29 октября 2023 года в Итхэвоне произошла чудовищная массовая трагедия.
Конечно, сейчас было 24 декабря 1998-го, и тот самый случай не должен произойти сегодня. Но кто знает? История уже изменилась по сравнению с прошлой жизнью Пёнмана, а значит, никто не гарантирует, что похожая беда не случится раньше.
Переулок был забит людьми во все стороны. Конца толпы не видно.
Движение вперёд остановилось уже несколько минут назад. Теперь расстояние сократилось настолько, что тела людей спереди и сзади почти постоянно касались друг друга.
Пёнман вспомнил видео на YouTube, которое смотрел после той трагедии: там объясняли, какую позу надо принять, чтобы выжить в давке.
— Эй! Не стойте так. Поднимите обе руки и защитите грудь!
— А? Зачем грудь?
— Если станет ещё теснее, спереди и сзади начнут давить, и нагрузка пойдёт на всё тело. Нужно сохранить пространство у груди, чтобы можно было дышать.
Трое друзей широко раскрыли глаза.
Если вдуматься, звучало странно. Ну много людей — и что? Почему вдруг станет невозможно дышать?
Но Пёнман кричал настолько серьёзно, что спорить никто не стал.
К тому же люди впереди и сзади уже то прижимались к ним всем телом, то немного отступали.
Ильсик внезапно крикнул:
— Эй! Не толкайте!
— Расставьте ноги шире и стойте максимально устойчиво. Главное — не упасть!
— А, спереди тоже толкают!
— Может, нам тоже толкнуть?
— Не надо! Делайте, как я сказал: руками защищайте грудь и держитесь сколько сможете!
Со всех сторон посыпались жалобы и крики.
— Пожалуйста, не толкайтесь!
— Я сказал, не толкайте!
— А-а-а!
— Чёрт, душно! Я вообще пошевелиться не могу!
Ситуация ухудшалась с каждой секундой.
Пёнман уже был зажат людьми спереди и сзади. Его тело против воли тоже слегка качало то вперёд, то назад.
Толпа двигалась волной, независимо от желания отдельных людей. Не «гора людей», но что такое «море людей», Пёнман теперь понимал буквально.
Он понял, что так нельзя, и закричал:
— Не толкайтесь! Так до несчастья недалеко!
Он орал насколько мог громко, но голос тонул в гуле тысяч людей. Его слышали только совсем рядом.
— Ух…
Чонхван сбоку застонал.
— Господи, тяжело. Мы тут реально не умрём?
Лица друзей начали бледнеть. Грудь сдавило, дышать становилось трудно, мозгу не хватало кислорода.
Пёнман собрал эфир из нижнего даньтяня в горле и снова закричал:
— Не толкайтесь! От этого люди могут погибнуть! Не заходите в переулок, уходите на большую улицу!
Голос явно стал громче.
Но всё равно его слышали только несколько человек впереди, которые и сами не могли двинуться. Давление на тело Пёнмана не уменьшилось.
— Ух… грудь… грудь!
Лицо Тэу посинело, глаза уже начинали закатываться.
Пёнман с трудом повернул голову и сумел легонько боднуть его лбом.
— Эй, Тэу! Приди в себя! Потеряешь сознание здесь — умрёшь! Ты же говорил, в следующем году женишься. Собрался умереть, даже свадьбы не увидев?
То ли помог удар головой, то ли слово «свадьба», но Тэу пришёл в себя, прикусил нижнюю губу и яростно потряс головой.
— Блядь, нет! Если и умирать, то хотя бы после свадьбы!
Тут Чонхван тоже поднял голову и заорал:
— И я! Я хотя бы с девушкой, которая на шесть лет младше, пересплю — а потом можно умирать!
Пёнман понял: дальше тянуть нельзя.
Он потратил очки спасения.
«“Сила Алмазного стража” — одна минута!»
[Активирована «Сила Алмазного стража» на 1 минуту. Остаток очков спасения: 305]
Пёнман до предела напряг горло.
— ВСЕ ЗАМЕРЛИ!
Он впервые использовал «Силу Алмазного стража» на голосовых связках.
И над переулком словно ударил гром.
Оглушительный звук заполнил всё пространство и рванул до самой большой улицы. Стёкла магазинов задрожали, будто готовы лопнуть, а голос Пёнмана, похожий на глас божества, буквально врезался людям в уши.
Шумная толпа мгновенно умолкла.
Те, кто услышал приказ, замерли почти рефлекторно — будто подчинялись не человеку, а некой высшей силе.
Пёнман снова вложил способность в голос.
— ЕСЛИ БУДЕТЕ ТОЛКАТЬСЯ, ЛЮДИ ПОГИБНУТ! В ПЕРЕУЛКЕ СЛИШКОМ ПЛОТНАЯ ТОЛПА, МЫ НЕ МОЖЕМ ДВИГАТЬСЯ! ЛЮДЕЙ УЖЕ ПОЧТИ ДАВИТ! ТЕ, КТО НА БОЛЬШОЙ УЛИЦЕ, НЕ ЗАХОДИТЕ СЮДА. ИДИТЕ В ДРУГОЕ МЕСТО!
На большой улице люди зашептались.
— Что это за голос?
— Говорят, в переулке народу до чёрта, просят не заходить.
— Здесь и правда людей очень много.
Под действием способности Пёнман слышал даже разговоры людей далеко на большой улице, которые только собирались войти в переулок.
Он крикнул ещё раз:
— С БОЛЬШОЙ УЛИЦЫ В ЭТОТ ПЕРЕУЛОК НЕ ЗАХОДИТЕ! ТЕ, КТО СНАРУЖИ, ПЕРВЫМИ УХОДИТЕ В ДРУГУЮ СТОРОНУ! БЫСТРЕЕ! ИНАЧЕ ЛЮДИ ПОГИБНУТ! ПОЖАЛУЙСТА, РАЗВОРАЧИВАЙТЕСЬ!
Снаружи снова заговорили.
— Чиндык, внутри, похоже, что-то случилось. Говорят не заходить.
— Я тоже слышал. Вот это у них динамики! Голос будто прямо рядом звучит.
— Пошли в другое место. Чего тут торчать?
— Чёрт. Говорили, Син Ынха снимается, хотел хоть вживую увидеть. Не судьба.
Наконец люди, которые собирались заходить с большой улицы, начали разворачиваться и уходить.
Пёнман, всё ещё усиленный способностью, очень медленно повернул тело назад.
Одно неосторожное движение — и человек рядом может упасть. А если упасть в такой толпе, уже действительно могут затоптать насмерть.
Повернувшись, Пёнман снова заорал. Теперь гром ударил в верхней части переулка.
— НЕ ТОЛКАЙТЕСЬ! ТЕ, КТО СВЕРХУ ПО ПЕРЕУЛКУ! БОЛЬШЕ НЕ ЗАХОДИТЕ СЮДА! ЛЮДЕЙ СТОЛЬКО, ЧТО МЫ УЖЕ ЗАДЫХАЕМСЯ! ПОЖАЛУЙСТА, РАЗВОРАЧИВАЙТЕСЬ И ВЫХОДИТЕ НАЗАД!
Голос Пёнмана напоминал львиный рёв из романов о боевых искусствах. Или действительно голос бога.
Усиленные голосовые связки выдавали немыслимую мощность, пробивая шум толпы и ясно долетая до дальних людей.
— Эй, говорят, внутрь не заходить.
— Это полиция? Похоже, Син Ынха и правда приехала на съёмки, раз народу столько набилось.
— Хотел хоть раз увидеть Син Ынха из «Рождества в июле»… Ладно, Ынха, увидимся в кинотеатре!
Наконец люди в верхней части переулка тоже начали один за другим уходить.
Через некоторое время давление ослабло.
— Ох, живой. Наконец можно нормально вдохнуть!
— Блядь! В Сеуле людей просто до хрена. Чуть не сдохли!
— Слушай, Пёнман, это ты сейчас так орал? Голосища был сумасшедший.
— Я, я. Боялся, что вы, придурки, помрёте, вот и покричал!
Звук в основном распространялся вперёд, поэтому стоявшие сбоку друзья услышали лишь очень громкий голос. Они даже не поняли, насколько чудовищным был «львиный рёв» Пёнмана.
Если бы его голос не достиг большой улицы и самого верхнего края переулка, сегодня здесь действительно могло случиться несчастье со множеством жертв.
Но Пёнман был доволен уже тем, что трое друзей рядом остались целы.
В этот момент перед глазами впервые за долгое время появилось сообщение.
Прочитав его, Пёнман раскрыл глаза так широко, будто они сейчас порвутся.
[Вы спасли человеческие жизни. Получено 128 очков спасения. Текущий запас: 433]
По всему телу прошли мурашки.
«Что?! Значит, здесь могли погибнуть сто двадцать восемь человек! Это же могла быть катастрофа почти такого же масштаба, как в 2023-м!»
Память о той страшной, немыслимой трагедии и заставила его активировать «Силу Алмазного стража», но даже Пёнман не думал, что прямо сегодня здесь реально может погибнуть столько людей.
А оказалось — могло. Целых сто двадцать восемь.
Пёнман ещё раз понял, насколько правильно сделал, потратив очки.
«Как хорошо. Я действительно смог предотвратить огромную беду».
И ещё никогда он не получал сразу столько очков так легко.
«Я ведь всего лишь покричал».
Люди, недавно заполнявшие весь переулок, постепенно разошлись каждый по своим делам, словно ничего не случилось. Пёнман с друзьями тоже отправился искать бильярдную.
Никто из тех, кто только что оказался зажат в толпе, не понимал, насколько близко стоял к границе жизни и смерти.
И никто не знал, что кто-то снимал происходящее на камеру.
1998 год закончился, наступил 1999-й.
Для Пёнмана, конечно, уже не впервые.
Он стал на год старше — теперь ему тридцать два.
Но человек, который уже однажды прожил до пятидесяти шести, прекрасно понимал: тридцать два — всё ещё прекрасный возраст.
Год сменился. Ёнхи тяжело растила Суа, а её отец, всё ещё мечтая однажды стать генеральным директором этой проклятой компании, продолжал работать в Сеуле и жить отдельно от семьи, приезжая только на выходные.
Понедельник, 4 января.
Главный менеджер Пак Чину позвал Пёнмана с самого утра.
— Младший менеджер Хан, год уже сменился, а переговоры с E-Mart по бонусу так и не закончены. Думаю, мне стоит самому съездить в центральный офис.
На Новый год и правда было принято навещать деловых партнёров с поздравлениями. Для Пак Чину логично было начать с крупнейшего по продажам E-Mart.
— Хотите встретиться с главным менеджером Сон Хичханом?
— Да. Заодно немного поговорю о бонусе. Уже месяц торгуемся. Пора бы потихоньку заканчивать, разве нет?
«Вот ведь человек. Не зря из Тэгу — чего так торопится?»
Если спокойно доверить дело Пёнману, тот сам всё сделает.
А теперь Пёнман скорее боялся, что Пак Чину встретится с Соном и испортит уже почти готовую комбинацию.
— Главный менеджер, просто поздравьте его с Новым годом. Про бонус — ни слова.
— Хм. Разве получится? Сейчас это главный вопрос. Они наверняка сами что-нибудь скажут.
«Вот именно. Поэтому я и боюсь, что вы в готовый рис носом свалитесь».
Но начальник решил навестить клиента — как подчинённый может запретить?
После обеда Пёнман посадил Пак Чину в машину и отвёз в штаб-квартиру E-Mart.
Они ждали в переговорном боксе, когда вместе появились О Сиён и главный менеджер Сон Хичхан.
У Сон Хичхана была тёмная кожа и острый взгляд. В золотой оправе, которая ему совсем не подходила, он улыбался прищуренными глазами и выглядел почти по-военному.
Стоило увидеть Пак Чину, как из его слов сразу полезли шипы.
— Ох, главный менеджер Пак, давно не виделись. Наверное, у вашей компании теперь даже бензин на выезды не оплачивают?
На первый взгляд — обычное приветствие.
Но смысл был другим: «Раз ваша компания дошла до того, что хочет отменить бонус, наверное, у вас уже и на бензин денег нет».
Пак Чину подтекста не уловил.
Он никогда не говорил об отмене бонуса и даже не слышал об этом. Откуда ему понять скрытый укол?
Поэтому воспринял слова буквально.
— Ха-ха. До E-Mart ехать далековато, так что бензина и правда уходит больше, чем на другие сети.
Он решил, что Сон Хичхан завуалированно жалуется: CheilJedang слишком редко приезжает. И дал подходящую отговорку.
Но Сон Хичхан понял совсем иначе.
Для него это прозвучало так: «E-Mart забирает больше всех бонусов, поэтому в этот раз хорошо бы их убрать».
Разозлившись, Сон Хичхан поднял брови и выпалил:
— Тогда не приезжали бы! Зачем вообще пришли?
Лицо Пак Чину резко исказилось.
Он всего лишь поздоровался, а в ответ вдруг получил такой наезд. Как это терпеть?
«Ах ты, сукин сын! Ты чего несёшь?!»