Стоило Пёнману сообщить о расхождении по Cheongbaek Plaza, которое досталось ему от Чо Ёнгу, как Ли Сокчун вспылил и велел закрыть проблему за три месяца.
Сидевший напротив Ан Киман косился на Пёнмана с какой-то неприятной, многозначительной улыбкой.
К самому Пёнману это расхождение не имело никакого отношения.
Если кто и виноват, так Ли Сокчун, который плохо контролировал подчинённого.
Поэтому его ярость выглядела как классическое «сам напакостил — сам же и орёт».
Пёнман быстро понял, почему Сокчун так бесится.
Тот просто первым делом пытается прикрыть собственную задницу.
Расхождение больше десяти миллионов вон — серьёзная проблема внутри компании. Если оно официально всплывёт, обязанность возместить деньги ляжет на уже уволившегося Чо Ёнгу, а Ли Сокчун получит дисциплинарное взыскание за плохой контроль.
Вот почему он и давит на Пёнмана: хочет, чтобы тот успел закрыть дыру до того, как расхождение Cheonggu Department Store станет официальной проблемой.
В прошлой жизни Пёнман уже отвечал за Cheonggu Department Store.
Только теперь это произошло на год раньше.
И тогда в универмаге тоже были расхождения. Пёнман нашёл все причины и выправил баланс.
Раз он уже проходил через это однажды, справиться снова не боялся.
Пёнман восстановил в памяти прежний опыт и успокоился.
Что поделаешь? Корпоративный ранг — вещь страшная. Если непосредственный начальник несёт такую чушь, спорить с ним лоб в лоб с первой минуты — хороший способ превратить весь год в ад.
Ли Сокчун и без того Пёнмана не любил.
Поэтому Пёнман решил, хоть и без всякого желания, взяться за расхождение.
Но промолчать совсем не мог.
— Хорошо. Я разберусь. Но я официально сообщил вам о найденном расхождении и в акте приёма-передачи тоже укажу всё как есть.
Глаза Ли Сокчуна опасно блеснули.
Подчинённый, который только сегодня пришёл в отдел, посмел возражать руководителю при всей группе.
Для Сокчуна это почти тянуло на бунт.
Он выпучил глаза, решив с первой же минуты поставить новичка на место.
— Ты чё, щенок?!
Пёнман медленно покачал головой.
Пусть тело у него двадцативосьмилетнее, но выслушивать от сорокалетнего Ли Сокчуна «щенок» он не собирался.
— Менеджер Ли, вы во сколько лет женились, что у вас уже щенок моего возраста? Неужели, как мой дед, в тринадцать?
У Сокчуна глаза едва не вылезли из орбит.
Он будто получил по затылку.
Этот тип что, всерьёз решил открыто огрызаться?
— Ч-что ты сказал?
— А если я вам не сын, значит, вы меня только что оскорбили? Сейчас не восемьдесят восьмой год. Начальнику теперь можно материть подчинённых просто потому, что он начальник?
Ли Сокчун стоял и буквально дрожал всем телом.
Да, он привык говорить с людьми грубо. Но чтобы кто-то при всех подчинённых настолько прямо дал ему отпор — такого ещё не было.
Ан Киман однажды тоже огрызнулся, но тогда Сокчун хотя бы успел схватить его за воротник.
С огромным трудом проглотив ярость, он начал выговаривать каждую букву отдельно:
— Хо-ро-шо. Я вас по-нял. Гос-по-дин Хан Пён-ман.
Потом поднял голову и гаркнул на всю группу:
— Сегодня вечером устраиваем господину Хан Пёнману приветственный ужин! Всем явиться! Всё!
Сокчуну казалось, будто он собственной головой заткнул кратер вулкана, который вот-вот рванёт.
Терпения хватило лишь потому, что впереди был вечер.
Сейчас вокруг слишком много глаз, и сделать с этим наглым ублюдком ничего нельзя.
Зато на корпоративной пьянке он заставит его и слезами, и соплями умыться.
«Если решил, что первая группа такая же мягкая, как вторая, — пожалеешь. Сегодня за столом я тебя убью».
Ан Киман представлял, во что превратят Пёнмана вечером, и улыбался с совершенно счастливым видом.
⁂
После планёрки Пёнман сел на новое место.
Всего-то передвинулся на один стол в сторону, но атмосфера первой специальной группы настолько отличалась от второй, где он прожил целый год, что казалось — пришёл в офис другой компании.
«Да ладно. Во второй вначале тоже было адски тяжело — из-за Чхон Манбэ и Пак Мингу. Потом время всё расставило по местам. Здесь будет так же».
Успокоившись, Пёнман открыл годовой бизнес-план по новым клиентам.
Какой рост к прошлому году? Нормально ли распределены месячные индексы? Какая доля продаж по товарным группам?
План строили на основе прошлогодней фактической выручки.
Если не происходило чего-то особенного, для всех клиентов закладывали примерно одинаковый темп роста.
Но по первой специальной группе общий план составлял плюс одиннадцать процентов к прошлому году, а Cheonggu Department Store получил целых пятнадцать.
Пёнман подошёл к Пак Сэджику, который в первой группе отвечал за административную часть.
— Младший менеджер Пак, почему план по Cheonggu Department Store выше остальных клиентов? Есть какой-то особый фактор?
— А? Правда? Странно. В этом году у Cheonggu вроде никаких новых открытий не планируется…
Обычно план по отдельным клиентам распределял именно администратор группы, но Сэджик говорил так, будто его это вообще не касается.
— Разве не вы его составляли?
— У нас этим Киман занимался. Его и спроси.
Стоило прозвучать имени Ан Кимана, как настроение Пёнмана сразу испортилось.
Теперь он слишком хорошо знал, что это за человек.
И весь нынешний год им предстояло работать в одной группе и постоянно конкурировать.
Пёнман подошёл к столу автора плана.
Противно, но если хочешь воды — сам копай колодец.
— Киман, говорят, годовой план ты делал. Почему по Cheongbaek такой высокий рост?
Ан Киман улыбнулся.
— Ты, наверное, не в курсе, но план на этот год начали делать ещё в октябре. Берут факт по сентябрь и прогноз четвёртого квартала, на этом строят следующий год.
«Я не в курсе?»
Сам Киман всего лишь получил готовую цифру отдела и раскидал её по клиентам.
А Пёнман в прошлой жизни до крови спорил о самой логике формирования планов отдела и дивизиона и восемнадцать лет работал менеджером.
Это было всё равно что любитель из дворовой команды начал бы важничать перед Сон Хынмином, потому что умеет пинать мяч.
Пёнман даже отвечать не стал — настолько смешно.
Киман продолжил:
— Старший Чо Ёнгу, видимо, уже решил увольняться и в четвёртом квартале прошлого года полностью угробил продажи. Думаю, сделал процентов восемьдесят пять от плана. Поэтому план этого года и выглядит таким высоким относительно факта.
То есть, когда готовили 1995 год, предполагали, что в четвёртом квартале 1994-го продажи составят условные сто.
Но реально продали только восемьдесят пять.
Возник разрыв в пятнадцать пунктов, фактическая база прошлого года упала, и плановый рост на её фоне визуально стал гораздо выше.
— Эй, тогда после закрытия года надо было скорректировать цифры. Как можно оставить разницу в четыре процента на весь год?
Чем сильнее раздражался Пёнман, тем шире и противнее улыбался Киман.
— Это уже менеджеру Ли рассказывай. Только он не такой добрый, как менеджер Нам. Скажешь такое — сначала разозлится.
Пёнман и сам понимал: если сейчас полезть к Ли Сокчуну, скорее получит порцию ругани, чем решение.
Но неправильное остаётся неправильным.
Несправедливость Пёнман терпеть не умел.
Он подошёл к начальнику.
— Менеджер Ли, план по Cheonggu Department Store на четыре процентных пункта выше общего роста отдела. Его нужно скорректировать.
Сокчун впервые вообще слышал о такой проблеме.
На самом деле планы отдельных клиентов его почти не интересовали.
Его волновала только общая цифра группы, по которой оценивали уже самого Сокчуна.
— Эй, планы по всем клиентам давно забиты в систему. Как я тебе сейчас это поменяю?
— Если в системе менять уже сложно, тогда хотя бы учтите разницу при оценке результата.
Так тоже можно.
Не трогать цифры в системе, а при годовой оценке сделать ручную корректировку и сравнивать честно.
— Ладно, понял. При оценке я тебя о-очень правильно оценю.
Ли Сокчун с самого начала не собирался давать Пёнману хорошую аттестацию и ответил лишь бы отделаться.
От этого тона Пёнман сжал зубы.
«Хм. Похоже, хорошую оценку ты мне не дашь. Только всё равно не выйдет по-твоему».
А тем временем всё развивалось ровно по плану Ан Кимана.
⁂
Чо Ёнгу когда-то посмел вылить пиво Киману на голову.
За это Киман добился его перевода в первую группу и там методично утопил.
Внезапная кадровая перестановка Чо Ёнгу была его работой.
Киман поговорил с Ли Сокчуном и через отца подключил влияние директора Кёнбукского дивизиона Ким Сэуна.
После перевода он то открыто, то исподтишка травил Ёнгу, распускал о нём неприятные разговоры и шаг за шагом ломал уверенность.
Каждое утро Ли Сокчун сравнивал Чо Ёнгу с младшим Ан Киманом и ругал старшего сотрудника.
Ёнгу тоже работал усердно и выполнял план, но разрыв с результатами Кимана оставался огромным.
Как победить человека, который продаёт товар универмагу собственного отца?
Гордый Чо Ёнгу в конце концов не выдержал унижения и стыда и сам ушёл из компании.
Ан Киман действительно сделал с его жизнью то, что обещал в тот вечер в караоке.
Когда Ёнгу заявил об увольнении, Киман сразу побежал к Ли Сокчуну.
— Менеджер Ли, Cheongbaek ведь надо вытаскивать после того, что Ёнгу там натворил. Значит, клиентом должен заняться сильный продавец. Кто у нас лучший в дивизионе? Надо забрать Пёнмана.
Логика звучала убедительно.
Но Ли Сокчун ненавидел Хан Пёнмана.
Из-за кого он проиграл младшему Нам Хангю?
Главным виновником был именно этот тип.
— Я Хан Пёнмана терпеть не могу.
Сокчун на сто процентов смешал кадровое решение со своей личной неприязнью.
И тогда Ан Киман раскрыл настоящую причину, по которой хотел перетащить Пёнмана в первую группу.
— Так тем более дайте ему Cheongbaek. Я его там гарантированно раздавлю. Как Чо Ёнгу.
Дьявольский шёпот Кимана нарисовал перед Сокчуном приятную картину.
Каждое утро на планёрке вместо Ёнгу стоит Пёнман, понурив голову как преступник.
Сокчун орёт на него, а тот краснеет и даже ответить толком не может.
От одной мысли становилось легче.
Ненавистный Нам Хангю уедет в Сеул, и отомстить ему будет трудно.
А вот если оставить Пёнмана под собой и ежедневно его прессовать, раздражение хотя бы немного уйдёт.
На губах Ли Сокчуна появилась мерзкая улыбка. Он встретился глазами с Киманом.
— Пёнман — главный игрок второй группы. Они его нам отдадут?
— Во второй он работал только с супермаркетами. Скажите, что ради развития карьеры ему пора дать универмаг — «цветок розницы». Это же правильное кадровое развитие.
Сокчун закивал.
В этом действительно была логика.
Хан Пёнмана в дивизионе называют Лазурным Драконом. Такой сильный сотрудник не должен всю жизнь работать с маленькими супермаркетами.
Дать ему более крупного клиента и разнообразный опыт — на бумаге образцовое развитие таланта.
— Ты в следующем году тоже сможешь хорошо работать?
— Ха-ха-ха, конечно. У меня перед Пёнманом тоже долгов хватает. Может, в супермаркетах он и летал, но универмаг, как вы знаете, совсем другая игра. С января начну его ломать.
— Хорошо. Попрошу отдать Хан Пёнмана нам.
Вот какая интрига скрывалась за переводом Пёнмана в первую специальную группу.