Пёнман снова пересел.
Сегодня он впервые выпивал с владельцами агентств, а значит, надо было хотя бы по одной рюмке разделить с каждым.
Следующим был Пак Тэхун из Jeil Trading — пхоханского агентства охлаждённо-замороженной продукции.
Пак, мужчина под сорок, сидел развалившись и одну за другой опрокидывал рюмки соджу.
Продажи агентства и так почти не росли, а сегодня на собрании ему вдобавок пришлось уступить часть территории.
Настроение было хуже некуда.
— Господин президент, чего такой вид, будто вас хоронить собрались? Из-за сегодняшнего сокращения территории?
— Н-нет. Просто торговля плохо идёт.
— Хотите, покажу место, где можно продавать намного больше?
— Что? В Пхохане ещё осталось место, где охлаждёнки можно продать много, а мы туда не ходим?
Пак Тэхун недоверчиво наклонил голову.
Он вроде бы старался и объехал все районы с супермаркетами.
Неужели существует крупный канал, о котором он вообще не знает?
— Не заморозка. Но переработанного мяса там можно делать миллионов на десять вон в месяц.
Пак тут же поставил рюмку и посмотрел Пёнману прямо в глаза.
— Где?
— Рынок Чукто.
Он мгновенно нахмурился.
— Что? Чукто? Мы туда и сейчас поставляем.
— Во сколько приезжаете?
— С утра загружаемся, так что примерно в половине десятого — десять.
— Поздно.
— Что?
Пак считал Чукто первой точкой своего маршрута, поэтому не понял замечания.
— Во сколько рынок открывается?
— Э-э… часов в шесть?
Человек, который якобы обслуживает рынок Чукто, даже не знал его расписание.
— Овощные торги начинаются в четыре утра. Рыбные — в шесть. Рестораны открываются уже с пяти.
Пак Тэхун приоткрыл рот.
— Ничего себе. Так рано?
— Владельцы ресторанов приезжают на рассвете, чтобы купить лучшие продукты. И раз уже приехали, сразу берут остальные нужные ингредиенты.
— Логично. Дважды за покупками никто ездить не будет.
В голосе Пёнмана появилась энергия.
— Откройте рассвет!
— Что? Что мне на рассвете делать?
Пак Тэхун моргнул и подался вперёд.
— В шесть утра загружайте машину, приезжайте на Чукто и продавайте.
— Допустим, привезу. А где продавать?
— Есть уличные торговцы ветчиной и сосисками — продавайте им. А у оптовика встаньте сами и час-два лично предлагайте товар покупателям.
Пак совершенно не понимал идею.
— Уличные продавцы и так торгуют ветчиной и сосисками. Почему они возьмут именно нашу продукцию только потому, что я приехал рано?
Глаза Пёнмана блеснули.
— Производители на рассвете товар не привозят. Торговцы выходят на рынок с тем, что осталось со вчера или было получено днём. А если вы сами доставите свежую партию прямо утром — что бы вы сделали на их месте?
Пак немного подумал и закивал.
— А! Продавал бы то, что привезли утром.
Не только из-за свежести.
Это просто удобнее: не нужно самому тащить товар на рынок.
— Сотрудник оптовика выдаст покупателю только то, что тот сам попросит. А вы стойте рядом и активно предлагайте наши товары тем, кто приходит утром. Оптовику это тоже понравится.
Пак снова кивнул.
— Д-да, пожалуй.
— Говорят: куй железо, пока горячо. Настоящие клиенты рынка Чукто приходят на рассвете. Так что откройте рассвет на Чукто.
Лицо Пак Тэхуна вдруг просветлело, будто он получил великое озарение.
— Понял. С завтрашнего дня стану человеком, который открывает рассвет!
«Люди, открывающие рассвет».
Так назывался комикс художника Пак Понсона.
И именно так в прошлой жизни Пёнман назвал своё выступление на конкурсе лучших практик продаж, когда работал в Пхоханском филиале.
Одной лишь дисциплиной и страстью Jeil Trading в итоге захватит рынок Чукто копчёной ветчиной и сосисками CheilJedang.
Агентство CheilJedang, которое первым начинает рабочий день.
История о том, как Jeil Trading покорила рынок Чукто.
Название у неё будет именно таким: «Люди, открывающие рассвет».
Последним Пёнман пересел к Чон Пэгёну из Jinseong Trading.
— Эй, это ты меня игнорируешь, потому что я и так твой клиент, что ли?
Чон нарочно нахмурился и изобразил обиду.
— Вас я постоянно вижу. А с большинством остальных сегодня только второй раз разговариваю.
Чон Пэгён был не из тех, кто всерьёз обидится по такой причине.
Раз он изображал недовольство, наверняка чего-то хотел.
И действительно, выражение лица быстро смягчилось, а вопрос последовал совершенно неожиданный.
— Заместитель Хан, знаешь, почему жители Пхохана много едят свинины?
Пёнман причину знал.
Но хотел ещё раз услышать её от местного.
— Разве в Пхохане не больше хве едят?
Чон Пэгён улыбнулся неправильному ответу.
— Нет. Свинины больше.
— Почему?
— Чтобы металлическую пыль из горла счищать!
Именно это Пёнман слышал и в прошлой жизни.
— Пыль от Korea Steel?
Глаза Чона округлились.
— О, знаешь?
Чужаки обычно этой истории не слышали, и Чон удивился, что Пёнман сразу назвал компанию.
Правда это или нет, жители Пхохана часто шутили: хотя бы раз в неделю надо есть свинину — она снимает железную пыль, осевшую в горле.
Поначалу Пёнман думал, что это просто оправдание для любителей мяса.
Но однажды увидел чёрную металлическую пыль на стекле машины и на секунду задумался: а вдруг в шутке действительно есть доля правды?
Впрочем, вопросов оставалось полно.
Неужели в горле жителей Пхохана на самом деле застревает металлическая пыль?
Может ли свинина действительно её смыть?
И если проглотить эту пыль вместе с мясом — разве желудку и кишечнику от этого лучше?
Ответа Пёнман так и не получил.
Он даже не знал наверняка, действительно ли в воздухе Пхохана летает мелкая металлическая пыль и имеет ли она отношение к Korea Steel.
Но местные каждый раз при свинине повторяли одну и ту же фразу: надо счистить пыль из горла.
Может, просто местный юмор.
Чон Пэгён неожиданно посерьёзнел.
— Заместитель Хан, можно попросить тебя об одном?
— О чём?
— В апреле будет клубный футбольный турнир на кубок президента Gyeongbuk Jungang Ilbo. Наш клуб участвует.
Футбол?
Чон прокашлялся и поднял рюмку.
Они чокнулись и выпили.
— Заместитель Хан, не сыграешь за наш клуб на турнире?
Вот уж действительно вопрос из ниоткуда.
— Я?
— Да. Сыграешь примерно как в прошлый раз — и достаточно. У нас мало футболистов. Если кто-то травмируется, будет проблема.
— Ха-ха-ха! Мне вообще-то работать надо. Я что, отпуск возьму ради футбола?
Чон замахал рукой.
— Не надо! Матчи только по воскресеньям.
— Я молодожён. По воскресеньям должен проводить время с женой.
Это не отговорка.
В прошлой жизни он по выходным часто просто отлёживался после пьянок и почти не занимался семьёй.
Теперь благодаря навыку «Хан Пёнман» такой проблемы не было.
Поэтому воскресенье он хотел отдавать свиданиям с Ёнхи.
Чон Пэгён, непривычно ласково прищурившись, придвинул лицо ближе.
— Эй, заместитель Хан. Выручи. Пожалуйста. А?
Он был капитаном и тренером Pohang OB Club.
Команда заявилась на турнир, а игроков не хватало.
На соревновании футбол наверняка будет жёстче обычного, следовательно, травмы почти неизбежны.
Тогда Чон и вспомнил о Пёнмане, который в прошлый раз случайно вышел вместо травмированного футболиста и сыграл великолепно.
Теперь хотелось любой ценой затащить его в заявку.
Выглядел Чон настолько отчаянно, что Пёнман решил хотя бы уточнить условия.
— Сколько матчей?
— М-м… Шестнадцать команд, олимпийская система, значит…
— До финала четыре матча. В такую хорошую весеннюю погоду четыре воскресенья подряд уходить играть в футбол — жена меня прибьёт.
Не один матч, а четыре.
Почти весь апрель без воскресений.
— Заместитель Хан, я в этом месяце сделаю двести пятьдесят миллионов!
Чон тут же начал торговаться тем, чем торгового сотрудника брать проще всего, — объёмом продаж.
— Да бросьте. Haetbap в Korea Steel уже пошёл, Gatorade продаётся, в прошлом месяце пять новых клиентов открыли. Вы и без меня двести пятьдесят сделаете.
Чон Пэгён стиснул зубы.
— Триста! Сделаю триста миллионов!
Вот на трёхстах сердце Пёнмана дрогнуло.
— Ха-ха. Все четыре матча не обещаю. Но если понадобится, на один выйду. Фулбеком, как в прошлый раз?
Один футбольный матч — и плюс семьдесят миллионов к плану.
Сделка выглядела неплохо.
— Да, да! Спасибо!
— В этом месяце — триста миллионов. Давайте закрепим тостом.
— Окей! За одноразового фулбека!
— Что? Ха-ха-ха!
Ужин продлился меньше двух часов, но все успели хорошо выпить и вышли из ресторана уже заметно навеселе.
Пёнман расплатился и вышел последним.
Остальные стояли у Solbat и курили.
Разгорячённый Сон Хоёль громко объявил:
— Все в караоке! Второй раунд за мой счёт!
— Ха-ха! Почему бы и не спеть после долгого перерыва?
— Заместитель Сон, где тут хорошее караоке?
Все выпили, Сон обещал платить — компания уже почти настроилась продолжать.
Но Пёнман слишком много раз видел, чем такие вторые раунды заканчиваются.
Когда люди пьяны, обязательно кто-нибудь устраивает проблему.
Сначала всем весело.
Потом внезапно двое уже дерутся.
И тогда даже идеально проведённое собрание превращается в мероприятие, которое лучше было вообще не проводить.
Пёнман повысил голос, чтобы услышали все.
— Господа, второго раунда не будет. Езжайте домой. Завтра рано вставать и продавать. Официальная часть на сегодня закончена. Добирайтесь осторожно.
— Заместитель Хан, даже одну песню не споёте?
Пак Тэхун с сожалением причмокнул губами.
— Вы же с завтрашнего дня собирались на Чукто на рассвете. Если сейчас продолжите пить, каким образом будете «открывать рассвет»?
Возразить было нечего.
Пак опустил голову и отступил.
Когда Пёнман окатил компанию холодной водой, даже Сон Хоёль, только что размахивавший знаменем второго раунда, сразу поджал хвост.
— Так! Все слышали нашего отца? Расходимся! На сегодня всё!
Проклятие ещё не прошло.
Сон по-прежнему воспринимал Пёнмана как собственного отца.