На погрузочной площадке стеной стояли двести коробок замороженных манду. Внизу ждала крытая машина Пак Мингу.
Это был заранее приготовленный ход: Мингу терпеть не мог университетских новичков и собирался хорошенько помучить Пёнмана.
Он широко улыбнулся.
— Значит так. Грузим эти двести коробок, едем на рынок Чхильсон, в магазин «Пхальдо», и там сами всё продаём. Я буду кидать, а ты в кузове принимай и складывай.
У Пёнмана всплыла болезненная память из прошлой жизни. В буквальном смысле болезненная.
Тогда, принимая двести коробок в низком кузове, он едва не сломал поясницу. Выпрямиться внутри было невозможно; даже простоять там пять минут уже мучительно. А новичок не осмелился попросить передышку и больше десяти минут подряд ловил коробки, согнувшись пополам.
Вечером обе руки оказались в сплошных синих синяках. Он тогда ещё не умел правильно ловить упаковки, и острые углы картонных коробок то и дело били по предплечьям.
Лишь позже Пёнман узнал: вообще-то товар в машины грузили складские рабочие. Мингу специально сказал, что они справятся сами, только чтобы издеваться над новичком.
В этот раз Пёнман подыгрывать не собирался. Наоборот, хотелось вернуть старый должок.
Он окликнул Мингу, который уже с довольной улыбкой направлялся к коробкам.
— Старший, у меня поясница что-то не очень. Можно я буду кидать, а вы принимать?
Пёнман слегка согнулся и потёр совершенно здоровую спину.
На самом деле кидать коробки человеку с больной поясницей тоже вредно — всё равно надо постоянно сгибаться и разгибаться. Но до таких тонкостей Мингу не додумался.
Лицо у него стало такое, будто он только что откусил что-то очень неприятное.
Он нахмурился и напряг не самую выдающуюся голову.
Запихнуть человека с якобы больной спиной в низкий кузов было опасно. Проблемы с поясницей всё равно заметны: и походка меняется, и стоишь неловко. Если после OJT Пёнман вернётся в офис скрюченный, Хангю обязательно спросит, что случилось. А тот расскажет — и весь план Мингу выплывет наружу.
Пришлось менять роли.
— Ладно. Тогда ты кидай, я буду принимать.
Вот что значит своими руками выкопать себе могилу и самому в неё прыгнуть.
В каждой коробке лежало десять пакетов манду по 650 граммов. Итого — 6,5 килограмма.
Для молодого Пёнмана вполне подъёмный вес. Он начал подавать коробки в кузов с размеренностью машины.
Очень скоро оттуда раздался стон:
— Айгу! Эй, помедленнее!
Не прошло и пяти минут:
— Эй! Давай передохнём!
Мингу вылез, постучал себя по пояснице и прогнулся назад.
Пёнман с удовлетворением смотрел на человека, который сам придумал себе эту каторгу.
«Господи, ну и дебил. Попросил бы складских ребят загрузить — это вообще их работа. Зачем обязательно мучиться вдвоём?»
Даже сейчас можно было просто позвать рабочих. Но Мингу настолько зациклился на желании проучить Пёнмана, что не вспомнил об этом даже когда собственная спина начала отваливаться.
Ещё две остановки — и двести коробок наконец оказались в машине.
Мингу закрыл заднюю дверь, покрутил корпусом, несколько раз прогнулся вперёд-назад и сел за руль. Смахнул со лба крупные капли пота и повернулся к Пёнману.
Тот не вспотел вообще.
Мингу стиснул зубы.
«Ничего. Вот сейчас посмотрим.»
Машина добралась до рынка Чхильсон, пробралась сквозь тесные торговые ряды и остановилась перед «Пхальдо Сангхве».
Старая вывеска выцвела так, что нижняя согласная ㄹ в первом слоге почти исчезла, и 팔도상회 читалось уже как 파도상회 — «Пхадо Сангхве».
За старой деревянной раздвижной дверью со стеклом до потолка громоздился самый разный товар. «Пхальдо» работал и оптом, снабжая торговцев рынка, и в розницу для обычных покупателей.
Мужчина вышел, взял у Мингу накладную и вернулся внутрь.
Мингу прищурился в улыбке и посмотрел на Пёнмана.
— Я разгружу сто коробок сюда, перед магазином. А ты сто отнесёшь в морозильный склад.
Ему — два метра. Пёнману — тринадцать метров вглубь прохода.
Можно было разгружать вместе, но Мингу специально разделил работу. Хотел закончить первым и потом стоять над душой:
«Ты что, улиток нажрался? Чего так медленно?»
«Всего столько перенёс? Пока закончишь, солнце сядет!»
«Эй, эй! Кто так грузит ручную тележку? Тележку надо…»
И ещё обязательно сказать:
«Университет окончил, а даже этого не знаешь?»
От одной воображаемой сцены улыбка Мингу полезла до ушей.
В узком проходе рядом с магазином стоял старый морозильный склад: местами облупилась бежевая краска, металл проступил ржавчиной. Пёнман проверил дверь и выкатил прислонённую рядом синюю L-образную двухколёсную тележку.
Он посмотрел на неё почти с нежностью.
Сколько таких тележек он перекатал за годы работы торговым представителем.
Вообще продавец не обязан таскать коробки сам, но в поле бывает всякое. И в такие дни эта простая железяка спасала спину.
«Давненько я тебя в руках не держал.»
Чтобы увезти на такой тележке много, надо знать, как складывать груз. Если ставить коробки простым столбиком, восемь уже еле помещаются.
Пёнман поставил тележку вертикально и уложил внизу четыре коробки поперёк — две на две, максимально расширив основание.
На второй уровень положил две коробки поперёк по центру и по одной вдоль с краёв. Третий повторил первый. С четвёртого по шестой уложил по три коробки вразбежку: так верхние прижимали нижние, и штабель не рассыпался при движении. На седьмой уровень поставил две вдоль.
Двадцать три коробки за один раз.
Мингу увидел, как Пёнман катит всю эту башню, и присвистнул.
— Этот тип где подрабатывал-то? Грузит тележку лучше меня.
Когда Пёнман вернулся, вместо придирки последовал вопрос:
— Пёнман, ты раньше в универмаге или супермаркете подрабатывал?
— Нет. Только учился.
И это была чистая правда: до поступления в компанию он действительно нигде подобным не занимался.
Мингу растерялся.
— Т-тогда как ты так тележку загрузил?
— Посмотрел и подумал, как уместить побольше. Вот и получилось.
— В-вот как? Голова у тебя работает. Ха… ха-ха.
Сказать было нечего. Сам Мингу учился этому, несколько раз получив выговор от старшего, а выпускник вуза якобы понял с одного взгляда.
«Вот зачем компания набирает людей с высшим образованием…»
Пёнман быстро убрал сто коробок на склад. Мингу тем временем вскрыл двадцать коробок и заполнил пакетами выставленный снаружи горизонтальный морозильник. Остальные коробки аккуратно сложили за ним.
По правилам их тоже надо было держать в холоде, но стояла зима, поэтому товар временно оставили на улице. Да и гора коробок за морозильником сразу создавала ощущение большой акции и лучше цепляла взгляд прохожих.
Оставалось приклеить подготовленный POP-плакат:
┌─ АКЦИЯ│ CheilJedang Frozen Foods · «Квакчхан манду» · 650 г│ 1 350 вон → 1 000 вон└─
На таких POP-материалах обычно указывали название акционного товара, обычную цену и цену со скидкой.
Вообще ни доставка, ни розничная продажа не входили в обязанности торгового представителя. В CheilJedang его задача состояла в переговорах, приёме заказов и сборе платежей.
То, что они сами сегодня таскали товар, а теперь ещё должны стоять и продавать его покупателям, было целиком придумано Мингу ради одного: заставить новичка продрогнуть на зимнем ветру и прочувствовать «тяжесть продаж».
В этот момент дверь магазина приоткрылась, и хозяйка высунула голову.
— Приехали? На улице холодина. Заходите хоть кофе выпейте!
Они вошли отогреться.
На столе у госпожи Хван, женщины лет пятидесяти, беспорядочно лежали газеты.
Пёнман пил растворимый кофе из бумажного стаканчика и внимательно рассматривал страницы. На статьях о трудоустройстве красным карандашом были обведены целые блоки — словно их собирались вырезать.
На губах Пёнмана появилась едва заметная улыбка.
— Госпожа Хван, похоже, ваш сын сейчас ищет работу?
Незнакомый молодой человек попал прямо в точку. Она слегка сморщила переносицу.
— Да. Уже четвёртый курс, а до сих пор никуда не устроился.
Пёнман немного подался вперёд и мягко улыбнулся.
— Мои родители тоже ужасно переживали, пока я искал работу. А где ваш сын учится и на кого?
— Университет Чхонма, международная торговля.
— Тогда не волнуйтесь слишком сильно. Выпускники экономических специальностей устраиваются лучше многих.
До госпожи Хван наконец дошло: перед ней новичок, который совсем недавно устроился в крупную корпорацию CheilJedang.
Она ухватилась за возможность, как утопающий за соломинку.
— Ты ведь новый сотрудник, да? А нашего можно в CheilJedang устроить?
В её уставших морщинистых глазах смешались надежда и зависть.
— В нашу компанию? Один мой однокурсник попал в отдел кадров. Если спрошу его, смогу узнать расписание набора.
— Тогда узнай, пожалуйста!
Она смотрела на него с надеждой и неловкостью. Пёнман в ответ сделал такое лицо, будто ему срочно куда-то приспичило. Госпожа Хван напряглась, ожидая отказа.
— Э-э… Мне сейчас вообще-то манду продавать надо…
Она вдруг рявкнула так, что окна дрогнули:
— Манду Пак сам продаст! Я ему говорила: оставляй и езжай, но он так хвастался, что сам всё распродаст, вот я и разрешила. Да у нас эти двести коробок и без вас за два дня разлетятся!
— Ух ты, как у вас торговля идёт! Старший, и что теперь делать?
Пёнман невинно развёл руками и посмотрел на Мингу.
«Ну? Что будешь делать, Мингу?»
Примечание переводчика
팔도상회 (Пхальдо Сангхве) — название магазина. В оригинале шутка чисто графическая: на старой вывеске стёрлась нижняя согласная ㄹ, поэтому 팔도 стало выглядеть как 파도 («Пхадо»). В кириллице эту игру без искусственного искажения не воспроизвести, поэтому сохранено исходное написание и пояснение.