Пока Чхансу с аппетитом жевал сашими, Пёнман внезапно бросил:
— Чхансу, может, тебе тоже получить какую-нибудь профессиональную квалификацию?
Тот проглотил рыбу и вытаращил глаза.
— Какую ещё? Я международную торговлю закончил. Какой сертификат мне получать?
Они оба учились по специальности «международная торговля», только в разных университетах.
— Тогда просто освой ремесло. Ты человек аккуратный, у тебя что угодно хорошо получится.
— Пёнмани, ты меня сейчас обзываешь, да? Опять «аккуратный до мелочей»?
Когда-то Чхансу за чрезмерную педантичность звали «Дотошным», а Чонхуна — «Трусишкой».
— Чхансу, видел сварщиков в мастерских у нас в районе?
— Конечно. В железной маске, электрод держат, искры во все стороны — их?
— Да. Если сварку освоить, хорошая профессия. И не такая уж сложная.
— Ты предлагаешь мне стать сварщиком?
Бессвязный совет Пёнмана начал раздражать Чхансу.
Он ведь не безработный. Пусть фирма небольшая, но работу нашёл, старается, и сам президент его ценит.
А теперь ему внезапно советуют бросить всё и учиться сварке, о которой он ничего не знает. Словно человек проснулся среди ночи и начал стучать в чужое окно.
На лбу Чхансу появились складки, но Пёнман продолжил ради его же будущего:
— Лучше освоить настоящее ремесло, чем всю жизнь водить машину и управлять людьми без отдельной специальности. Навык потом станет опорой.
Чхансу сердито уставился на него. Почему-то показалось, что работающий в большой корпорации Пёнман смотрит на него сверху вниз.
Чтобы водить, тоже нужны права. И административной работой не каждый справится. Попробуй управлять несколькими десятками работниц — разве легко?
А Пёнман говорит, будто его нынешний труд ничего не значит, и советует целыми днями варить металл под открытым небом. Естественно, это злило.
В разговор вмешался Конбэ:
— Тут Пёнман прав. Я вот недавно получил квалификацию промышленного техника по ремонту автомобилей и скоро хочу открыть свою мастерскую. С сертификатом и работу найти проще, и платят больше.
Никто не знал, что Конбэ уже получил такую квалификацию. А новость о собственной мастерской потрясла ещё сильнее.
— Ого, Конбэ, ты автосервис открываешь?
— Значит, среди нас скоро будет первый президент фирмы!
— Ха-ха-ха! Поздравляю, Конбэ!
В прошлой жизни Конбэ тоже открыл автосервис и жил вполне неплохо. Проблема была в другом: он женился на девушке, с которой встречался сейчас, но детей у них не появилось. Со временем из-за этого Конбэ отдалился от семьи.
Но это можно исправить позже. Когда он женится и устроит новоселье, Пёнман наложит на жену проклятие «Тройня» — и вопрос решён.
В этой жизни Пёнман собирался помочь и Конбэ прожить долгую счастливую семейную жизнь.
А вот с Чхансу он, похоже, слишком резко начал разговор о сварке. Друг разозлился.
С первого раза живот не набьёшь. Пока достаточно посеять мысль, а к теме можно вернуться при подходящем случае.
Пёнман повернулся к Охуну — тому самому, который на свадьбе принял на себя нож Ан Гимана, предназначенный Пёнману.
— Охун, как здоровье в последнее время?
— Отлично. Я же не пью столько, сколько вы. Нормально ем, постоянно тренируюсь. За меня не переживай, лучше за собой следите.
В прошлой жизни Охун утонул у острова Саряндо, поэтому Пёнман не знал, как сложилась бы его жизнь дальше.
— И правда. А жениться не собираешься?
— Собираюсь. Думаю, когда оппа Монэ в этом году женится, потом придёт наша очередь.
— А, старый грузовик дорогу перегородил, вот вы и стоите. Тэёп, а у тебя никого нет?
За Охуном пока можно просто наблюдать и помогать, когда появится необходимость. Теперь Пёнман обратился к Ли Тэёпу.
Все остальные либо уже женаты, либо встречаются, а Тэёп всё ещё один. Казалось бы, должен чувствовать себя неуютно, но он оставался невозмутим.
— Девушки то появляются, то исчезают. Если честно, даже если сейчас кто-нибудь потребует свадьбу, у меня денег нет. Ещё подзаработаю, накоплю и тогда женюсь.
Пёнман кивнул.
Семья Тэёпа и правда жила небогато. Поэтому он хотел сначала сам создать материальную основу и только потом заводить дом.
Из всех друзей он всегда был самым рассудительным.
В прошлой жизни Тэёп женился позже всех, и семья жены доставляла немало проблем. Шурин постоянно попадал в неприятности, тесть болел, и в семью супруги уходило много денег. К тому же родилось трое детей, поэтому финансово Тэёп почти всю жизнь жил в напряжении.
Если судьбу можно изменить, не будет ли он счастливее, если женится на другой женщине?
Ответив Пёнману, Тэёп выпил рюмку соджу.
На самом деле дело было не только в деньгах.
За эти годы он встречался с несколькими женщинами, но ни одна не цепляла по-настоящему. Не хватало какого-то жара.
Иногда в памяти всплывала Пэ Юнхи, с которой он когда-то ездил на Саряндо. Их роман был коротким, зато чувства — обжигающе сильными.
И Тэёп хотел ещё раз почувствовать такую же страсть.
Пёнман вынес горячего кальмара, приготовленного целиком на пару. Закуски всё появлялись и появлялись, поэтому и алкоголь лился легче.
Через некоторое время никто ещё не успел поесть риса, а все уже гладили животы от сытости.
Конбэ громко рыгнул и позвал Пёнмана:
— Пёнман, может, покурим?
— Давай прямо здесь.
Пёнман встал и широко открыл окна лоджии. В те годы на курение у себя дома соседи ещё почти не жаловались.
Мужчины закурили, и взгляды сами собой потянулись к морю.
Под палящим солнцем блестела синяя вода. У золотистого песка, взбивая белую пену, перекатывались волны.
Мужчины плавали, дети радостно болтались на надувных кругах.
Над пляжем всё ещё сияло жаркое четырёхчасовое августовское солнце. Молодёжь играла в пляжный мяч.
Тэёп с завистью посмотрел вниз.
— Эй, давайте поплаваем. Заодно алкоголь немного выветрится.
Конбэ словно только этого и ждал.
— Отлично! Тут же пешком дойти можно.
— Да. Вон там Пхоханский северный пляж. Переоденемся здесь, возьмём полотенца и пойдём. Я захвачу тент и место для сидения. Кто-нибудь потащит холодильник.
— Ничего себе, Пёнман, ты и это подготовил!
— Он всегда всё готовит заранее.
Все быстро убрали еду и посуду и начали собираться.
Через некоторое время мужчины вышли в шортах и футболках, женщины — в купальниках, поверх которых надели шорты и рубашки с длинным рукавом.
Одиннадцать молодых людей в кепках и солнцезащитных очках двинулись к северному пляжу. Чхансу катил большой оранжевый холодильник.
— Ого, Пёнман, эта штука шикарная. Где купил?
У бокса было четыре довольно крупных колеса: его можно было просто тянуть. На боку красовался логотип Gatorade.
— Это промоматериал Gatorade. Я и сам еле один достал. Наверное, купить такой можно разве что в Америке.
Такие боксы обычно встречались только у профессиональных спортивных команд.
В прошлой жизни Пёнман страшно хотел такой, но так и не получил. Теперь выпросил один у менеджера Ким Сучхоля — точнее, уже директора Ким Сучхоля.
— Ух, здесь вообще ни тени!
Так и было. На песке северного пляжа деревьев не росло, только вдоль тротуара стояли уличные насаждения. В четыре часа дня летнее солнце всё ещё могло пожарить яйцо прямо на песке.
Пёнман развернул тент — чёрное полотно шесть на четыре метра.
Собрал две стойки, установил их по центру длинных сторон, разложил верёвки и шесть колышков у углов и стоек.
— Помогите поставить. Привяжите верёвки к отверстиям. Тэёп, подними стойку с той стороны.
Людей было много, и навес вырос за считаные минуты. Под ним разложили не тонкую фольгированную подстилку, а два толстых мягких мата.
— Ух ты, как мягко. Тут и спать можно.
Монэ села и вытянула ноги. Охун устроился рядом.
— Монэ, может, мы вдвоём тут и поспим?
Чхансу вспомнил старую историю и тут же подколол:
— Да, Охун, ты в воду вообще не лезь. Сиди здесь, держи Монэ за руку и спи.
Чонхун поддержал:
— Верно. А то полезешь плавать и опять начнёшь орать, чтобы спасали.
Охун немного покраснел от воспоминания, хотя он был из тех людей, что даже утонув, наверное, всплыли бы одним ртом.
— Эй, когда я просил «спасите»? Я просто сказал «вытащите меня».
— Да какая разница?
— Ты в какой начальной школе учился? «Спасите» и «вытащите» — разные вещи.
— И чем?
— «Спасите» — это когда уже помираешь и умоляешь спасти жизнь. А «вытащите» — когда возникла небольшая проблема и ты вежливо просишь помочь, если у человека есть время. Ха-ха-ха!
На самом деле никто тогда толком не услышал, что именно кричал Охун: морской ветер унёс голос.
Да и много ли людей, захлёбываясь, крикнут не «спасите!», а «не могли бы вы меня вытащить?»
Чхансу понял, что спор проигран, и зло заявил:
— Ладно! Если Охун опять начнёт тонуть — никто не спасает! У него даже в воде рот отдельно всплывёт, не помрёт.
— Ха-ха-ха! Договорились.
И тут со стороны моря раздался внезапный грохот.
Бах! Бум! Хлоп!
— Что это?!
— Что за звук?
Все резко повернулись к воде. На некотором расстоянии от берега ярко-жёлтый банана-бот быстро сдувался.
На нём никого не осталось. Вокруг по воде разлетелись люди в спасательных жилетах. Несколько человек лежали на поверхности неподвижно, словно потеряли сознание.
Дальше в море шли сильные волны. Похоже, среди пострадавших было немало тех, кто не умел плавать: они обеими руками держались за жилеты и принимали волну за волной прямо в лицо.
Некоторые махали руками, будто кричали о помощи.
Неподалёку плавала перевёрнутая лодка. Судя по картине, она столкнулась с банана-ботом.
В море одновременно попали в беду около двадцати человек.
— Смотрите, те люди странно лежат! Будто без сознания.
— Где спасатели?
Как раз двое крепких загорелых мужчин схватили оранжевые спасательные средства и побежали в воду.
— Да что они делают? На лодке надо идти! Что они с одним поплавком в руках смогут?
— Господи… людей уносит волной.
Тэёп сорвал футболку.
— Я тоже иду помогать.
То ли профессиональная привычка пожарного службы 119, то ли характер — смотреть со стороны он не мог.
Бывший десантник спецназа и мастер морской подготовки Ли Тэёп бросился к воде. Рядом тут же оказался Пёнман.
Тэёп крикнул:
— Эй, Пёнман! Хорошо плавать и спасать людей — не одно и то же. Останься здесь.
— Ах ты придурок, Охуна-то я спас!
На это возразить было нечего. Тэёп замолчал и прыгнул в море.
Пёнман — следом.