Чха Тхэу с ненавистью посмотрел на Сон Чэиля.
«Этот псих таблеток нажрался? Сначала вдруг начал говорить то, о чём всегда молчал, теперь ещё и секреты, которые должны знать только мы двое, выбалтывает!»
Пёнман подошёл к Чха Тхэу с бутылкой Chansoju.
— Господин Чха, выпейте своего соджу и расскажите нам прямо, что именно вы делали.
Тот взял стакан, нахмурившись так сильно, что на переносице прорезались глубокие складки.
Пить ему сейчас совершенно не хотелось. Из-за безумного Сон Чэиля все старые махинации вот-вот раскроются. Хотелось схватить вещи и сбежать.
Но руководитель филиала Kim Bokju не мог отказаться от собственного Chansoju. Да и уйти под взглядами всех присутствующих уже невозможно.
Говорить правду, впрочем, он совершенно не собирался.
Чха Тхэу осушил стакан.
Пёнман спросил:
— Вы двое сегодня пили огромное количество алкоголя. Как вам удавалось так долго не пьянеть?
Именно это больше всего удивляло его во время игры.
Сам Пёнман имел способность, а эти двое для обычных людей держались подозрительно хорошо. Только к последнему лунку окончательно развалились.
Раз уж проклятие правды наложено, можно узнать ответ.
— Это наш с Сон Чэилем торговый секрет. Перед игрой мы всегда заранее принимаем Kelpos и таблетки от похмелья. А потом в середине идём в туалет и вызываем рвоту, чтобы избавиться от только что выпитого.
«Вот оно что. Мелочные и грязные люди».
Пёнман лишь кивнул.
А вот остальные, много раз проигрывавшие им деньги, отреагировали совсем иначе.
— Что?! Вот же ублюдки! А сами каждый раз заставляли нас пить!
— Так вы специально спаивали людей, чтобы забирать деньги! Мошенники!
— И Чха исключить! Я больше с такими играть не буду!
Начальник пхоханского филиала Dongnam Coffee вдруг взревел:
— Эй, Чха Тхэу! В марте, когда ты у меня столько денег выиграл, тоже заранее таблетки принял? А выпитое со мной вырвал?!
На мартовской встрече Dongnam Coffee первые пять лунок играл великолепно: четыре пара подряд и берди. Но после промежуточного кафе сильно напился и в итоге проиграл четыреста тысяч.
— Нет, тогда не… Да. Именно так.
Чха Тхэу хотел соврать, но изо рта вышла правда.
— Ах ты сволочь! На дружеской встрече чего только не делал ради денег!
Поняв, что проговорился, Чха Тхэу мог лишь молча слушать ругань, лицо то краснело, то синело.
Разъярённый представитель Dongnam Coffee схватил стакан пива и плеснул ему прямо в лицо.
Чха Тхэу каждый день продавал алкоголь и каждый день пил его, но пивом умывался впервые.
Унижение было страшным. Ещё хуже — даже сейчас проклятие не позволяло ему нормально оправдаться или перейти в нападение.
— Подождите, — сказал Пёнман. — Остался ещё один вопрос. Господин Чха, что вы сказали мне, чтобы не платить проигрыш?
Все замолчали.
Чха Тхэу с опущенной головой еле слышно ответил:
— Что если возьмёшь с нас деньги, мы сообщим в CheilJedang о твоём азартном гольфе…
Он ещё не закончил, а вокруг уже посыпались возмущённые голоса.
— Вот это низость! Не хотите платить — не играйте на деньги!
— Проиграли и решили донести в компанию? Совести вообще нет!
— Когда сами выигрывают, вытряхивают до последней воны, а отдавать не хотят. Настоящие воры!
Пёнман добавил ещё несколько ударов по уже шатающемуся Чха Тхэу:
— И это не всё. В рафе он дважды пинал мяч ногой, не спросив разрешения. В бункере подделывал счёт. И вместе с кэдди прикрывал это.
— Кэдди не я подкупал, это Сон…
Но стрелы осуждения продолжали лететь в Чха Тхэу. Сон Чэиль после истории с перемещением маркера был уже окончательно «мертв» в глазах компании, его добивать не требовалось.
— Никогда бы не подумал, что господин Чха настолько низкий человек.
— Его тоже надо исключить вместе с Соном!
Посиделки И-мокхве превратились в суд.
Роль судьи естественно взял на себя Пак Чхольсу. Необычно резким голосом он вынес решение:
— Господа Сон Чэиль и Чха Тхэу, немедленно покиньте мой дом. Оба навсегда исключены из И-мокхве.
Он уже поднял ладонь, будто собирался ударить ею по столу вместо судейского молотка, когда Сон Чэиль резко поднял руку.
И-мокхве можно больше не посещать. Но если вместе с этим испортятся отношения с Park Plus — начнутся настоящие проблемы.
— Господин Пак, мы столько лет знакомы. Неужели из-за пары шуток так жестоко? Это слишком.
Чха Тхэу тоже выступил с последней просьбой:
— Если вы как хозяин встречи решили исключить нас, мы подчинимся. Только прошу: пусть это никак не повлияет на деловые отношения.
Пак Чхольсу криво усмехнулся.
— А какова цель И-мокхве? Наладить дружеские отношения с поставщиками Park Plus, чтобы нам легче было вести дела. Если вы обманываете и жульничаете именно на встрече для укрепления доверия, как я должен доверять вам в бизнесе?
Лица обоих окончательно упали.
— Toad и Kim Bokju больше не будут поставлять мне напрямую. Я найду другой канал. Это следствие ваших собственных поступков, так что меня не вините.
Случилось именно то, чего они боялись.
Оба отвечали за продажи своих компаний в Пхохане. Как объяснить подчинённым и начальству потерю прямой работы с Park Plus?
Если история ещё и разойдётся по отрасли, дело будет не только в позоре. Их личная жадность принесла компании прямой убыток и ударила по репутации — за такое легко получить дисциплинарное наказание.
Сон Чэиль внезапно рухнул на колени.
Чха Тхэу последовал за ним.
— Господин президент, спасите один раз! Больше никогда ничего подобного не произойдёт!
— Уважаемый господин Пак Чхольсу, если в этом году результаты будут плохими, меня уволят. Прошу, один раз простите!
Сон Чэиль решил, что просьба Чха звучит убедительнее, и добавил ещё трагичнее:
— У меня дома пожилая мать и двое детей, которым вот-вот поступать в университет. Смилуйтесь!
Пак Чхольсу вытаращил глаза.
— У тебя две матери? Я же сам был на похоронах твоей матери в прошлый раз! А ты, Чха, разве не говорил, что результаты прекрасные и в следующем году тебя повысят? Вы, оказывается, просто несёте всё, что в голову приходит. Хватит позориться, уходите.
— Господин президент!
— Господи-и-ин!
Они почти плакали, но Пак Чхольсу раздражённо ушёл в другую комнату.
После их ухода началась настоящая пьянка.
Все присутствующие были руководителями продаж, каждый считал себя крепким выпивохой. Новичка Пёнмана недооценили и начали по очереди вызывать на соревнование.
Пёнман спокойно принимал каждого.
Первый — начальник Dongnam Coffee — свалился через тридцать минут. Следующий продержался двадцать. Так Пёнман по одному разбирал всю компанию.
Последним остался Пак Чхольсу.
Но тот уже много выпил и смог осилить всего один стакан.
Прищурив маленькие глаза, он сказал по-английски:
— You are winner!
После чего откинулся назад и тут же захрапел.
Уложив спать всю компанию, Пёнман в одиночку поднялся, превратил алкоголь в эфир и с достоинством покинул дачу.
Через несколько дней среди пхоханских торговцев и представителей производителей пошёл странный слух:
— Начальник пхоханского филиала CheilJedang отлично играет и пьёт как лошадь. Говорят, поэтому даже с должностью младшего менеджера стал исполнять обязанности начальника!
15 мая, пятница.
На утреннем собрании Пак Чонхо сидел с опущенной головой и унылым лицом.
Обычно он был невероятно жизнерадостным. Значит, появилась реальная проблема.
— Господин Пак Чонхо, что-то не получается?
Пак Чонхо поднял голову.
— Младший менеджер Хан, One Top Mart, магазин Хвансон, просит призовую акцию к открытию. Что делать?
— Хвансон — клиент класса A. Можно провести.
При Пак Чонпхале промобюджет почти не разрешали использовать, поэтому продавцы даже толком не знали, для чего он предназначен. А именно для таких случаев.
Пак Чонхо моргнул, удивлённый лёгким согласием.
— Правда можно?
— Конечно. Есть промобюджет. Пишете заявку и проводите расходы.
— Управляющий Хван Чунгу хочет поставить первым призом стиральную машину. Я посмотрел — она тысяч пятьсот-шестьсот стоит. Нормально?
— Первый приз — стиральная машина, остальные можно сделать нашей продукцией.
Глаза Пак Чонхо ожили.
— А как вообще такую лотерею проводить?
— В смысле?
— Никогда не делал. Вообще не знаю, с чего начинать.
Если не сталкивался — естественно не знать.
— Закажите скретч-карты. Один первый приз, один второй, три третьих, тридцать призов удачи. Остальные — пустые.
— Где их делают?
— Спросите в типографии или посмотрите в телефонном справочнике компании, которые специализируются на скретч-картах.
После собрания Пак Чонхо обзвонил несколько мест и вернулся нахмуренным.
— Младший менеджер Хан, минимальный тираж — тысяча. Что делать?
— Сколько карт понадобится магазину?
— Если тридцать покупателей в день и семь дней — двести десять.
— При среднем чеке пять тысяч это всего чуть больше миллиона продаж. Эффективность слишком низкая. Сколько у них обычная дневная выручка?
— Около двухсот тридцати тысяч.
— Тогда это примерно сорок шесть покупателей в день, за семь дней — триста двадцать два. С учётом дополнительного трафика от розыгрыша понадобится около пятисот карт.
— Но ещё пятьсот останутся.
— Тогда печатайте два комплекта сразу: два первых приза, два вторых, шесть третьих, шестьдесят призов удачи. Половину используете сейчас, вторую оставите на следующего клиента, который попросит такую же акцию.
Лоб Пак Чонхо моментально разгладился.
— О! Точно. Спасибо!
Если на карте написать только «Призовая акция CheilJedang» и не указывать магазин, её можно использовать где угодно.
Простая вещь — но без опыта до неё действительно можно не додуматься.
Когда довольный Пак Чонхо ушёл, телефон Пёнмана буквально заорал.
Едва он ответил, Чон Пэгён из Jinseong Trading выпалил:
— Младший менеджер Хан! Bitrin, пакет три килограмма. Если возьму тысячу коробок, до какой цены сможете скинуть?
— Что?! Тысячу коробок?
Пёнман сразу понял.
То самое происшествие, которого он давно ждал, только что началось.