Долго убегавший Пёнман внезапно развернулся и поскакал навстречу преследователям.
Трудно было поверить, что человек на одной ноге способен двигаться с такой скоростью.
Он сильнее упёрся опорной ногой в пол, согнул колено и резко распрямился.
Тело Пёнмана взлетело под углом сорок пять градусов словно ракета.
— Он летит!
Кто-то на трибунах выкрикнул это совершенно искренне.
Пёнман действительно будто пролетел по воздуху и врезал коленом сопернику в грудь.
— Кха-а!
Тот закричал так, словно его убивали, и отлетел назад.
Пёнман мягко приземлился и сразу же прыгнул снова.
Согнутая нога поднялась почти до плеча следующего участника, а затем сверху ударила по его поднятой ноге.
— Уа-а!
Новые крики привлекли внимание зрителей.
— Смотрите! Директор Хан снова атаковал! Только что сразу двоих положил!
— Вот это да! Народный герой всё-таки другой уровень. Чтобы быть героем, надо хотя бы так уметь!
— А сколько он вообще уже выбил? Почти всё производство один уничтожил?
— Я считал с самого начала. Сейчас одиннадцать. Если последнего уберёт — будет двенадцать. Сегодняшний рекорд!
Положив двоих подряд, Пёнман отступил и вдруг пошатнулся, будто нога больше не держала.
Ким Чинхван у руководительского стола тревожно крикнул:
— О! Директор Хан сейчас упадёт!
А на лице Ко Ёнхо появилась странная улыбка, в которой смешались злость и надежда.
Почти вся производственная команда погибла от рук одного Хан Пёнмана.
В перетягивании каната производство уже заняло лишь второе место, а теперь и первое место в «петушиных боях» уплыло.
Поэтому Ко Ёнхо хотя бы хотелось увидеть, как кто-нибудь наконец уложит самого Пёнмана.
Он выплеснул надежду вслух на кёнсанском говоре:
— Хватит уже! Много положил, слышишь? Ну теперь-то сам хоть упади!
Но Пёнман шатался вовсе не потому, что у него кончились силы.
В течение всего спортивного дня он регулярно пополнял запас алкоголя. Эфира для «Силы гор» оставалось достаточно.
Это была приманка.
Последний представитель производства поверил в спектакль и смело поскакал в атаку, словно собирался отомстить за павших товарищей.
Пёнман мгновенно выпрямился.
Когда соперник полетел к нему коленом вперёд, Пёнман выставил своё колено навстречу.
БАМ!
Противника отбросило назад.
Пёнман тоже намеренно пошатнулся и опустил поднятую ногу.
Оба одновременно выбыли.
Вообще-то Пёнман мог спокойно остаться до самого конца.
Но разве так не человечнее?
Финал собственного шоу он украсил героическим взаимным уничтожением.
Пёнман ни капли не хотел становиться главным героем этого спортивного праздника.
Главными здесь должны были быть сотрудники подразделения прямых продаж.
Он хотел, чтобы в их сердцах появились гордость за профессию, уверенность в себе и настоящая привязанность к своему подразделению.
А самому Пёнману было достаточно признания лидером, который привёл их к победе.
Он с улыбкой поднялся.
По вспотевшему лицу скользнул неизвестно откуда взявшийся прохладный ветерок — будто дыхание горной долины.
Пёнман убрал волосы со лба и посмотрел на последнюю схватку.
У продаж оставалось пять человек, у штаба — трое.
Штабные много двигались и уже выдохлись. А продажи, долго стоявшие на месте, сохранили силы.
Двоих оставили в безопасном тылу, а трое вышли вперёд и начали драться один на один.
Развязка наступила почти сразу.
Продавцы цеплялись до последнего, и соперники начали падать один за другим.
Последний представитель штаба просто отказался от борьбы и сам опустил согнутую ногу.
Фьють!
Пронзительно прозвучал свисток, завершивший вторую дисциплину.
— Ура-а-а-а!
— Мы выиграли!
— Победили сорок против двадцати! Ура-а-а!
Победный рёв продаж снова заполнил спортзал Чанчхуна.
Ким Чинхван смотрел на них с довольной улыбкой в глазах.
Он не мог не похвалить Пёнмана, который привёл продажи к победе.
— Хан Пёнман и правда силён! Продажи умеет, драться умеет, даже в «петушином бою» хорош! Ха-ха-ха!
Похвала вице-президента словно подлила масла в и без того горевшую грудь Ко Ёнхо.
Из-за Пёнмана производство в этой дисциплине заняло последнее место.
Как тут радоваться?
Ко Ёнхо скривился и ткнул пальцем в своих участников.
— Да что за бесполезные здоровяки! Такие туши, а одного человека всей толпой победить не смогли! С завтрашнего дня на каждом заводе ввести час физподготовки! Каждый день по часу тренироваться!
Для окружающих «физподготовка» прозвучала подозрительно похоже на строевое наказание.
Но что поделать? Производственный директор захотел подтянуть физическую форму собственных заводчан.
Кан Синён смотрел на матч немного иначе.
— Директор Хан, конечно, был силён, но стратегия продаж тоже оказалась хорошей. Против союза двух команд — именно то, что нужно.
Если разобраться, это опять было похвалой Пёнману. Ведь план составлял именно он.
Ким Чинхван кивнул и добавил:
— План хорош, но больше всего меня впечатлил настрой игроков. Они дрались так, будто или победят, или умрут. Вот что значит «Хватай-До-Конца». Ха-ха-ха!
Оба исполнительных директора молча кивнули.
На заводе, если подумать, и применять «Хватай-До-Конца» особенно негде. В штабных функциях — тоже.
Поэтому такой отчаянной соревновательной злости им и не хватало.
Ли Сынхо объявил промежуточный счёт.
— После двух дисциплин лидируют продажи: два первых места и 800 очков. Производство и штаб набрали по 400 и делят второе. Через пятнадцать минут начнётся командное набивание чеги стоимостью 300 очков. От каждой команды подготовить по двадцать участников.
Когда продажи вернулись на своё место, там уже было настоящее праздничное застолье.
Все выглядели как солдаты после выигранной битвы.
Коллеги хлопали участников по плечам и хвалили, а те наперебой рассказывали, как именно сражались.
Продажи опережали обе команды вдвое.
Внутренне люди уже чувствовали себя победителями всего праздника.
Наверное, именно поэтому в третьей дисциплине — командном чеги-чхаги — продажи заняли последнее место.
От каждой команды вышло по двадцать человек и начало набивать чеги ногой.
И в продажах, и в производстве были люди, которые умели это делать, и те, кто почти не умел. В среднем производство оказалось чуть лучше.
Но страннее всего было другое: все штабные играли подозрительно хорошо.
В итоге штаб занял первое место, производство — второе, продажи — третье.
На самом деле штабной команде заранее сообщили, что в программе будет чеги-чхаги.
Поэтому участники несколько дней тренировались дома.
Но ни одна из остальных команд об этой маленькой хитрости не догадалась.
После обеда провели женский доджбол и мужской волейбол.
И здесь продажи выступили неважно.
В женском доджболе они благодаря свободному проходу сразу попали в финал, но проиграли производству и стали вторыми.
В мужском волейболе они тоже уступили производству в близкой игре и заняли третье место.
Перед последней дисциплиной счёт выглядел так:
продажи — 1 150 очков,
штаб — 1 000,
производство — 950.
Продажи всё ещё с трудом удерживали первое место.
Но последняя дисциплина стоила целых 500 очков.
Если продажи придут последними, а производство первым, итог будет 1 350 против 1 450 — и производство вырвет победу.
Иными словами, сейчас любая из трёх команд могла выиграть весь спортивный праздник, если займёт первое место.
Последней дисциплиной стала классическая кульминация любого спортивного дня — эстафета.
Пять участников должны были пробежать в сумме пятьсот метров, передавая эстафетную палочку.
Но существовало обязательное условие: среди пятерых должна быть одна женщина и один руководитель.
У продаж бежали бывший спецназовец На Хансон, бывший морпех Рю Тончхоль и Ли Чиюн, игравший по выходным в футбол.
Женской участницей стала Пак Хёнсук из западной команды, которая, по её словам, бегала каждое утро.
С рядовыми сотрудниками всё выглядело нормально.
Проблема была в руководителе.
Им записали Чан Вонхо.
С его животом быстрым бегуном он не выглядел.
— Чан Вонхо-ним, почему именно ты?
Чан Вонхо уныло пожал плечами.
— Думаете, я сам захотел? Сказали, что из руководителей я вроде самый подходящий, и вытолкнули.
Быстрого начальника действительно не нашлось.
Руководителям региональных команд было за пятьдесят.
Оставались Чан Вонхо, Ким Тону и Ким Косу.
Пёнман посмотрел на высокого, нормально сложенного Ким Косу.
— Косу-ним, может, ты выйдешь?
Ким Косу неуверенно покачал головой.
— Я всю жизнь только учился и почти не бегал. В беге совсем плох.
Пёнман кивнул и прикусил нижнюю губу.
— Тогда ничего не поделаешь. Придётся выйти самому.
Пёнман каждый день бегал по тропе Намсана и был уверен: даже если он не спринтер, Чан Вонхо точно обгонит.
Сотрудники расселись по деревянному полу вокруг площадки.
Через некоторое время посреди зала образовалась человеческая дорожка длиной двести метров.
Участники каждой команды распределились: трое у стороны руководительского стола, двое — напротив.
Прозвучал свисток последней дисциплины.
Фьють!
Первый бегун продаж На Хансон не подвёл ожиданий Пёнмана и сразу вырвался вперёд.
Развевающиеся волосы и бешеный разгон делали его похожим на дикого зверя.
Второй, Рю Тончхоль, бежал, стиснув зубы. Он был невысок, зато частые быстрые шаги позволили сохранить первое место.
Но когда Рю Тончхоль уже собирался передать палочку третьему бегуну Ли Чиюну, представитель производства вдруг взмахнул рукой.
Зачем ему понадобилось махать рукой именно в этот момент — совершенно непонятно.
Его ладонь задела руку Рю Тончхоля.
Эстафетная палочка выскользнула.
ГРОХ!
У наблюдавших продавцов сердце словно рухнуло на деревянный пол вместе с палочкой.
— А-а!
— Что теперь?!
— Мамочки!
— Нет!
Палочка покатилась по паркету.
Рю Тончхоль рефлекторно нагнулся за ней.
И именно в этот момент подбежавший сзади заводчанин врезался в него.
Рю Тончхоль потерял равновесие и упал.
Но даже падая, он вытянул руку, поймал катящуюся палочку, развернулся всем корпусом и бросил её Ли Чиюну.
Настоящий самоотверженный хасл-плей.
Но за это время производство уже ушло на первое место.
Ли Чиюн понёсся как безумный, однако не смог догнать и передал палочку Пак Хёнсук с отставанием.
Пак Хёнсук бежала лучше, чем ожидалось.
Она постепенно сокращала дистанцию до лидера.
Примерно на середине появилась возможность обойти.
И тут бежавший впереди представитель производства сместился в сторону.
Трусливая сволочь перекрыла Пак Хёнсук траекторию.
Чтобы не врезаться, Пак Хёнсук затормозила, шаги сбились, и она упала вперёд.
Пока поднималась, бежавший последним представитель штаба обогнал её.
Пак Хёнсук тут же вскочила и, стиснув зубы, продолжила.
Она немного сократила расстояние, но вернуть позицию не смогла.
На лицах команды продаж появилась тень.
Они лидировали весь день и теперь в самом конце рисковали занять последнее место. Конечно, было обидно до злости.
Оставалась единственная надежда — последний бегун, их собственный директор Хан Пёнман.
Все взгляды собрались на одном человеке.
Ожидания десятков сотрудников будто тяжёлым грузом легли Пёнману на плечи, пока он ждал эстафетную палочку.