Встреча 14 июня в Cheongbaek Chain прошла ровно так, как ожидал Пёнман.
Главный менеджер Чон и главный менеджер Чха оживлённо поговорили, и Чха согласился зарегистрировать воду Spark.
На следующий день Пёнман позвонил Сок Тусику проверить, появился ли товар в системе.
— Старший сотрудник Сок, Spark зарегистрировали?
— Нет, ещё нет.
— Дело срочное. Когда сможете?
— Даже не знаю. Я сейчас занят. Наверное, в следующем месяце.
Это означало не «ещё не зарегистрировал», а «регистрировать не собираюсь».
Пёнман едва не взорвался.
— Подождите. Главный менеджер Чха вчера лично сказал нашему главному менеджеру Чону, что товар зарегистрируют. Какой ещё следующий месяц?
— Регистрировать или нет — решаю я. Терпеть не могу, когда меня давят сверху. Иначе зачем вообще нужен ответственный сотрудник?
— Что? То есть вы отказываетесь только потому, что договорились руководители?
— Ничего не знаю. Пусть главный менеджер Чха сам регистрирует!
Что за конченый псих?
Каждая встреча с этим человеком превращалась в отдельное упражнение по доведению Пёнмана до безумия.
Чон Чэгилю об этом даже не доложишь.
Вчера тот лично ездил в Cheongbaek Chain и уверен, что вопрос решён. Как сообщить, что уже через сутки всё снова развалилось?
Пёнман должен был закрыть проблему сам.
«Ладно. Жди меня, Тусик».
Он бросил трубку и поспешил к машине.
Торопился Пёнман не только потому, что до визита председателя оставалась меньше недели и Spark нужно было срочно зарегистрировать. В поведении Тусика было что-то тревожно нелогичное.
Вообще-то проблему можно было закончить одной встречей с главным менеджером Чха. Какой руководитель позволит подчинённому открыто игнорировать свой приказ?
Да, Тусику наверняка неприятно, что кто-то пошёл через его начальника и заставил его принять товар. Но он тоже наёмный сотрудник. Нравится приказ или нет — выполнить придётся.
А Тусик говорил так, будто Чха Чэу вообще не существовал.
Именно это настораживало.
«Чха же не могли вдруг уволить. Может, перевели в другой отдел? Или…»
Перебирая варианты, Пёнман вошёл в офис Cheongbaek Chain и посмотрел на стол Чха в глубине помещения.
Пусто.
Сок Тусик сидел у себя и противно улыбался.
— О, кого я вижу! Сам Хан Пёнман из великой CheilJedang пожаловал в наш скромный Cheongbaek Chain без звонка?
— Где главный менеджер Чха?
— Хо-хо. Торговые представители великой CheilJedang действительно особенные. На ответственного старшего сотрудника даже не взглянули — сразу руководителя ищете. Какая жалость: главный менеджер Чха в отпуске! Ха-ха-ха!
Вот оно.
Поэтому Тусик и осмелел. Он знал, что Пёнмана поджимает время, и просто издевался.
— Старший сотрудник Сок, давайте выпьем кофе и покурим.
Времени уже не осталось.
Придётся идти в лоб.
Пёнман нажал кнопку молочного кофе на автомате в офисе.
Формально место чужое, но он бывал здесь так часто, что на чашку из автомата никто уже не смотрел косо.
Даже пока Пёнман наливал две чашки, Тусик не поднялся.
Работы у него не было, но он усердно изображал занятость.
— Старший сотрудник Сок, если заняты, можем поговорить прямо здесь. Насчёт платы за ускор…
Не успело прозвучать «ускор», как Тусик вскочил.
— Ха-ха! Даже если занят, для представителя CheilJedang время на кофе найду.
Они вышли. В зубах — по сигарете, в левой руке — бумажный стаканчик кофе.
— Ну что, прижало — решили всё-таки заплатить за ускорение? Только вот цена немного выросла.
— Сколько?
— Хотел бы назвать миллион, но это, пожалуй, чересчур. По-человечески — семьсот тысяч.
Этот ублюдок требовал сумму больше собственной зарплаты.
Универмаги снаружи блестели, но сотрудникам платили мало, а работать заставляли тяжело.
Пёнман решил дать Тусику последний шанс.
— Наша компания не компенсирует ни плату за листинг, ни плату за ускорение. Вчера наш главный менеджер сам приехал и договорился с главным менеджером Чха. Теперь я уже не могу вернуться и попросить деньги на регистрацию Spark.
Корпоративными деньгами это не провести.
Оставались только личные деньги Пёнмана.
Он внимательно посмотрел в лицо Тусика.
Тот мерзко улыбался глазами.
«Ненавижу людей, которые так улыбаются».
— Да ладно вам. Хан Пёнман, вы наверняка и зарплату получаете больше моей. Ради компании можно немного своих денег потратить.
Последний шанс Тусик радостно пнул подальше.
Хотя чего Пёнман ожидал? Тусик одинаково охотно пожирал и корпоративные, и личные деньги производителей.
Пёнман больше не сдерживался.
Раз словами закончили — будет другой разговор.
— Всё. Не нужно. Я из принципа не стану вводить Spark через такую грязь!
— Да хоть вообще не вводите. Мне-то что?
Тусик только продолжал улыбаться, будто насмехался: «Потеряешь ты, не я».
Он первым ушёл внутрь.
Пёнман докурил ещё одну сигарету, привёл мысли в порядок и вернулся в офис.
Там находились старший сотрудник Ким Сэхён, отвечавший за товары для дома, младший менеджер Пэк Чинсу, исполнявший функции ведущего сотрудника, и две женщины, занимавшиеся закупками и бухгалтерией.
Пёнман подошёл к сидевшему Тусику и специально сказал чуть громче:
— Старший сотрудник Сок, почему вы не регистрируете Spark, хотя главный менеджер Чха приказал это сделать?
Тусик прищурился: «Мы же уже всё обсудили. Зачем опять спрашиваешь?»
— Господи, вы с первого раза не понимаете? Хотите быстро зарегистрировать — платите за ускорение.
Кофе был проклят Пёнманом: разговаривая с ним, Тусик теперь выкладывал всё, что думал, и запретное выражение «плата за ускорение» прозвучало при всех совершенно буднично.
— Сколько нужно заплатить?
— Вы что, воронину съели и память потеряли? Было семьсот. Теперь восемьсот!
— Восемьсот тысяч вон?
Пёнман заставил его вслух подтвердить сумму перед всем офисом.
— А что, по-вашему, я восемьсот вон прошу?
— И куда идут восемьсот тысяч?
— Куда? Мне в дополнительный доход. Зарплата копеечная. Пока сижу на этом месте, надо хоть так накопить, чтобы потом дом купить.
Потрясающе.
Он всерьёз собирался купить дом на откатах от производителей.
— Раз на дом копите, наверное, уже прилично набралось?
— Ещё далеко. Поэтому крупные компании вроде CheilJedang должны сотрудничать активнее!
Все в офисе перестали работать и, открыв рты, слушали признания Тусика.
Пёнман повернулся к Ким Сэхёну.
— Старший сотрудник Ким, у закупок Cheongbaek принято брать деньги за регистрацию каждого нового товара?
— Ч-что вы такое говорите? Я никогда ничего не брал. Вы же знаете, Хан Пёнман! Я вам такого не говорил ни разу!
Сэхён отчаянно замахал руками.
Оправдывался он уже не перед Пёнманом, а перед коллегами.
Он действительно был полной противоположностью Тусику — чистым и разумным сотрудником.
— Значит, это только старший сотрудник Сок?
— Почему вы у меня спрашиваете? Я не знаю!
Пёнман подошёл к младшему менеджеру Пэк Чинсу — самому старшему по рангу из присутствующих.
— Младший менеджер Пэк, в Cheongbaek Chain спокойно смотрят, как сотрудники берут с производителей «плату за ускорение» и кладут себе в карман? У нас в CheilJedang за принятие денег у партнёров уволили бы по дисциплинарной статье.
Чинсу встал. Брови поднялись, взгляд стал тяжёлым.
— В Cheongbaek Chain получение денег сотрудником тоже является основанием для дисциплинарного увольнения.
— Значит, старший сотрудник Сок теперь будет оформлен на выход?
Тусик, до этого спокойно слушавший разговор, несколько раз моргнул.
Он вообще не понимал, о чём они говорят.
Пока действовало проклятие, Тусик в разговоре с Пёнманом выкладывал всё внутреннее, но потом не помнил собственных слов.
— Младший менеджер Пэк, кто получил деньги?
— Э… Ха-ха…
Чинсу лишился дара речи.
Только что Тусик как безумный собственным ртом признался во всех нарушениях — и теперь спрашивает, кто брал взятки.
— Старший сотрудник Сок Тусик! Ты только что сам сказал, что вымогаешь у производителей плату за ускорение и хочешь на эти деньги купить дом! Вот это и есть получение денег!
— Что? Я? Что это я от производителей получал? Вы хотите сказать, я сам сказал, что получал?
Тусик моргал круглыми глазами.
Но платой за ускорение его аппетиты не ограничивались.
Пёнман решил вытащить наружу всё.
— Старший сотрудник Сок, производители часто угощали вас алкоголем, да? Говядиной тоже?
— Ха-ха! Все торговые представители, кроме вас, меня угощали. Каждую неделю — новая компания.
— Только ужин? А караоке?
— Ну, караоке — обязательная часть программы. И красивых женщин там встречаем.
То, что Тусик требовал от Пёнмана, было для него обычным маршрутом.
Он доил производителей и за их счёт жил как король.
— И после песен всё заканчивается?
— Ха-ха! Что вы такие вещи спрашиваете? После караоке надо ещё на «свидание» сходить, иначе какой смысл тратиться!
Тусик даже веселился.
— Тогда выходит недёшево.
— По триста-четыреста тысяч на человека.
— Ничего себе. И всё оплачивает производитель? Или вы тоже скидываетесь?
— С чего бы мне платить? Зарплата у меня с гулькин нос. Откуда деньги на такие места?
Пёнман снова посмотрел на Чинсу.
— Значит, не только деньги. Он ещё регулярно принимает дорогое развлечение за счёт поставщиков. Причём по полной программе.
Тусик выглядел как ни в чём не бывало.
А Чинсу покраснел до ушей — ему было стыдно за коллегу.
Как старший сотрудник офиса, он лихорадочно думал, что делать.
Внутри компании всё просто: связаться с ушедшим в отпуск главным менеджером Чха и доложить.
Проблема в том, что всё услышал человек извне.
Торговый представитель CheilJedang прямо сейчас смотрел на него так, словно спрашивал: «Ну и что вы будете делать?»
— Младший менеджер Пэк, не мучайтесь. Я сам закрою этот вопрос.
Пёнман достал из сумки чёрный предмет размером с ладонь и показал озадаченному Чинсу.
— Я лично отнесу эту плёнку в службу аудита Cheongbaek.
В руке лежал мини-кассетный диктофон.
Пёнман прекрасно помнил, насколько полезной в прошлой жизни была функция записи на смартфоне, поэтому всегда носил такой диктофон в сумке.