ТР-Р-Р-Р!
Пёнман вздрогнул от звука опускающихся ставней и завертел головой.
К счастью, это были не ставни.
Просто счётчик банкнот пересчитывал деньги.
Пол сиял так, будто его полировали каждый час, отражая яркий свет ламп.
До закрытия оставалось совсем немного, поэтому клиентов почти не было.
Зато за длинной линией касс сотрудники вовсю считали деньги и стучали по клавиатуре.
Пёнман осмотрел пространство за стойками.
В самом центре, чуть дальше остальных, сидел лысеющий мужчина лет под пятьдесят.
Похоже, управляющий этого отделения Nonghyup.
Пока Пёнман стоял у входа и оглядывался, к нему подошёл высокий, крепко сложенный молодой охранник.
— Чем могу помочь, клиент?
Форма напоминала полицейскую, на поясе висел газовый пистолет, но голос у охранника оказался неожиданно мягким.
— Хотел бы поговорить с управляющим. Есть небольшая просьба.
— Подождите немного. Я доложу ему.
Даже не охранник, а будто сотрудник службы сервиса.
Молодой мужчина прошёл внутрь и что-то сказал тому самому лысеющему господину.
Управляющий поднял голову, мельком посмотрел на стоящего в костюме Пёнмана и отпустил охранника.
Тот вернулся и проводил Пёнмана в отделённую перегородками консультационную комнату.
Управляющий появился почти сразу.
Кажется, управляющие банковскими отделениями действительно похожи друг на друга.
Небольшой живот.
Лысина.
Добродушное лицо.
— Вы хотели меня видеть?
Пёнман встал и протянул визитку.
Название огромной и всем известной CheilJedang порой работало почти как удостоверение личности.
— Заместитель Хан Пёнман, CheilJedang. Рад познакомиться.
— А, вы из CheilJedang? Хорошая компания!
— Ха-ха. Но платят всё равно меньше, чем в банке.
— Nonghyup всё-таки отличается от обычных коммерческих банков… Впрочем, что привело вас к нам?
Управляющий явно мог бы долго рассуждать о зарплатах, но времени не было, и он сам вернулся к делу.
— У вас ведь тоже сегодня закрытие месяца?
— Конечно. Мы закрываем каждый день, а в конце месяца ещё и месячное закрытие.
Пёнман посмотрел на электронные часы на стене.
Красные цифры показывали 16:57.
— К вам сейчас едут президент и сотрудники нашего агентства. Они должны внести сто двадцать миллионов вон. У нас тоже сегодня месячное закрытие, поэтому деньги обязательно нужно провести именно сегодня. Даже если они приедут чуть позже пяти, примите платёж, пожалуйста.
— Сто двадцать миллионов?
Управляющий моргнул.
Деньги были не его личные, но сто двадцать миллионов — всё равно сумма немаленькая.
— Да. Агентство называется Jinseong Trading. Находится в переулке через дорогу и пользуется вашим отделением как основным банком.
— А-а, понятно. Президент Чон?
К счастью, управляющий его знал.
Лицо Пёнмана чуть посветлело.
— Именно. Они уже совсем рядом.
— Я бы хотел помочь, но, как вы знаете, в пять часов все банки обязаны опустить ставни.
Пёнман сглотнул.
— Может, хотя бы боковую дверь оставить открытой?
— По нашим правилам после семнадцати часов мы не можем принимать клиентов.
Управляющий оказался куда более формалистом, чем Пёнман ожидал.
Не госслужащий вроде, а в правила вцепился так, что раздражение подступило к горлу.
Но злиться на человека, которого сам просишь об одолжении, было нельзя.
На лбу Пёнмана выступил холодный пот.
Если сто двадцать миллионов сегодня не внесут, остаток агентств Пхоханского филиала вырастет.
— Сто двадцать миллионов ведь и вашему месячному закрытию немного помогут?
— Это-то так, но…
Зазвонил телефон.
Пёнман сразу посмотрел на экран.
Президент Чон.
— Заместитель Хан, я только что припарковался у Nonghyup! Держи ставни намертво!
— Скорее! Их уже собираются опускать!
— Понял!
ТР-Р-Р-Р!
ТР-Р-Р-Р!
Ровно в пять охранник начал опускать металлические ставни у входа.
Пёнман чуть не вскочил, чтобы самому схватиться за них и поднять обратно.
— Управляющий, секундочку! Он уже идёт от парковки!
Пёнман попросил ещё раз.
Но управляющий поднялся так, будто разговор уже окончен, и собрался возвращаться за свой стол.
И тут внутри банка кто-то громко заорал:
— Всем стоять!
«Вот именно! Пожалуйста, все стойте и подождите!»
Это были буквально слова, которые Пёнман хотел прокричать сам.
Пусть замрёт управляющий.
Пусть охранник не опускает ставни.
Пусть все просто подождут.
— Не двигаться! Кто шевельнётся — убью!
— Кья!
— А-а-а!
Что?
Это уже не внутренний голос Пёнмана.
Он резко обернулся.
Посреди зала стояли двое мужчин в масках.
У обоих — длинные блестящие ножи.
Один приставил лезвие к шее молодого охранника, который опускал ставни.
Добродушный парень побледнел и застыл.
Второй, с сумкой через плечо, всё ещё держа нож, перепрыгнул через кассовую стойку.
— Все назад! Подойдёте — убью!
Сотрудницы мгновенно вскочили и отступили.
Грабитель раскрыл сумку и начал выгребать из кассовых ящиков наличные.
— Э… э…
Управляющий разинул рот, но даже голос не мог выдавить.
Отступившие банковские сотрудники переминались с ноги на ногу и переглядывались, не понимая, что делать.
Женщина с бейджем «Чон Гёнми» выразительно посмотрела на молодого сотрудника-мужчину.
Мол, сделай хоть что-нибудь.
Тот глянул на вооружённого ножом грабителя и тут же отвёл глаза.
Пожилая женщина и старик, оставшиеся среди клиентов, тоже метались взглядом, а потом осторожно направились к консультационной комнате, где находились Пёнман и управляющий.
ТР-Р-Р!
Полуопущенные ставни чуть приподнялись.
Под ними показалась голова мужчины с редеющими волосами.
Все обернулись.
— Эй! Ещё чуть-чуть — и меня бы снаружи оставили! Заместитель Хан, а ты чего ставни не держишь?
Чон Пэгён, тяжело дыша, протиснулся внутрь и широкими шагами пошёл к кассам.
Грабителя с ножом у шеи охранника он пока просто не заметил.
Подойдя к стойке, Чон Пэгён улыбнулся одной из сотрудниц, стоявших позади рабочих мест.
— Гёнми, примите деньги, пожалуйста!
Раз сотрудников не было на местах, он решил, что перед закрытием у них какое-то короткое собрание.
Но время уже вышло, а он просит внести деньги.
Наверное, поэтому у всех такие кислые лица.
— Ну пожалуйста. Опоздали всего на пару минут, сделайте одолжение.
Чон Пэгён, который терпеть не мог униженно просить, даже использовал слово «пожалуйста».
И никто не ответил.
Раздражение мгновенно полезло вверх.
— Эй, я с людьми разговариваю! Хоть ответить можно? Чего все молчат?
Только теперь он почувствовал неладное.
Лица сотрудников были такие, словно их всем классом вызвали к директору.
Чон Гёнми осторожно указала пальцем вниз, за кассу.
Чон Пэгён приподнялся на носках и заглянул туда.
Какой-то мужчина, согнувшись над ящиками, лихорадочно набивал сумку деньгами.
Чон Пэгён нахмурился.
А затем грабитель, державший охранника, рявкнул:
— Эй! Не двигайся! Ложись на пол!
Чон Пэгён резко повернул голову.
Только теперь он увидел человека в маске, приставившего нож к шее охранника.
Грабитель рассчитывал, что новоприбывший наконец поймёт ситуацию, ляжет или хотя бы отойдёт.
Но Чон Пэгён продолжал смотреть на его сообщника, поэтому ждать тот не стал.
— На пол! Не ляжешь — я его пырну!
Чон Пэгён прищурился и широкими шагами пошёл прямо к нему.
— Что? Ограбление? Ты, сволочь, совсем охренел? Мы весь день ноги стирали, деньги собирали, чтобы сюда их принести, а ты с одним ножиком пришёл и хочешь всё забрать? У тебя совести вообще нет?!
Все взгляды мгновенно прилипли к Чон Пэгёну.
И в этот момент Пёнман двинулся.
С одним грабителем президент Чон наверняка справится.
Значит, Пёнману остаётся тот, что за кассами.
А потом?
Потом деньги наконец можно будет внести!
Человек с ножом теперь Пёнмана уже не особенно пугал.
Вот если бы был пистолет — другое дело.
Он обошёл сотрудников сзади.
Грабитель всё ещё стоял к нему спиной и был полностью занят наличными.
Пёнман бесшумно приблизился и просто толкнул его ногой в спину.
Но в ноге действовала «Сила гор».
Даже простой толчок получился как хороший разворотный удар.
БАХ!
Грабителя швырнуло вперёд.
Он ударился головой о стол и плюхнулся на задницу.
Пёнман тут же набросился, выбил нож и врезал кулаком в челюсть.
БУХ!
— Кве-эк!
Издав звук, похожий на визг режущейся свиньи, мужчина потерял сознание.
А Чон Пэгён в это время действовал несколько страннее.
Он протянул грабителю чёрную сумку с собранными деньгами.
— Здесь пятьдесят миллионов. Хочешь? На, держи!
Взгляд грабителя автоматически перескочил на сумку.
И в ту же секунду левая рука Чон Пэгёна схватила запястье с ножом.
Хватка у президента Чона была такой, что молодой мужчина даже дёрнуться не смог.
Чон Пэгён просто провернул запястье.
ХРУСТ!
— А-А-А! А-А!
Нож выпал.
Побледневший охранник вырвался и судорожно вдохнул.
Чон Пэгён тут же схватил грабителя обеими руками за плечи.
И одним коротким мощным движением резко дёрнул его вперёд-назад.
Голова мотнулась так, будто человек попал в аварию.
От удара мозг явно на мгновение выключился.
Глаза под маской закатились.
Чон Пэгён отпустил руки.
Грабитель без сил рухнул на пол.
Президент спокойно отряхнул ладони и снова поднял сумку с деньгами.
— Мелкая сошка, а ещё выпендривается!
За считаные секунды оба грабителя были обезврежены.
Оба лежали без сознания.
Охранник быстро связал их верёвкой — наручников у него, похоже, не было.
Особенно туго он затянул верёвку на человеке, который только что держал нож у его горла.
Почти так, чтобы кровь перестала циркулировать.
Чон Гёнми отвесила молодому сотруднику, который до этого прятал глаза, хороший удар по спине, вернулась на место и схватилась за телефон, вызывая полицию.
Пёнман вышел из-за касс и подошёл к Чон Пэгёну.
Поднял большой палец.
Президент Чон широко улыбнулся и поднял чёрную сумку.
— Заместитель Хан! Все деньги собрал!
В этот момент окончательно пришедший в себя управляющий сорвался с места и побежал к ним.