В пивной было несколько отдельных комнат.
Как только они вошли в одну из них, шумный мир за дверью словно выключили.
Сев за стол, Хо Чханъюн уже совсем другим, спокойным голосом спросил:
— Ты пришёл из-за муки?
Только что говорил, что обязан Пёнману, а теперь уже перешёл на неформальный тон. Похоже, благодарность закончилась быстро.
Впрочем, Пёнман и не собирался торговаться спасённым глазом председателя.
Он с трудом получил эту возможность и сразу перешёл к делу.
— Да. Bonjour нашей группы и Paris Croissant действительно конкуренты. Но я не думаю, что это причина вообще не принимать муку CJ.
Пёнман говорил уверенно.
Хо Чханъюн так же спокойно спросил:
— Почему?
— Bonjour и CJ — разные компании. Деньги, которые CJ зарабатывает на муке, к Bonjour отношения не имеют.
Хо Чханъюн рассмеялся, словно услышал удачную шутку.
— Ха-ха-ха! Разве CJ не компания, из которой выросла вся группа CJ? Деньги, заработанные CJ, и пошли на создание Bonjour. Разве не так?
Пёнман обычно был уверен в своём языке, но сейчас ему приходилось защищать не слишком сильную логику.
И перед ним сидел не тот человек, которого можно было заболтать пустыми словами.
Тем не менее Пёнману требовалось хотя бы разделить Bonjour и CJ.
— Это было очень давно. Сейчас каждая компания сама за себя отвечает.
Можно было бы уже один раз уступить человеку, который так старается, но Хо Чханъюн не собирался.
— Как ни крути, прибыль CJ входит в группу. А группа на эти деньги наверняка продолжает поддерживать Bonjour, которая всё ещё работает в минус. Если я не идиот, зачем мне покупать муку CJ и своими деньгами помогать конкуренту?
Старик что, перед встречей выпил эликсир мудрости?
Слишком уж логично говорил.
Пёнману чуть не захотелось назвать его хёном.
Похоже, словами не пройти.
Оставался план B.
Пёнман поднял стакан пива.
— Ха-ха-ха! Ладно, я проиграл. Давайте хотя бы выпьем.
— Молодой человек, а характер есть. Уметь быстро отказаться от бесперспективного — тоже мудрость.
Хо Чханъюн с лёгкой улыбкой поднял стакан.
Пёнман посмотрел на пиво и наложил проклятие.
«С этого момента ты будешь безусловно слушать всё, что я говорю».
Такой получился тост.
Они чокнулись и выпили.
Пёнман снова попросил:
— Председатель, пожалуйста, снова принимайте нашу муку.
Хо Чханъюн нахмурился.
— Хм. Похоже, ты не такой уж мудрый. Я думал, ты только что отказался от этой идеи.
Пёнман на секунду совершенно растерялся.
Такого почти никогда не случалось.
Проклятие не сработало.
Перед глазами появилось незнакомое системное сообщение.
[Проклятие не удалось. Из-за мощной духовной энергии наложить проклятие на цель невозможно.]
Мощная духовная энергия.
В старика что, вселился призрак?
Или это вообще кто-то одержимый?
Причина была непонятна, но план B тоже провалился.
А никакого плана C у Пёнмана не существовало.
Он быстро перебирал в голове варианты.
И тут вспомнил новость о TPC, которую несколько дней назад видел в газете.
— Председатель, я решу проблему с кремовой булочкой и тряпкой. А вы за это снова начнёте принимать нашу муку.
Хо Чханъюн прищурился.
— О чём ты?
— Несколько дней назад видел новости. В кремовой булочке из Paris Croissant якобы нашли что-то вроде тряпки. Этот вопрос уже решили?
На лице Хо Чханъюна сразу появилось раздражение.
— Ты про эту нелепую жалобу? Ну какой это вообще смысл имеет? В булочке меньше ладони — и якобы тряпка? Смешно!
Пёнману оставалось продавливать внезапно родившийся план C.
— Но новость уже вышла. Если быстро не закрыть дело, доверие покупателей к Paris Croissant пострадает.
— Этот ублюдок сам всё подстроил ради денег!
Полезная информация.
— Он требовал деньги от компании?
— Конечно. Купил одну булочку и требует пятьдесят миллионов вон! Совсем сумасшедший.
Для Пёнмана это был шанс.
— Я встречусь с ним и заставлю признать, что он сам всё подстроил. Тогда вы сэкономите пятьдесят миллионов и восстановите репутацию компании.
Хо Чханъюн склонил голову.
— А ты как это сделаешь? Ты его знаешь?
— Нет. Но убеждать людей я умею. В прошлом году я решил историю с внутренним информатором Samson Industries. Встретился с человеком и убедил его публично раскрыть, что в его заявлении было ложью.
Хо Чханъюн внезапно вспомнил сюжет, который видел по телевизору в прошлом году.
Как руководитель компании, он не мог не следить за делом Samson Industries.
— А! Да, то интервью я тоже видел. В конце тот человек ещё благодарил тебя.
Глаза Хо Чханъюна слегка забегали.
Он болезненно относился к любому ущербу имиджу компании.
Особенно не хотел терпеть, когда репутацию, создававшуюся десятилетиями, портил какой-то мошенник.
Но отдавать такому человеку пятьдесят миллионов кровных денег хотелось ещё меньше.
Идеальным результатом было бы доказать, что тот сам устроил подставу.
Только способа добиться признания у TPC не было.
И вот перед ним сидел человек, который обещал это сделать.
Хо Чханъюн заколебался.
Попроси Пёнман что-нибудь другое — председатель уже сказал бы «спасибо» и согласился.
Но условием было возвращение муки прямого конкурента, CJ.
Поэтому он и тянул.
Чтобы убрать последние сомнения, Пёнман достал карту, которой вообще не хотел пользоваться.
— Ну это уже слишком! Я только что спас вам один глаз. На вашем месте я бы уже за это из благодарности согласился принимать нашу муку. Я даже не торговался этим, ещё и предлагаю решить историю с кремовой булочкой, а вы всё равно не можете согласиться на какую-то муку?
— Хм!
Лицо Хо Чханъюна покраснело.
Если подумать, он и правда выглядел неблагодарным.
Если бы кто-то спас ему глаз и в обмен попросил муку, Хо Чханъюн, пожалуй, перевёл бы на эту компанию вообще весь объём закупок TPC.
Он несколько секунд смотрел Пёнману прямо в глаза, а затем словно сдался и кивнул.
— Хорошо. Договорились. Когда сможешь решить вопрос?
Наконец предложение было принято.
Цель ещё не достигнута полностью, но семь десятых пути Пёнман точно прошёл.
— В понедельник поеду к этому человеку. От вас нужно только устроить встречу.
— Хорошо. Я распоряжусь заранее назначить время и передать тебе место.
— Понял. Тогда после встречи в понедельник я свяжусь.
Хо Чханъюн посмотрел на уверенного Пёнмана с явным недоумением.
— Кстати, откуда у тебя такая уверенность? Это ведь совсем не простое дело.
Пёнман игриво подмигнул.
— Это коммерческая тайна. Рассказать не могу. Ха-ха-ха!
Вернувшись к столу столичной команды, Пёнман увидел, как все разом подняли головы и уставились на него.
Ли Чиюн, который ждал едва ли не вытянув шею, спросил первым:
— Директор, ну как?
Пёнман сел, смочил горло пивом и только потом неспешно заговорил.
Немного выдержал паузу.
В конце концов, результат достался ему совсем не легко.
— Поговорили нормально, но председатель поставил одно условие. Так что, похоже, муку получится вернуть только если я в понедельник решу ещё одну проблему.
Лицо Ли Чиюна мгновенно просияло.
— Вау! Значит, надежда всё-таки есть! Спасибо!
Юн Чханхо закивал и захлопал.
— Вот это да. Наверное, помогло то, что вы только что спасли председателя?
Юн Чханхо быстро соображал.
Но спасение глаза сыграло лишь роль смазки, а не главного аргумента.
— Я не настолько мелочный человек. Предложил решить одну проблему TPC, а взамен попросил снова принимать нашу муку.
Юн Чханхо раскрыл рот.
— Ха! Вы теперь ещё и домашние задания чужих компаний решаете?
— Председатель Хо слишком упрямый. Другого способа не было.
Юн Чханхо кивнул и рассказал, что знал о Хо Чханъюне.
— Вообще-то он действительно выдающийся. Создал VR Korea в совместном предприятии с Baskin Robbins, сам запустил Paris Croissant. По сути, именно он построил нынешнюю группу TPC.
И это ещё не всё.
Dunkin' Donuts тоже входила в группу TPC.
TPC без преувеличения была лидером корейской хлебопекарной индустрии.
— Ладно. Хватит о работе. Давайте уже нормально пить холодное пиво.
Через час они вышли из благотворительной пивной.
Пока Пёнман ждал машину, к нему подошёл Ли Чиюн.
— Директор, правда спасибо вам. Вы согласились на такую тяжёлую просьбу, да ещё благодаря вам коллеги, кажется, перестали меня неправильно понимать.
Пёнман похлопал склонившего голову Ли Чиюна по плечу.
— Вот и хорошо. Работай дальше. Хочешь быть лучше других — придётся и стараться больше других.
— Да! Понял!
Ли Чиюн счастливо улыбнулся и мысленно поклялся:
«Я обязательно стану действительно отличным продавцом и когда-нибудь отплачу за эту помощь. Спасибо, директор».
В понедельник Пёнман поехал в Вонджу.
Человек, заявивший о тряпке в кремовой булочке, жил в Hope Villa в Силлиме, Вонджу.
Пёнман не знал, кем тот работал, но встречу назначили на два часа дня прямо у него дома.
Поднявшись пешком на четвёртый этаж, Пёнман нажал звонок.
— Кто?
— Из TPC.
— Сейчас!
Через некоторое время дверь открылась, и Пёнман вошёл.
Гостиная была маленькой. Окна, видимо, выходили не на юг, потому что даже днём внутри было темно и горел люминесцентный свет.
Перед ним стоял небрежно одетый мужчина примерно пятидесяти лет.
— Деньги принёс?
Ни приветствия, ни представления. С первой секунды — только деньги.
Пёнман вдруг почувствовал странное дежавю.
Всё же сначала протянул подготовленный набор с женьшеневым напитком и визитку, которую получил от TPC.
— Кан Синхён, руководитель клиентской консультационной службы TPC.
Если бы к мужчине внезапно явился Хан Пёнман из CJ, тот мог что-то заподозрить. Поэтому TPC заранее подготовила для него чужую визитку.
— О! Сам руководитель пришёл. А деньги в сумке?
Мужчина пальцем указал на сумку через плечо Пёнмана.
В ней лежали обычные аварийные принадлежности Пёнмана: мини-диктофон, Bacchus и небольшая бутылка крепкого алкоголя.
Денег, конечно, не было.
Мужчина с самого начала тыкал ему и говорил свысока.
Да, выглядел старше Пёнмана, но человеком казался откровенно дрянным.
Пёнман не хотел тратить на него много времени.
— Выпейте хотя бы одну бутылочку женьшеневого напитка. Там целый корень, полезная вещь. Я из Сеула ехал, даже поесть толком не успел, горло пересохло.
Мужчина спрятал полученный набор за спину.
— Ха! Сначала подарил, теперь сам выпить хочешь?
Высокий крепкий мужчина оказался на удивление мелочным.
— Тогда хотя бы воды дайте.
— Просто деньги оставь и уходи!
Пёнман раздражённо посмотрел ему в лицо.
И вдруг снова подумал:
«Я же его где-то видел?»
Если присмотреться, в молодости мужчина наверняка считался симпатичным.
Сейчас лицо осунулось, будто жизнь его сильно потрепала, поэтому он выглядел старше реального возраста.
«Стоп. Это же тот самый ублюдок!»
Пёнман наконец вспомнил.
Тот самый жиголо, который когда-то приставал к Хон Чисук из Market Super.
И тот самый чёрный потребитель, который ложно заявил, будто сломал зуб о замороженные пельмени.
Вон Санчже.
Пёнман понятия не имел, как человек из Тэгу докатился до Вонджу в Канвондо.
Но повадки за прошедшие годы совсем не изменились.
Изначально Пёнман собирался просто по-хорошему наложить проклятие и уйти.
Но раз перед ним именно этот человек, пожалуй, правильнее было сначала немного его проучить.
Старое знакомство всё-таки.
— Ты Вон Санчже, да?
— А? Откуда ты знаешь моё имя…
— Эй, сначала получишь пару раз.
Пёнман внезапно согнулся и вбил кулак ему в живот.
БУХ!
— Кх!
— Ублюдок. Это ты сам засунул тряпку в булочку, да?
Когда Вон Санчже согнулся, Пёнман пробил левым хуком по боку.
Хотелось ещё раз дать по лицу, но мужчина вполне мог потом встретиться с журналистами, поэтому лицо Пёнман не трогал.
В кулаки он вложил «Силу гор» на слабой ступени.
Двух таких ударов хватило, чтобы ноги Вон Санчже подогнулись и тот рухнул на пол.
Скривившись от боли, он закрыл лицо руками и закричал:
— За что бьёшь?!
Пёнман объяснил причину.
— Тебя можно и побить.