Отношения Пак Чонпхаля и президента Сона напоминали крокодила и птицу, которая чистит ему зубы.
Не самый здоровый формат, но оба получали пользу и делили выгоду.
Сон Хоёль очень расстроился, когда его идеально подходивший партнёр неожиданно покинул компанию.
А главным виновником увольнения Пак Чонпхаля он считал Пёнмана.
Поэтому, испытывая к нему неприязнь, Сон Хоёль с самого начала решил придраться к собранию, которое вёл Пёнман.
— А зачем каждый месяц собирать занятых людей? Стратегии может и сотрудник привезти да передать.
Пёнман едва не рассмеялся.
Ладно бы это сказал кто-то другой.
Но из всех собравшихся именно президент Сон, насколько знал Пёнман, был самым свободным человеком.
— Ха-ха-ха! Президент Сон, вы настолько заняты? Заместитель Сон, а какой у президента Сона обычный распорядок дня?
Сон Гибон несколько раз моргнул от неожиданного вопроса.
Но Daeseong Trading он курировал давно, поэтому ответил уверенно:
— Э-э… В восемь приезжает в офис, сидит там до двенадцати. Потом идёт на рынок Чукто, за обедом выпивает немного алкоголя, после этого — в сауну и домой. Верно, господин президент?
И без того красноватое лицо Сон Хоёля начало переливаться всеми оттенками багрового.
— Вау! Президент Сон, завидую. Я бы тоже хотел так пожить.
— Вам можно, вы уже денег заработали. А нам такое даже не снится!
Остальные владельцы вслух будто бы завидовали, но на самом деле издевались.
Они и сами были куда занятее, поэтому раздражало, когда самый праздный человек изображал невероятную занятость.
Пёнман ухмыльнулся и очень вежливо добил:
— Президент Сон Хоёль, то есть из-за сауны вы не можете приходить на собрания?
Смущённый Сон нашёл самого безопасного человека, на которого можно было рявкнуть.
— Эй, заместитель Сон! Когда это я каждый день ходил в сауну?
Сон Гибон стукнул себя по голове, будто только сейчас вспомнил ошибку.
— Ах, точно! По средам вы не в сауну ходите, а в морскую купальню.
Подбородок Сон Хоёля задрожал.
Больше сказать было нечего, и он плотно сжал губы.
Пёнман спокойно продолжил собрание.
— Тогда считаю, что все согласились. Собрание — раз в месяц. За отсутствие штраф пятьдесят тысяч вон. Деньги будем складывать и потом вместе ужинать.
Как только прозвучали деньги, владельцы оживились.
— Что? Пятьдесят тысяч? Не слишком ли много?
— Денег жалко, значит, придётся ходить!
— А если опоздать, но всё-таки приехать?
Для любителей искать лазейки Пёнман тут же установил ещё одно правило.
— За опоздание — десять тысяч вон за каждые десять минут. Максимум те же пятьдесят тысяч.
Он вводил это не из прихоти.
Владельцы агентств обычно не считали совещания в филиале особенно важными.
С их точки зрения, такие встречи выглядели просто: их просьбы выслушивают, но ничего не исполняют, зато сверху вываливают целую гору указаний.
Поэтому собрания воспринимались как час, когда руководитель филиала читает нотации.
Люди приходили нехотя, а опоздания были обычным делом.
Конечно, собрания Пёнмана должны были стать другими.
Но чтобы сначала приучить всех участвовать, он специально сделал штраф ощутимым.
Пёнман собирался шаг за шагом воспроизвести методы, которыми в прошлой жизни превратил Пхоханский филиал в лучший в стране.
— С этого месяца раз в месяц будем приезжать непосредственно в каждое агентство и проводить обучение сотрудников.
Если собирать весь персонал в одном месте, у агентств пропадает слишком много рабочего времени.
Для Пхохана это ещё терпимо.
Из Кёнджу уже неудобно ехать, а из Ульчжина дорога туда и обратно съест целый день.
Поэтому обучение само будет приезжать к ним.
— Вот это хорошо.
— А кто обучать будет?
Ехать куда-то самим владельцы не любили.
Зато когда компания приезжала к ним и что-то делала на месте — это нравилось.
— Либо ваш ответственный сотрудник, либо, если позволит график, я сам. По выкладке товара будем отправлять руководительницу команды промоутеров или одну из промоутерш.
— Хорошо. Только присылайте красивую!
Теперь Пёнман выложил одну из главных карт, с помощью которых собирался превратить Пхохан в легендарный филиал.
— Филиал будет выбирать стратегические товары и выплачивать сотрудникам агентств премии за продажи. Не разовая акция: система будет работать до декабря. Лучшего сотрудника отдельно наградим и вручим грамоту.
В прошлой жизни именно эта система стала одним из двигателей, которые вывели филиал Пёнмана на первое место в стране.
Поначалу сотрудники относились к ней равнодушно.
Но стоило пару раз увидеть, как сосед получает премию, и появлялось: «А почему не я?»
Если программа продолжалась три-четыре месяца, люди понимали — это не недельная показуха.
Значит, нужно действительно продавать лучше.
А когда кто-то получал звание «лучшего сотрудника», просыпалась ещё и конкуренция.
Сколько работников агентств вообще получали грамоты и похвалу в школе?
Для некоторых бумага с надписью «Лучший сотрудник» становилась первой настоящей наградой в жизни.
Такую хотелось принести домой и показать семье.
— Премии будут деньгами?
— Филиал отправит агентству товар, а вы выдадите сотруднику наличные.
Деньги работали лучше всего.
Но у самого филиала не было бюджета, из которого можно было бы свободно выдавать такие премии.
Самый простой способ — оформить за счёт промобюджета товар на внутреннее потребление и отправить его агентству.
Владелец получает этот товар бесплатно, а взамен выдаёт сотруднику эквивалент наличными.
Стоимость такого товара нужно считать немного ниже обычной отпускной цены агентства, чтобы владелец точно не потерял ни воны.
В подобных схемах нельзя заставлять агентство даже чуть-чуть уходить в минус.
Если отношения когда-нибудь испортятся, самая мелкая потеря легко превратится в обвинение, что крупная компания давила на партнёра и злоупотребляла силой.
Наконец настало время главного вопроса сегодняшнего собрания.
Пёнман обвёл взглядом лица владельцев.
— Остался самый важный пункт. Хочу услышать ваши предложения: как закрыть необслуживаемую территорию?
— Какую именно территорию вы называете необслуживаемой?
Повестку заранее не рассылали, поэтому никто не понимал, что он имеет в виду.
Необслуживаемой считалась зона, где из-за слабого управления агентства почти не вели нормальную торговую работу.
— Всё севернее Хынхэ-ып вплоть до Намгён-мёна в уезде Ёндок. Чхильпхо-ри и Одо-ри в Хынхэ-ып, Игари и пляж Вольпхо в Чхонха-мёне, пляж Хваджин в Сонна-мёне и Намгён-мён, который относится к уезду Ёндок. Для нашего филиала это, по сути, пустая зона.
До Хынхэ-ып пхоханские агентства ещё доезжали нормально.
Но севернее обслуживание резко ухудшалось.
Посёлки тянулись вдоль восточного побережья, а агентства считали, что поездки туда даже бензин не окупают.
Вообще-то Киге, Кибук, Сингван и Чукчан-мён в Пукку тоже были почти пустыми зонами.
Но населения там мало, супермаркетов тоже, поэтому Пёнман их сейчас даже не упоминал.
Продовольственное агентство Yeongul Trading, которое отвечало за уезды Ёндок и Ульчжин, находилось в Ульчжине.
По той же причине его сотрудник спускался лишь до Кангу-ып и почти не доезжал до самого южного Намгён-мёна.
Пёнман встретился глазами с тремя владельцами, чьи территории пересекались здесь.
Сначала Чон Пэгён из Jinseong Trading, отвечавший за продовольственное направление северного Пхохана.
Затем Пак Тэхун из Jeil Trading, ведший охлаждённо-замороженную продукцию по Пхохану.
И наконец Ким Квандок из Yeongul Trading.
Чон Пэгён нахмурился и пожаловался:
— Заместитель Хан, там правда бензин не отбивается. Нам тоже надо что-то зарабатывать, иначе какой смысл торговать?
Он признавал, что территория заброшена, но другого решения не видел.
Пак Тэхун, который всё собрание сидел в стороне, теперь тоже заговорил — вопрос касался его заработка.
— Там, если честно, и клиентов почти нет, и продажи слишком маленькие. Деревенские жители ветчину или замороженные манду почти не покупают.
В его словах был смысл.
В сельской местности больше потребляли местные сельскохозяйственные и морские продукты, а не переработанную пищу.
Ким Квандок из Yeongul Trading, приехавший дальше всех, спокойно объяснил положение своего агентства:
— Один сотрудник закрывает весь Ёндок. Просить его ещё и до Намгёна постоянно спускаться тяжеловато.
Выслушав троих, Пёнман изложил свою идею.
— Я предлагаю создать в этой зоне одно комплексное агентство, которое будет одновременно продавать продукты и охлаждённо-замороженный ассортимент. Тогда поездки уже начнут окупаться. Как вам?
Первым проблему заметил Пак Тэхун.
— Тогда придётся ездить на рефрижераторе. А обычный товар можно возить в холодильном отсеке?
— Охлаждённое нельзя класть в обычный кузов, а обычные товары в холодильный отсек — можно.
Для охлаждённой продукции требовалась температура не выше десяти градусов.
Среди обычных переработанных продуктов почти не было таких, которым подобная температура повредила бы.
Чон Пэгён уже совершенно серьёзно спросил:
— А человек, который возьмётся, есть?
— Если вы, владельцы текущих территорий, согласитесь их отдать, начнём искать хоть сегодня.
— Заместитель Хан, я готов уступить этот участок. Всё равно нормально его не обслуживаю. Если компания считает, что надо передать — передам.
Чон Пэгён снова поставил интересы компании выше собственных.
За это Пёнман его и ценил.
— Я тоже не возражаю.
— Хо-хо. И я спорить не стану.
Когда владелец с самой большой долей продаж в этой зоне согласился, двум другим уже было трудно возражать.
Тем более похвастаться качественным обслуживанием они всё равно не могли.
План двигался точно туда, куда хотел Пёнман.
И, конечно, он поднял тему не без подготовки.
— Спасибо, что все трое так легко согласились. Президент Ли Сонгук, не хотите взять эту территорию себе?
Ли Сонгук, владелец Yeongil Trading — комиссионной точки, которая работала с Nonghyup на маршруте от Пхохана до Ульчжина, — несколько раз ошарашенно моргнул.
— Что? Я?
— Вы всё равно постоянно ездите до Ульчжина ради Nonghyup. Заодно будете выгружать товар не только в кооперативах, но и в супермаркетах.
— Ну… логика есть. Но мне вообще можно? Я же комиссионная точка…
Комиссионная точка получала заказ, доставляла товар и зарабатывала комиссию.
Агентство же покупало товар, перепродавало его и получало маржу.
Формат бизнеса отличался.
— Зарегистрируйте отдельное предприятие на имя супруги. Агентство будет её, а товар будете возить одной машиной.
Вообще-то схема была не совсем чистой с точки зрения внутренних правил.
Но иначе нормально закрыть пустую территорию Пёнман пока не видел возможности.
— Вау. Хорошая идея!
— Президент Ли, продажи у вас теперь подскочат. Придётся угощать!
Остальные владельцы с завистью подхватили разговор.
Ли Сонгук сжал губы в тонкую линию и задумчиво прикусил нижнюю.
— Идея хорошая… Но если заниматься ещё и агентством, понадобится капитал. А свободных денег у меня нет.
— Президент Ли, ваш нынешний склад и офис собственные или арендованные?
— Мои.
— Если продадите, сколько получите?
Когда речь зашла о недвижимости, составлявшей едва ли не всё его состояние, Ли Сонгук даже раздув ноздри.
— А зачем продавать-то?
— Пока просто скажите цену.
— Э-э… Земля там недорогая. Думаю, от ста до ста пятидесяти миллионов вон.
— Тогда сделаем так. Я сдам вам склад Пхоханского филиала по дешёвой аренде. Продайте нынешний склад и переезжайте к нам.
Ли Сонгук уставился на Пёнмана круглыми глазами.
Такого предложения он не ожидал вообще.