Пёнман разослал Ким Суджину и всем причастным письмо о том, что вопрос с Dongsim Ramen решён.
От президента Ким Суджина пришёл ответ:
[You handled the problem very brilliantly. Good job!]
«Да блин, почему он мне по-английски пишет?»
Если примерно перевести, выходило:
«Вы очень блестяще решили проблему. Отличная работа!»
Пришёл ответ и от вице-президента Ким Чинхвана.
[Как и ожидалось от директора Хан Пёнмана! Я знал, что ты справишься. Но даже не думал, что ты ещё и такую отличную коллаборацию придумаешь. Правда молодец. Отличная работа!]
Ответил и вице-президент Пак Чину.
[Завершатель войн, создатель эксклюзивных наборов для дискаунтеров, первый человек, экспортировавший подарочные наборы CJ, а теперь ещё и коллаборации! Всё-таки ты бог продаж! Пёнман, спасибо. В следующий раз макчхан и соджу за мной!]
Через несколько дней в пищевой отрасли вышли две заметные новости.
Первая касалась совместного продукта CJ и Dongsim Ramen, который предложил Пёнман.
[Коллаборационный продукт Dongsim Ramen и CJ выходит на рынок! Лидер отечественной раменной отрасли Dongsim…]
Запуск планировали уже на следующий месяц.
Хотя продукт считался новым, никаких производственных трудностей не было.
Нужно было лишь разработать новую упаковку, положить внутрь лапшу Dongsim, а затем добавить сухую овощную смесь и соус, произведённые CJ.
Пёнман уже пробовал вместе с маркетологами залить лапшу Dongsim бульоном от удона с кат-кимчи.
И оказалось действительно вкусно.
Обычный рамен был острым и солёным, а здесь вкус получался свежим, чистым, с пикантной резкостью кат-кимчи. За счёт этого продукт ощущался одновременно очень корейским и даже немного более «здоровым».
Вторая новость касалась потребительской жалобы на TPC.
[В кремовой булочке TPC обнаружена тряпка. Житель Вонджу, гражданин А, сообщил, что в купленной им в Paris Croissant кремовой булочке обнаружился грязный кусок ткани, похожий на тряпку…]
Пёнман покачал головой.
Ему почти сразу показалось, что кто-то подложил ткань намеренно.
Причина была простой: найденный кусок имел размеры примерно пятнадцать на пятнадцать сантиметров.
Paris Croissant производила полуфабрикатное тесто на заводе и уже потом отправляла его в магазины.
На подобных предприятиях обязательно стояло оборудование для обнаружения посторонних предметов.
Чтобы настолько большой кусок ткани прошёл через контроль, требовалось почти чудо.
Вечером в пятницу, двадцать второго сентября, Пёнман вместе со столичной командой поехал в Санам-дон, где TPC проводила однодневную благотворительную пивную.
Для мероприятия крупной компании заведение было действительно большим, но даже здесь свободное место найти оказалось трудно.
Юн Чханхо посмотрел на толпу и брякнул очередную ерунду:
— Айгу! Они сегодня состояние заработают! Откуда в такое время столько народу? Хе-хе-хе!
Пёнман высматривал председателя Хо и одновременно ответил:
— Деньги идут семье погибшего сотрудника. Значит, и продать надо побольше.
Юн Чханхо склонил голову набок.
— А как тот сотрудник вообще погиб? Не понимаю. В пекарном производстве есть настолько опасные машины?
— Наверное, технику безопасности нарушили.
— Да это ещё менее логично. Если нарушение правил безопасности сразу может стоить жизни, людям за такую работу надбавку за риск платить надо.
Если подумать, в его словах что-то было.
В этот момент к ним подошёл человек поздороваться.
На белой футболке крупными чёрными буквами было написано «ОФИЦИАНТ».
Только теперь Пёнман заметил, что по залу ходит много людей в таких же футболках, разнося пиво и закуски.
— О, гости из CJ! Ха-ха-ха! Спасибо, что пришли!
Ли Чиюн поздоровался и представил ему Пёнмана.
— Это наш директор подразделения.
Пёнман передал визитку и тоже представился.
Юн Чханхо, похоже, уже встречался с человеком раньше, поэтому сразу пошутил:
— Руководитель Син, вы сегодня официант? Тогда у вас тут пиво, наверное, золотое. Хе-хе-хе!
У руководителя закупок язык тоже был острым.
— Работаете в богатой CJ и ещё торгуетесь? Сегодня хотя бы на миллион вон у нас оставьте! Ха-ха!
Под его сопровождением они сели за столик в дальнем углу.
Пёнман сделал вид, будто ничего специально не выясняет, и между делом спросил:
— Сегодня кто-нибудь из высшего руководства придёт? Если да, стоит поздороваться.
— Председатель обещал приехать, но я бы советовал вам с ним не пересекаться.
Ответ Син Чонука оказался неожиданным.
Не «познакомлю», а почти «лучше вообще не видьтесь».
Но Пёнман не мог на этом отступить.
— Я всё-таки гость. Не станет же он ругаться только за приветствие? Я просто поздороваюсь.
— Наш председатель очень вспыльчивый… Я лучше потом сам скажу, что к нам приходили из CJ.
Начало было совсем не лёгким.
Если бы руководитель закупок сам представил Пёнмана — идеально. А тот, наоборот, боялся даже самого контакта.
— Хорошо, понял.
Когда Пёнман согласился, лицо Ли Чиюна заметно погрустнело.
Через некоторое время принесли заказанные пиво и закуски.
Пёнман пил и одновременно осматривал зал.
Постепенно разговор сам собой перешёл на Ли Чиюна.
— Знаете, почему я вообще рассказал Ли Чиюну про клиентские центры заказов?
Даже в шумном зале все сотрудники столичной команды посмотрели на него.
— Потому что он сам спросил меня, как научиться хорошо продавать. Мне немного неловко говорить такое о себе, но меня ведь называют богом продаж. И при этом почти никто ни разу не спрашивал у меня, в чём секрет хороших продаж.
Один сотрудник с лёгким недовольством ответил:
— Ну как такое спрашивать у директора подразделения?
— Вот именно. У руководителя команды ещё ладно.
Пёнман обвёл их взглядом.
— Когда я сам был руководителем команды, тоже никто не спрашивал. Хотя богом продаж меня называли уже тогда. И вот что я подумал: насколько же новичку тяжело, если он решился задать такой вопрос прямо директору? Насколько сильно он хочет научиться продавать, если пришёл ко мне с этим?
Обстановка стала серьёзной, и Юн Чханхо не выдержал — вставил шутку.
— Эй, только меня не спрашивайте! Я никаких секретов продаж не знаю. Я просто ломлюсь напролом и продаю. Поняли?
Сотрудники захихикали.
Когда снова стало тише, Пёнман продолжил:
— Если бы я сказал вам купить хлеб, напитки и ходить с ними в клиентские центры заказов, вы бы пошли?
Он посмотрел сотрудникам в глаза.
Один за другим они начали отводить взгляд.
Пёнман серьёзно подвёл итог.
— Ли Чиюн не сделал ничего плохого. Он спросил — вы не спросили. Он услышал мой совет и решился реально его выполнить. И за это получил результат.
Пёнман говорил это специально, чтобы снять с Ли Чиюна обвинение в нечестности.
Да, тот нарушил обещание сохранить метод при себе. Но если из-за сплетен у молодого продавца падала мотивация, проигрывал и он сам, и вся организация.
И тут у входа стало шумнее.
В зал вошёл седой пожилой мужчина.
Все вокруг сгибались в поклонах так, словно прибыл король.
«Наконец пришёл».
Пёнман следил, куда направится председатель Хо.
Хо Чханъюна сопровождал вице-президент Квон Тхэин, когда тот ходил от столика к столику и здоровался с гостями.
Пёнман видел Квон Тхэина раньше на свадьбе его ребёнка, поэтому узнал сразу.
Хо Чханъюн шёл прямо в сторону их столика.
Пёнман уже приготовился подняться и поздороваться.
Но председатель остановился за соседним столом, обменялся приветствиями — и сел там.
Пёнман собрал эфир в ушах и стал слушать разговор.
— Ну что, председатель профсоюза, тяжело сегодня? Ха-ха-ха!
— Да что вы. Мы же всё ради семьи Пёнги делаем.
— Верно. Главное теперь следить, чтобы такое больше не повторилось.
— Компания тоже должна уделять безопасности больше внимания.
— Хорошо. Я ещё раз распоряжусь провести тщательную проверку безопасности.
Судя по разговору, за столом сидели профсоюзные представители TPC.
Пёнман решил пока подождать и найти подходящий момент, чтобы вмешаться.
Прошло минут десять.
Вначале разговор был вполне дружелюбным, но теперь голоса за соседним столом начали повышаться.
— Председатель, ну что это за компенсация? Человек погиб на работе. Компания должна дать семье хотя бы сто миллионов вон!
Если бы фирма заплатила щедрую компенсацию, профсоюзу не пришлось бы устраивать пивную и собирать деньги.
Компания выплатила только то, что полагалось по правилам.
Именно поэтому профсоюз и организовал мероприятие.
На улыбавшемся лице Хо Чханъюна появилась трещина.
— Эй, сто миллионов — это что, игрушечные деньги? Он столько за три года работы зарабатывал бы! Компания выплатила выходное пособие, дала компенсацию — мы сделали всё, что должны были.
От этих формальных слов лица профсоюзных представителей покраснели от злости.
Один из них с обидой заговорил о самой аварии.
— Пёнги погиб не потому, что допустил ошибку. На этом участке должны работать по двое, а людей не хватало, поэтому он работал один и попал в машину!
— Поэтому и надо было соблюдать правила безопасности!
От ответа председателя людям за столом стало так душно, будто грудь сейчас разорвётся.
— Да председатель вообще не знает, как реально работает завод!
— Эй, это мой завод! Я его построил! Чего я могу о нём не знать?
И тут один мужчина резко вскочил и заорал.
С самого начала он один за другим пил «бомбы» — пиво с крепким алкоголем, поэтому был заметно пьянее остальных.
— Ах ты, сука! Да что ты вообще знаешь?! Из-за таких, как ты, Пёнги и погиб! Ебаный ублюдок!
Мужчина схватил лежавшую на столе вилку.
Ругаясь, он ткнул острыми зубцами прямо в лицо председателя Хо.
— Сдохни, мразь!
ХВАТЬ!
Острые зубцы остановились прямо перед глазами Хо Чханъюна.
Председатель даже закричать не успел и только застыл с широко раскрытыми глазами.
Остальные сотрудники тоже замерли, не закрывая ртов.
Мужчина с вилкой дёргал рукой и орал:
— Эй, сука! Отпусти руку!
Но запястье, которое кто-то схватил, не двигалось ни на сантиметр.
А из-за спины пьяного прозвучал незнакомый голос:
— Понимаю, что вы злитесь на председателя. Но это уже перебор, разве нет?
Хо Чханъюн поднялся и, глядя на нападавшего, заорал:
— Что это ещё за ублюдок?! Немедленно вытащить его отсюда!
Только тогда от других столов прибежали двое секретарей.
Пёнман усилил хватку, и вилка выпала из руки мужчины.
Подбежавшие секретари увели его.
Непонятно, кому именно повезло, но мужчина сидел прямо за спиной Пёнмана.
Поэтому Пёнман успел вытянуть руку и перехватить его запястье.
Хо Чханъюн подошёл к столику Пёнмана.
— Спасибо. Вы буквально спасли меня, хотя пришли сюда гостем. Я Хо Чханъюн, TPC.
Пёнман вышел из-за стола и представился.
— Хан Пёнман, CJ. Если вы не против, можно немного поговорить?
Мягко изогнувшиеся глаза Хо Чханъюна чуть сузились.
Но он заставил себя улыбнуться.
— Хм. CJ я, признаться, не люблю. Но раз уж я у вас в долгу, в такой просьбе отказать не могу.
Для человека, который только что чуть не лишился глаза, он держался удивительно спокойно.
Хо Чханъюн отдал распоряжение подбежавшему Син Тонуку:
— Подготовь нам тихое место.
— Да. Председатель, прошу за мной.
Юн Чханхо проводил глазами Пёнмана, который уходил вместе с председателем, и выдохнул с восхищением:
— Охренеть. Он это вообще как сделал? Эй, вы видели? Я толком даже не понял. Только «э-э» — и уже стоит, держит за запястье человека за соседним столом!
Ли Чиюн смотрел вслед с сияющими глазами.
— Всё-таки бог продаж! Вот так и получилось поговорить с председателем один на один!