Взгляд Пёнмана остановился на стрелках, нанесённых на дорожку.
Одна указывала в карман между первой и третьей кеглями.
Нужно только отправить шар точно туда.
Левая ступня осторожно оторвалась от пола. За спиной у Пёнмана дёрнулся кадык менеджера Нама.
Один шаг.
Второй.
Третий.
Четвёртый.
На пятом левая нога замерла, а правая рука, поднятая за спину, плавно ушла вперёд — точно по выбранной стрелке.
— Ого!
Чёрный шар рванул по дорожке словно ракета и врезался в белые кегли.
БА-БА-БАХ!
Все десять разлетелись, будто их подорвали.
— Страйк!
— У-у-у-у-у-у!
— Хан Пёнман! Хан Пёнман! Хан Пёнман!
— Отлично! Пёнман, отлично!
Имя Хан Пёнмана гремело по всему клубу.
Зрителей собралось много — и крик стоял соответствующий.
После сегодняшнего любой сотрудник кёнбукского филиала, который не знал Хан Пёнмана, вполне мог сойти за шпиона.
Пёнман с раскрасневшимся лицом вернулся к команде и едва успевал отбивать протянутые ладони.
Менеджер Нам встретил его почти безумным взглядом. Чхон Манбэ сиял, подмигивал и показывал большой палец. А Ким Тэхи подняла ладонь размером с крышку котла и так врезала Пёнману по руке, что та загудела.
— Пёнман! Ещё один! Только один страйк — и всё! Мы победили!
— Ха-ха-ха! Понял. Будет вам ещё один.
Пёнман уверенно отправился на второй бросок десятого фрейма.
За эту партию у него уже было семь страйков.
А последние четыре — подряд.
Сила переполняла всё тело. Причин сомневаться в себе не осталось.
Зрители разом замолчали, сглатывая и задерживая дыхание.
На несколько секунд в боулинг-клубе стало настолько тихо, что трудно было поверить: вокруг вообще есть люди.
Пёнман двинулся вперёд без малейшего колебания.
В каждом шаге чувствовалась уверенность.
Правая рука поднялась высоко за спину, быстро пошла вниз — и шар вылетел вперёд.
«Чёрт!»
Уверенности оказалось даже слишком много.
Замах вышел чуть выше обычного, и шар, кажется, покинул руку на долю секунды раньше.
К счастью, направление сохранилось: он быстро шёл по прямой к головной кегле.
Второй бросок десятого фрейма ударил первую кеглю точно в лоб.
ГРОХОТ!
— У-у…!
Увидев попадание, зрители уже раскрыли рты, готовясь взорваться очередным криком.
Кегли посыпались.
И вдруг все одновременно моргнули.
В дальних углах, словно гвардейцы у Букингемского дворца, продолжали стоять две.
Седьмая и десятая.
— О-о… Не упали!
— Это же сплит! И самый мерзкий — семь-десять!
На табло появился результат Пёнмана по девятый фрейм.
198.
В десятом рядом стояли X и S.
Сплит.
Так называют ситуацию, когда после первого броска остаются как минимум две разделённые промежутком кегли; на табло её отмечают специальным знаком.
Текущий результат команды — 662.
Сумма двух партий — 1246.
Фармацевты уже закончили с 1265.
Разница — девятнадцать очков.
— Плохо дело. Чтобы выиграть, ему теперь надо закрыть спэр, да?
— А если собьёт только одну?
— Тогда за десятый получится девятнадцать… Значит, будет ничья.
Вторая спецгруппа сбилась в кучку и устроила экстренное совещание с лицами, будто компания только что объявила дефолт.
— Пёнман! Ты обе никак не можешь снести? Если снесёшь — мы чемпионы!
Манбэ прекрасно знал, насколько трудно закрыть этот сплит, но жадность до победы не отпускала.
Нам понимал сложность ещё лучше.
— Пёнман, целимся в одну. Жалко, конечно, но тогда разделим первое место.
Он спокойно объяснил:
— Это один из самых тяжёлых сплитов — «змеиные глаза», семь-десять. Даже на американском профессиональном туре, насколько я знаю, его закрывали всего несколько раз. Считать, что собьёте обе, почти нереально.
Пёнман и сам понимал: Нам прав.
Сейчас не время жадничать. Нужно мыслить рационально.
Даже одна крайняя седьмая или десятая кегля иногда заставляет ошибаться опытных игроков.
— Хорошо. Тогда пойду на седьмую.
Торопиться он не стал.
Несколько раз присел и поднялся, размял плечи и руки.
Потом вышел на апроуч для последнего броска турнира.
Перед тем как повернуться к дорожке, оглянулся на своих и громко крикнул:
— Вторая группа спецпродаж — вперёд! Продуктовый блок — вперёд!
Сотрудники продуктового направления смотрели на него как на последнюю надежду.
Среди них стояли и директор Ким Сэун, и главный менеджер спецпродаж Чон Чэгиль.
Каждый затаил дыхание по одной причине.
А вдруг?
Вдруг невозможное всё-таки случится?
Будто выражая общее желание, Манбэ заорал так, что голос едва не сорвался:
— Пёнман! Да снеси ты их обе к чёртовой матери!
Пёнман дрогнул.
То, чего хотели эти люди, — не совместное первое место.
Они хотели целиком вернуть кубок, который два года подряд уносили фармацевты.
Он снова посмотрел в конец дорожки.
Две белые кегли с красными полосами смотрели на него из дальних углов как змеиные глаза.
И тут в памяти всплыло видео, которое он видел в прошлой жизни на YouTube.
Игрок ударил по десятой кегле так, что та улетела за пиндек. Там отскочила от двух поверхностей, вернулась обратно и с другой стороны сбила седьмую.
Семь-десять — чудовищно трудный сплит.
Но не невозможный.
Тот боулер после удачного броска сжал оба кулака и заорал от счастья. Зал вокруг него обезумел.
Пёнман тоже захотел закричать так, чтобы сорвать горло.
Хотел подарить людям за спиной ту самую, разрывающую грудь радость победы.
В его глазах вспыхнул огонь.
Он сосредоточился — и шум вокруг постепенно ушёл.
Будто весь боулинг-клуб опустел.
Остался только Пёнман с шаром в руках.
Менеджеру Наму он обещал бить в одну кеглю.
Но решение уже изменил.
Он собьёт обе.
И своими руками вернёт желанный кубок продуктовому направлению.
Пёнман впился взглядом в левый «змеиный глаз» — седьмую кеглю.
Ударить нужно в её правую сторону.
Так, чтобы кегля вылетела за пиндек, дважды отскочила — от левой и задней стенок — и вернулась обратно.
Тёплый эфир растёкся из нижней части живота по рукам и ногам, наполняя тело «Силой гор».
Пёнман встал с правого края апроуча и осторожно начал разбег.
Правая рука мягко и идеально прямо потянулась к седьмой кегле.
Шестнадцатифунтовый чёрный шар мощно понёсся к левому углу пиндека.
БАХ! ГРОХОТ!
Он попал в правую сторону седьмой кегли.
Та с чудовищной силой отлетела назад и исчезла из виду.
— У-у…!
Крик зрителей оборвался на полпути.
И тут седьмая кегля молнией вылетела обратно.
Она вернулась на пиндек и завертелась там, как брейкдансер в виндмилле.
— Эй… Эй-эй-эй!
Продолжая бешено вращаться, кегля понемногу смещалась в сторону.
И наконец легонько ткнула десятую.
В этот миг случилось чудо.
— У-У-У-У-У-У-У-У!
Казалось, от крика сейчас рухнет крыша.
— ПЁНМА-А-АН!
Вторая спецгруппа с воплями высыпала на апроуч.
— Хан Пёнман! Хан Пёнман! Хан Пёнман!
Весь зал скандировал его имя.
Ким Тэхи обхватила Пёнмана сзади своими могучими руками, подняла над полом — и команда тут же начала подбрасывать его вверх.
Его снова и снова подбрасывали к потолку.
Казалось, вместе с ним взлетало и настроение.
Из груди поднималось чувство победы, для которого не находилось слов, и разливалось по лицу огромной улыбкой.
Даже в глазах обычно холодного Нама стояла влага.
Ким Сонён и промоутерши всхлипывали от радости.
Несколько минут в боулинг-клубе творилось настоящее безумие — будто война началась.
Сотрудники продуктового направления обнимались, хлопали и орали.
— Ты видел?! Видел?!
— Я своим глазами увидел, как закрывают семь-десять! До сих пор не верю!
— О май гад! Аллилуйя!
— Какое ещё «аллилуйя»? Тут уже «Наму Амитабха, Кваным-босаль» говорить надо!
— Мы чемпионы! Сколько лет прошло?!
А среди них директор Ким Сэун улыбался так широко, что скулы, казалось, уже полезли на лоб.
— У-хо-хо-хо-хо!
Пока все праздновали, стоявший поодаль Ан Киман смотрел на это с перекошенным лицом.
— Какого хрена… Он поллитра сорокапятиградусного выдул и всё равно стоит как огурчик? Блядь!
Киман напоил его Andong Soju, чтобы не дать Пёнману стать героем.
Вышло наоборот.
Именно благодаря этому алкоголю Пёнман получил достаточно силы, чтобы сотворить чудо в последнем фрейме.
Сам Ан Киман об этом не подозревал.
Узнай — пожалуй, от зависти пришлось бы госпитализировать.
— Пёнман! Мы победили! Пёнма-а-ан!
Манбэ звал его сорванным голосом.
Пёнман внезапно протянул ему руку.
Растроганный Манбэ тут же схватил её обеими ладонями.
Пёнман прищурился в улыбке и объяснил:
— Деньги давайте.
— А?
Манбэ несколько раз моргнул и лишь потом понял.
Пари!
Во второй партии они решили не рассчитываться после каждого фрейма, а отдать разницу в конце.
Манбэ моментально достал кошелёк, отсчитал шестьдесят тысяч вон и вложил Пёнману в ладонь.
— Вот же жадная сволочь! Ты даже сейчас об этом вспомнил?!
Он проиграл приличную сумму, но победа второй группы была настолько сладкой, что по-настоящему злиться не получалось.
Пёнман закончил партию с 218 очками и стал главным героем победы.
Ким Тэхи, набравшая на 64 очка больше Сонён, тоже заслуженно считалась одной из тех, кто вытащил команду.
После стольких похвал Тэхи искренне благодарила Пёнмана за шанс проявить себя. Щёки у неё слегка порозовели, а на него она смотрела горячо и почти восторженно.
Сотрудники CheilJedang всей толпой отправились в заранее забронированный неподалёку ресторан с жареной курицей.
В глубине зала вышел секретарь боулинг-клуба и начал церемонию награждения.
Награды вручали директор Ким Сэун и главный менеджер Ким Сангу. Они стояли рядом.
Высокий Сэун наглядно демонстрировал, насколько высоко вообще способны подняться человеческие скулы от улыбки.
Невысокий Сангу, напротив, мрачно хмурился и всем видом показывал, что происходящее ему не нравится.
Секретарь осторожно оглядел обоих и поспешил начать.
— Итак, переходим к награждению! Сразу видно, что сегодня собрались настоящие продавцы: даже здесь некоторые сумели выполнить поставленный план точно в цель. Когда назову имя — прошу выйти вперёд!
Примечание переводчика
1. 7-10 split действительно известен в англоязычном боулинге под несколькими прозвищами, в том числе snake eyes — «змеиные глаза». Это один из самых трудных сплитов: две крайние задние кегли стоят максимально далеко друг от друга, и для спэра одну из них приходится заставить отскочить в другую.