Когда они вошли в холл отеля, их уже ждала Хон Чисук в чёрном платье.
— Пёнман!
Она было распахнула руки, словно собираясь его обнять, но тут увидела его вид и недоумённо склонила голову.
В прошлый раз он тоже явился в отвратительном состоянии, а сегодня, похоже, долго бегал под дождём: костюм промок насквозь.
И за ним шла какая-то молодая женщина.
Сначала Хон Чисук решила, что это жена Пёнмана, но присмотрелась и поняла: на свадьбе была совсем другая девушка.
Мокрое платье в горошек облепило стройное тело незнакомки, а волосы спутались так, словно та только что дралась под ливнем.
Радость в глазах Хон Чисук тут же сменилась тревогой.
— У тебя опять что-то случилось?
Пёнман немного виновато кивнул.
Каждый раз, когда он встречался с ней в Пхохане, умудрялся предстать в каком-то невероятном виде.
— Да. А хённим?
Ответ донёсся со стороны ресторана.
— Я здесь. Пёнман, что произошло?
Пэк Кванхо вышел с чашкой кофе, в белой футболке с тигром и джинсах.
Пёнман поклонился и сразу перешёл к делу.
— Сегодня эту женщину едва не убили машиной. Потом подъехали два фургона, набитые бандитами, и попытались её похитить. Можете выяснить, кто и зачем это делает?
Пэк Кванхо мельком посмотрел на Юну за его спиной.
— Пёнман, для начала стоило бы сказать, кто она.
Пёнман почесал затылок.
От спешки он действительно выкинул всё вступление и начал с середины.
— Ха-ха, точно. Я слишком тороплюсь. Это жена президента Пак Чхольсу, владельца Park Plus.
— А-а. Тогда уже не «девушка».
Эм… формально верно, но какое это сейчас имеет значение?
— Да, вы правы.
Пэк Кванхо ещё раз окинул Юну взглядом с головы до ног и слегка нахмурился.
— Ладно. Я узнаю. А вы двое пока примите душ и переоденьтесь.
Пёнман и Юна посмотрели друг на друга и смутились.
Оба выглядели как промокшие крысы.
Костюм Пёнмана насквозь мокрый, а шов от правой подмышки вниз по боку разошёлся.
Дорогое платье Юны прилипло к телу.
Волосы у обоих торчали во все стороны.
Хон Чисук протянула два ключа от номеров и наконец спросила то, что её мучило:
— Пёнман, а вы с ней вообще кто друг другу?
— Мы учились в одном университете, я старше её по курсу. И она жена моего клиента. Ха-ха! Ладно, я пойду помоюсь.
Он сказал только правду — но умолчал, что Юна была его первой любовью, и потому рассмеялся немного неловко.
Хон Чисук прищурилась, явно не слишком поверив.
— Я найду для неё что-нибудь простое из одежды и оставлю у двери.
— Спасибо, нуна.
Пёнман повёл Юну к лифту.
Пока они ждали, всплыли старые воспоминания.
Как он повёл Юну в мотель у северного входа Чхомсондэ, когда её тошнило.
Как делал ей массаж в туристическом отеле Hwanggung.
Как после посиделок в палатке-почхе Юна не хотела возвращаться домой, и они снова пошли в мотель.
Всё будто случилось всего несколько дней назад.
— Оппа, мы с тобой тоже давно не приходили вместе в отель, да?
Похоже, Юна вспомнила то же самое.
— Ага.
Пёнман горько улыбнулся.
Когда-то им было так хорошо вместе… а теперь встретились как чужие люди.
— Я не хочу оставаться одна в номере. Побуду с тобой.
Пёнман на мгновение растерялся, не понимая, что она вкладывает в эти слова.
— Просто сегодня произошло слишком много страшного. Мне правда страшно одной.
Юна жалобно сжалась.
В голове Пёнмана одновременно мелькнули два противоположных чувства — лёгкое разочарование и облегчение.
— Хорошо. Тогда возьмём один номер.
— Спасибо. Оппа, ты мойся первым.
Щёки Пёнмана слегка покраснели.
В груди одновременно шевельнулись возбуждение, ожидание и сильное желание немедленно задавить оба предыдущих чувства.
Юна всего лишь уступила ванную человеку, который столько для неё сделал.
А он уже успел нафантазировать лишнего.
В номере первым принял душ Пёнман, затем Юна.
Они переоделись в вещи, которые принесла Хон Чисук, Юна высушила волосы, и оба спустились в ресторан на первом этаже.
Было только пять вечера.
Ресторан небольшой, но других посетителей не оказалось.
За центральным столом сидели Хон Чисук и Пэк Кванхо.
Для ужина ещё рановато, поэтому на столе стояли алкоголь и закуски.
Хон Чисук вспомнила, как в прошлый раз Пёнман просил виски, и выставила бутылку Ballantine’s.
К нему подала жареного полусушёного кальмара, разобранного на полоски, и большую тарелку разных фруктов.
— Садитесь. Выпьем и поговорим.
— Да, хённим. Я вам налью.
— Э-э, вообще-то первым наливает старший.
Пэк Кванхо взял бутылку.
Пёнману требовалось копить эфир, поэтому он выставил большой пивной бокал.
— Уже удалось что-нибудь узнать?
Пэк Кванхо медленно наливал Ballantine’s и ответил:
— Да. Остатки Jungang-pa собрались и теперь держат частное сыскное агентство. Похоже, заказ приняли именно они.
Прошло всего около сорока минут, а Пэк Кванхо уже докопался до нужной информации.
Впрочем, для главы банды с сетью людей по городу это не так уж удивительно.
— А заказчика выяснили?
Пёнман спрашивал без особой надежды.
Обычно в таких делах именно личность заказчика скрыть проще всего.
Но Пэк Кванхо неожиданно ответил:
— Похоже, заказ поступил от бывшей жены президента Пак Чхольсу.
Зрачки Юны резко расширились.
— От той женщины? Она же получила половину имущества! Чего ей ещё надо? Зачем ей причинять мне вред?
Впервые с момента встречи с Пэк Кванхо и Хон Чисук Юна сама заговорила. В голосе звенело возбуждение.
— Этого я пока не знаю. Но заказчиком, скорее всего, действительно была она.
Пёнман медленно кивнул.
— Юна, у президента Пака есть дети, верно?
— Да. Сын и дочь.
— Тогда, возможно, дело в наследстве. Если не станет президента Пака и тебя, его имущество достанется детям.
— Оппа, ты о чём? Ты хочешь сказать… эти люди собирались меня убить?
Похоже, Юна до сих пор не поняла сути происходящего.
Она даже не осознавала, что за «заказ» обсуждают мужчины.
— Ты ведь сегодня едва не попала под машину? Возможно, это было не случайное ДТП, а намеренная попытка.
Её глаза снова расширились, рот приоткрылся.
— Н-не может быть…
— Вполне может. Jungang-pa действует довольно предсказуемо. Обычно убийство маскируют под дорожную аварию. Или похищают человека и топят в море.
Осознав, что сегодня её уже дважды пытались убить, Юна опустила голову и задрожала всем телом.
Пёнман мягко погладил её по спине.
— Юна, не бойся. Кванхо-хённим всё решит. Выпей немного.
Он поднял стакан, слегка коснулся её маленькой рюмки и выпил залпом.
Пэк Кванхо лишь пригубил своё, после чего снова наполнил пустой бокал Пёнмана.
— Мне послать ребят, чтобы они разгромили это агентство?
— Хённим, прошу. И если получится, добудьте доказательство, что заказ действительно сделала та женщина. Если посадить её за организацию убийства, Юна сможет жить спокойно.
— Ха-ха. Похоже, ты очень переживаешь за эту… даму.
— Вообще-то она моя первая любовь.
Может, дело было в выпитом?
Перед Хон Чисук Пёнман раньше этого не говорил, а сейчас выпалил правду.
— Что? Ха-ха-ха! Понятно. Мужчины первую любовь не забывают.
На лице Юны, сидевшей немного ошеломлённо, появилась слабая улыбка.
Хон Чисук несколько раз кивнула, а потом моргнула и спросила:
— А почему вы расстались? Кто кого бросил? Только не говори, что это она бросила нашего Пёнмана.
Только что обсуждали заказное убийство — и вдруг разговор перескочил на историю расставания.
Юна опустила голову и не ответила.
Пёнман неловко рассмеялся.
— Ха-ха-ха! Нуна, какая теперь разница? Всё давно прошло.
Он хотел отшутиться, но тут Пэк Кванхо тоже выдал неожиданное:
— Опасное дело. Как бы наш Пёнман теперь не завёл роман на стороне.
— Хённим, за кого вы меня принимаете? Я однолюб!
— Ха-ха-ха! Ты что, Чхунхян? Мужчина, знаешь ли…
Пэк Кванхо продолжил, не заметив, как Хон Чисук уже подняла брови.
— Представь двор: один петух и куры. Сколько нужно кур, чтобы петух перестал заглядываться на чужих?
— Тридцать.
— Э? Откуда ты знаешь?
— Ну, у меня широкий кругозор.
На самом деле эту историю Пёнман услышал ещё в университете от преподавателя введения в право. Она тогда настолько его потрясла, что намертво засела в памяти.
— Так вот почему у вас в отеле ровно тридцать номеров?
— Что?! Нет! Это вообще никак не свя…
— Но вы сами только что сказали: одному петуху нужно тридцать кур.
Пэк Кванхо, сам загнавший себя в угол, отчаянно попросил Пёнмана о помощи взглядом.
— Ха-ха-ха, нуна! Это же про кур, а не про людей. Кванхо-хённим не курица… вернее, не петух. Конечно, к нему это не относится.
Хон Чисук покачала головой.
— Пёнман, он только выглядит умным. На самом деле мозгов как у кур…
В тот миг, когда глава банды почти превратился в «куриную башку», Пёнман ударил стаканом по столу.
ТУК!
— Нуна, алкоголь закончился. Есть ещё что-нибудь?
Оказалось, Пёнман почти в одиночку прикончил бутылку Ballantine’s.
— Вот это по-геройски! Настоящий герой пьёт ведрами. Подожди, принесу одну хорошую бутылку.
Пэк Кванхо быстро поднялся и куда-то исчез.
Вскоре вернулся с дорогой чёрной керамической бутылкой.
— Ха-ха-ха, Пёнман, знаешь, что это?
— О, хорошее достали. Royal Salute? Какой выдержки?
— Ну надо же. Молодой, а откуда всё это знаешь? Удивительный человек.
— Ха-ха, люблю выпить, вот и немного разбираюсь.
Пёнман прожил пятьдесят шесть лет и едва не стал президентом крупной корпорации. Какого алкоголя он только не пробовал?
— Это премиальный шотландский виски, двадцать один год выдержки в дубовых бочках! Можно сказать, один из лучших виски вообще.
— Тогда давно не пробовал. Давайте вспомним вкус.
— Ты и его пил?
— Ха-ха, много чего доводилось.
Из Royal Salute, которым наполнялся его стакан, поднялся мощный аромат.