Троим участникам, закончившим одну из партий ровно со 100 очками, вручили «Награду за выполнение плана».
Этот шуточный приз придумали специально для новичков в боулинге. Смысл был вполне корпоративный: раз уж в продажах главное — выполнить план, то и здесь надо стремиться к ста процентам.
В подарок каждый получил четырёхкилограммовую упаковку стирального порошка Beat, который продавала CheilJedang.
Ведущий церемонии, секретарь боулинг-клуба, украдкой покосился на руководителя фармацевтического направления.
Лицо Ким Сангу по-прежнему оставалось мрачным.
Неловко, конечно. Но что теперь делать?
Секретарь мысленно махнул рукой и продолжил:
— А теперь момент, которого все ждали! Объявляем лучших боулеров сегодняшнего турнира — среди мужчин и женщин!
Лучшим мужчиной с результатом 218 очков стал Пёнман.
Награду ему вручал директор Ким Сэун: подарочный набор кунжутного масла, оставшийся после продаж к Чхусоку.
На бычьем лице Сэуна улыбка до сих пор тянулась почти от уха до уха.
— Поздравляю! Так ты и правда наш непобедимый новичок! Хо-хо-хо-хо!
Пёнман удивлённо округлил глаза, не поняв, откуда руководитель знает эти слова.
Но одним был доволен точно: глава бизнес-направления его теперь запомнил.
Когда после регрессии Пёнман орал в туалете про «непобедимого новичка», тот мужчина в соседней кабинке и был директором Ким Сэуном.
После нескольких небольших наград настал главный момент — объявление команды-победителя.
Четверо игроков второй группы спецпродаж вышли вперёд и получили кубок.
Огромный, золотистый, высотой почти до пояса.
На глаз туда можно было вылить бутылок десять соджу.
Передавая трофей Наму, секретарь попросил сказать несколько слов.
Менеджер Нам с растроганным лицом едва удерживал тяжёлый кубок обеими руками. Голос дрожал от возбуждения.
— Я очень рад, что наша вторая группа спецпродаж Тэгу, созданная совсем недавно, сумела выиграть этот турнир. И в продажах мы обязательно выполним план и станем подразделением, которым сможет гордиться весь кёнбукский бизнес-блок!
Ким Сэун тут же поддел его:
— Хо-хо! У тебя сотрудник выбивает больше двухсот процентов, а ты всего лишь план выполнить хочешь? В следующем году вторая спецгруппа даёт сто двадцать процентов! Понял? Хо-хо-хо-хо!
Нам замялся прежде чем ответить.
Этот прямодушный человек и правда не был уверен, что сможет выдать 120% плана.
— А… Да! Понял!
После памятной фотографии с руководителем команда вернулась к своим столам.
Коллеги тут же обступили кубок.
— Ого, вы только посмотрите! Он ведь не из настоящего золота, да?
— Дура, если бы он весь был золотой, сколько бы это стоило?
— Эй, чего стоим? Победный напиток пора делать! Лейте сюда!
В трофей полилось спиртное.
Пиво, соджу, а следом кто-то ещё кинул внутрь несколько кусочков белого маринованного дайкона и воздушной кукурузы.
Нам с трудом поднял наполненный кубок и сделал первый победный глоток.
— Кха-а! Я вообще плохо пью, но сегодня вкус просто потрясающий! У-ха-ха-ха!
Он передал кубок сидевшему рядом Чхве Сокчхолю и выдал фразу, от которой у остальных стало тревожно.
— Этот кубок должен пройти по кругу через всю нашу группу. Раз уж это победный тост, давайте вместе его и осушим!
Похоже, Нам уже захмелел и начал проявлять ненужный энтузиазм.
Зачем обязательно выпивать всё своими силами? Можно ведь поделиться с другими командами.
Но кубок пошёл вправо по столу и в конце концов оказался перед Пёнманом.
Он заглянул внутрь — и невольно выругался.
— Блядь.
Все до него делали вид, будто пьют как в последний раз, а внутри всё ещё плескалась почти половина.
Пёнман быстро понял, что произошло.
Каждый специально отпил понемногу. Все знали, что он будет последним, и решили подложить новичку свинью.
Неужели у сотрудников CheilJedang была какая-то болезнь, от которой парализует конечности, если новичка не напоить?
— О! Наш герой! Звезда сегодняшнего вечера! Кубок наконец добрался до Хан Пёнмана! Раз уж именно вы внесли самый большой вклад в победу, давайте — осушайте до дна!
Нам понятия не имел, сколько осталось внутри, и совершенно счастливым голосом распорядился всё допить.
Деваться было некуда.
Пёнман взял трофей, и команда тут же начала скандировать:
— Хан Пёнман! Хан Пёнман! Сильнейший воин Хан Пёнман!
— Пей! Пей! До дна! До дна!
Хан Пёнман относился к алкоголю серьёзно.
Он поднял огромный кубок обеими руками и дал публике именно то зрелище, которого она хотела.
Глоток.
Ещё один.
Ещё.
И ещё…
Дно кубка медленно прошло положение девяти часов, десяти, одиннадцати — и наконец оказалось ровно на двенадцати.
Пёнман поднял перевёрнутый трофей над головой.
Он вроде бы выпил всё, но несколько оставшихся капель стекли ему прямо на волосы.
Вторая спецгруппа и сидевшие поблизости сотрудники заорали и захлопали.
— У-у-у-у!
Через два часа послетурнирный банкет, одновременно служивший новогодней корпоративной вечеринкой, начал понемногу расходиться.
Сильно захмелевшего Нама посадили в такси и отправили домой.
Чхве Сокчхоль ушёл на второй круг с ветеранами других групп.
Пак Мингу уже собрался домой, но Чхон Манбэ отругал его и заставил остаться.
После этого никто из второй спецгруппы больше уйти не рискнул. Все продолжили пить за тем же столом.
Кроме самого Манбэ, остальные сидели уже через силу, когда к ним подошёл младший менеджер Юн Тхэсон из группы поддержки.
Тхэсон окончил факультет управления Чхомсондэ и был университетским старшим Пёнмана на четыре курса.
— Хан Пёнман, ты здесь уже закончил? Пойдём со мной.
Манбэ сразу недобро на него посмотрел.
Как это — забрать Пёнмана без его разрешения, пока он сам сидит рядом?
По стажу Манбэ был намного старше Юна, но Юн Тхэсон никогда не относился к нему как к старшему.
Манбэ прищурился.
— Младший менеджер Юн, не знаю, куда ты собрался вести Пёнмана, но разрешение у меня спросить не надо?
Он выпятил губу и смотрел вызывающе.
Тхэсон ответил совершенно спокойно:
— Руководитель бизнес-направления зовёт.
Выпяченная губа Манбэ мгновенно втянулась обратно.
Если зовёт сам руководитель — что он скажет?
Манбэ отвёл взгляд и замахал рукой.
— Ладно. Иди.
Группа поддержки, где работал Юн Тхэсон, отвечала за стратегию бизнес-направления, бухгалтерию, кадры и общую администрацию.
И ещё за одну функцию — фактически была секретариатом руководителя.
Это было единственное штабное подразделение бизнес-блока. Поэтому ведущий младший менеджер группы поддержки обладал влиянием примерно на уровне менеджера из полевых продаж. Даже более старший по стажу Чхон Манбэ не мог обращаться с Тхэсоном как вздумается.
Пёнман молча пошёл следом.
Юн Тхэсон вывел его из куриного ресторана и… вдруг начал ловить такси.
— Мы ещё и на такси едем?
— Молча садись.
Пёнман забрался внутрь с неприятным ощущением, будто его похищают.
Только назвав водителю адрес, Тхэсон раскрыл правду.
— Сегодня старшие решили устроить вам, новичкам, приветственный вечер.
«Опять?!»
Из Пёнмана сам собой вырвался тяжёлый вздох.
Компания будто была помешана на приветственных пьянках.
«Как я вообще пережил здесь прошлую жизнь?»
Не подозревавшее о его страданиях такси бодро рассекло центр города и вскоре высадило обоих напротив кинотеатра Academy.
Зимняя ночь стояла холодная, но центр Тэгу перед Новым годом был забит молодёжью в толстых зимних куртках.
Проталкиваясь сквозь толпу, они дошли до ресторана Songhak Gui. Пока добрались, щёки у обоих покраснели от мороза.
— Здесь? Тогда быстрее внутрь!
Юн Тхэсон распахнул дверь.
— Ага. Я уже околел. Заходим.
Внутри людей оказалось даже больше, чем в курином ресторане.
— Какой у нас номер был?.. А, третий.
Шум стоял оглушительный. Пьяные голоса от каждого стола смешивались под потолком в сплошной гул.
Они петляли между посетителями, будто шли через рынок, и наконец добрались до третьей отдельной комнаты.
За двумя столами сидели семь человек.
Там был и Ан Киман, и Пак Чонхо — однокурсник, ушедший в фармацевтический блок.
Увидев лица, Пёнман вспомнил, что именно имел в виду Тхэсон под «старшими».
Так называли выпускников четырёхлетних университетов, поступивших в CheilJedang и работающих в кёнбукском филиале.
Неформальная компания сотрудников с высшим образованием.
Можно было подумать, это тайное общество, созданное для сопротивления произволу выпускников старшей школы.
На деле же они просто собирались выпить и заодно перемыть косточки компании и тем самым выпускникам школы.
Самих университетских сотрудников набиралось едва ли больше десятка.
CheilJedang начала брать выпускников четырёхлетних вузов в полевые продажи лишь несколько лет назад.
Да и зачем компании, которая традиционно считала главным достоинством продавца умение постоять за себя в драке, понадобились прилизанные университетские книжники?
Пёнман по очереди рассматривал давно не виденные лица старших.
И вдруг, встретившись взглядом с одним мужчиной — острые глаза прятались за очками, — почувствовал, будто кровь пошла вспять.
«Вице-президент Ким Хон!»
В последний день прошлой жизни Ким Хон был одним из четырёх человек, с которыми Пёнман пил в Cheongdam Grid.
В памяти всплыло, как тот развалился на диване, широко расставив ноги, и криво усмехался.
«Что означала эта усмешка? Ким Хон тоже был причастен к моей смерти?»
Пёнман застыл, возвращаясь мыслями к той ночи.
В этот момент хозяйка вошла в комнату с большим блюдом.
На белой тарелке, будто красный цветок, лежали широкие прямоугольные куски тёмно-алого сырого мяса.
— О-о, вкусно выглядит!
— Цвет просто шикарный!
Пёнман отогнал мысли о прошлом.
С Ким Хоном он сейчас только познакомился заново. Распутать этот узел можно будет лишь со временем.
А пока перед глазами стояло мясо, и слюна сама подкатила к горлу.
Тэгусское saenggogi готовили из свежайшей говядины — крупных плоских кусков задней части туши коровы, забитой в тот же день. Ничего не жарили и не варили: отсюда и название — «сырое мясо».
Постную мякоть без жил и жира обмакивали в густой соус с большим количеством кунжутного масла и рубленого чеснока.
Мясо приятно пружинило на зубах, а после нескольких движений становилось настолько нежным, что почти само скользило в горло.
Стоило закуске появиться, как рюмки соджу зазвенели одна о другую.
Выпили.
Налили.
Снова выпили.
Чо Ёнгу, работавший в тэгуском филиале и поступивший в компанию на два года раньше, уже хорошо захмелел и вдруг гаркнул:
— Эй, новенькие! Слушайте внимательно! Выпускников школы «старшими» не называйте! Ваши старшие — мы. Они вам не старшие. Ясно?
— Так точно!
Трое новичков ответили почти строевым хором.
Ан Киман, до сих пор державший на Пёнмана зуб, тут же воспользовался шансом настучать как ребёнок.
— А Пёнман их «старшими» называет.
Пёнман как раз размышлял, чем бы отблагодарить Кимана за дорогой Andong Soju.
После этой очередной мерзкой выходки решение созрело окончательно.
«Киман, сам на себя проклятие навлёк. Ладно. Сейчас я тебе от души одно и выпишу».
Примечания переводчика
1. 생고기 («сырое мясо») в Тэгу — местная традиция подачи очень свежей сырой говядины; сегодня блюдо также широко известно как 뭉티기 (мунтхиги). Korea Tourism Organization описывает его как свежую говядину, разделанную менее чем за сутки до подачи, с характерной упругой текстурой.
2. В сцене отражён реальный для старых корейских компаний конфликт разных путей найма: 고졸 사원 — сотрудники после старшей школы, и 대졸 사원 — выпускники четырёхлетних университетов. Для персонажей это не просто образование, а отдельные неформальные линии старшинства и корпоративной солидарности.