раз вопрос решится легче.
Тусик улыбнулся, вынул бутылку прямо из коробки и открыл.
— М-м, вода какая-то совсем пресная.
«Блядь, а вода, по-твоему, должна быть сладкой?»
В голосе Тусика отчётливо слышалось недовольство, но Пёнман продолжил продавать словами.
— Ха-ха, это натуральная вода из глубоких скальных пластов, в ней много минералов. Разве не чувствуете плотность вкуса?
— По мне так вообще не подходит.
— Ну, я же даже двадцать блоков сигарет у вас забрал. Зарегистрируйте. Наш председатель сейчас лично следит за Spark, сверху постоянно спрашивают.
Тусик дёрнул бровью и недовольно посмотрел на него.
— Что-то вы так говорите, будто я вам сигареты насильно всучил. Я отдал импортные сигареты, которые на рынке ещё поискать, по обычной цене. Не надо выставлять дело иначе.
«Ах ты мерзавец! Я их сам хотел купить? Ты заставил!»
Внутри заполыхало, но ветеран продаж с тридцатилетним стажем сохранил улыбку.
— В Cheongbaek сейчас только импортная вода. Пора уже и корейскую поставить. Тем более её выпускает надёжная CheilJedang.
— Ха-ха! CheilJedang что, бог? Воду создаёт? Вы просто качаете подземную, разливаете в бутылки и продаёте.
От бессмысленной придирки на лбу Пёнмана вздулась вена, но улыбка не исчезла.
— Всё равно важны контроль качества и санитария. Где в Корее вы найдёте компанию, которая следит за этим строже нашей?
— Но до зарубежных компаний вам всё равно далеко. Мы продаём только проверенную воду, признанную по всему миру. Это универмаг — вода здесь должна быть премиальной.
«А-а-а! Вот тэнтэнмоччи!»
Тэнтэнмоччи — кёнсанское просторечное слово о человеке настолько жёстком и непробиваемом, будто его проткни — и даже кровь не выступит.
— Хорошо. Раз старший сотрудник Сок считает, что нельзя, так и доложу компании.
Пёнман сделал вид, что сдаётся. На самом деле собирался поговорить с главным менеджером по закупкам Чха Чэу.
— Ха-ха, неловко даже. Давайте хоть покурим.
Тусик вышел к складу и сунул сигарету в рот. Раньше Пёнман мгновенно поднёс бы зажигалку, но этому человеку делать такую любезность не хотелось.
Он сам прикурил и тоже закурил.
Тусик посмотрел на него с непонятной усмешкой.
— Пёнман, вы слишком прямолинейно работаете в продажах.
«Чего он несёт?»
Пёнман решил выслушать.
— Когда такси не ловится, показывают два пальца, верно? Мол, заплачу двойной тариф.
Одной фразы хватило, чтобы понять, к чему он ведёт, но Пёнман сделал вид, что не понял.
— И?
— Да ладно вам. В мэрии, полиции, районной управе — где угодно. Если надо срочно протолкнуть дело, платишь за ускорение, и оно идёт быстрее.
Этот ублюдок не мог прямо попросить взятку и кружил вокруг да около. А времени и так не было.
— А, плата за ускорение? Сколько?
Пёнман намеренно сказал это чуть громче. Тусик покраснел и приложил палец к губам.
— Тсс!
— Назовите сумму. Из своих не дам, но попробую запросить у компании.
— Пятьдесят.
— Что? Пятьдесят?
Пёнман и правда удивился. В прошлой жизни Тусик не наглел настолько. Теперь он запросил в несколько раз больше.
Подумав, Пёнман понял: видимо, после того как сам угощал Пёнмана мясом и дорогим виски, ему понадобилось много наличных, чтобы перекрывать счета по кредиткам.
— Вы же из CheilJedang. Столько должны потянуть.
— Ха… Ладно. Попробую поговорить.
Тусик сияя вернулся в офис, а Пёнман с мрачным лицом сел в машину и уехал.
Плата за ускорение?
По сути, Тусик требовал плату за листинг товара.
Только не официальную — деньги он собирался положить себе в карман.
Сучий сын.
У Хан Пёнмана тоже была гордость. Не станет он работать, раздавая таким типам взятки.
Он решил решить вопрос через Чха Чэу, главного менеджера по закупкам Cheongbaek, с которым был в хороших отношениях.
Можно было обратиться самому, но правильнее по уровню было взять с собой временного руководителя Чон Чэгиля.
Вернувшись в офис, Пёнман доложил Чэгилю ситуацию, опустив, разумеется, разговор о взятке.
— Главный менеджер, закупки Cheonggu не хотят вводить корейскую воду. Не могли бы вы съездить в Cheongbaek Chain и поговорить с главным менеджером Чха Чэу?
— Если я поеду, поможет?
— Мы с главным менеджером Чха немного знакомы, но мне самому просить неудобно — уровни не те. Если обратитесь вы, ему будет проще согласиться.
Чэгиль отличался от Сокчуна.
— Значит, поеду. Spark нужно вводить срочно. Договоритесь о встрече хоть на завтра.
Пёнман назначил встречу на следующий день после обеда.