Пак Чонхо не понимал Пёнмана. Если из-за ливня весь город затапливает, зачем ему самому ехать сюда?
— Младший менеджер Хан, а вы-то сюда зачем собрались?
— По городу вода уже через дороги идёт, машины уносит. Ли Ёнсу только что позвонил — говорит, его автомобиль поплыл. Я найду безопасный маршрут и покажу тебе дорогу.
После слов о машинах, которые уносит водой, Чонхо заметно напрягся.
— В-вот как? Ух, дождь и правда ненормальный. Ладно, приезжайте осторожно. Я тут пока дождём полюбуюсь.
Пёнман снял носки, надел офисные шлёпанцы и подошёл к Юн Тхэсону.
— Руководитель, я съезжу за Пак Чонхо.
Юн Тхэсон с почти мёртвым лицом спросил:
— Почему? Что с Чонхо?
— Он сейчас отрезан водой. Я привезу его.
Чтобы Юн Тхэсон позволил ему выехать, пришлось слегка преувеличить.
— Хорошо. Похоже, по всему Пхохану бедствие. Сон Гибон уехал в Очхон — там река вышла из берегов и затопила мост. Пока проезжал, едва машину не унесло вместе с ним. А Ким Мингю собирался въехать в тоннель Чхигок, остановился из-за пробки — и тут машины внутри полностью затопило. 119 уже работает, там кошмар.
Вот почему Юн Тхэсон выглядел так, будто у него земля ушла из-под ног. Его сотрудники по всему городу оказались в смертельно опасных ситуациях — потому что именно он отправил их собирать деньги.
— Пусть каждый либо сразу едет домой, если может, либо возвращается в филиал. А вы позвоните в группу поддержки, сообщите, что происходит в Пхохане, и попросите засчитать платежи до 5 октября как сентябрьские!
— О, точно! Хорошая идея. Тогда за сентябрьский сбор можно не переживать.
Пёнман знал, что компания уже делала такое в прошлой жизни. Для Юн Тхэсона же мысль выглядела почти революционной.
Обычно CheilJedang никогда не продлевала срок закрытия месячных платежей. Разве что при таком стихийном бедствии.
Пёнман сел за руль прямо в шлёпанцах и направился в Ёнхын-дон.
Самый быстрый путь от офиса напротив городского стадиона до Ёнхын-дона шёл через перекрёсток Тэчам и эстакаду Ёнхын.
Перед стадионом и на самом перекрёстке находились одни из самых широких дорог Пхохана, поэтому вода пока не поднималась настолько, чтобы уносить автомобили.
А вот под эстакадой Ёнхын она уже прибывала. Если так продолжится, очень скоро подъезды к эстакаде окажутся затоплены.
Пёнман внезапно вспомнил кадр из новостей до регрессии: длинный ряд машин, застрявших прямо наверху эстакады.
Подъезд со стороны начальной школы Намбу ушёл под воду, поэтому водители не могли ни спуститься, ни развернуться. Машины простояли там до следующего дня, пока вода полностью не сошла.
Съехав с эстакады, Пёнман осторожно повернул налево на Ёнхын-ро. Слева тянулись жилые дома и церковь, справа вдоль дороги поднимался склон горы.
Промокший под ливнем склон пока выглядел спокойно. Но именно эта гора вскоре обрушится на дорогу.
Обычно движение здесь и так было небольшим, а сегодня из-за ливня машин почти не осталось.
Пёнман проехал по Ёнхын-ро около четырёхсот метров и повернул налево у указателя на Институт науки Управления образования провинции Кёнбук.
Слева показались Hana Apartments, где он жил в прошлой жизни, а справа на подъёме — вывеска Hana Mart. Перед магазином стояла машина Пак Чонхо.
Пёнман остановился рядом, раскрыл зонт и вышел. Подошёл к водительской стороне машины Чонхо, нагнулся, вытащил что-то из кармана, несколько раз двинул рукой — и сразу направился в супермаркет.
Пак Чонхо радостно встретил его внутри.
— Ох, младший менеджер Хан! Нормально добрались?
— Чонхо, быстро поехали. Эстакаду Ёнхын скоро затопит.
— Что? Как такую высокую эстакаду может затопить?
— Не саму эстакаду целиком. Подъезд со стороны перекрёстка Тэчам. Если его закроет водой, наверху окажешься заперт и ни туда ни сюда.
Глаза Чонхо расширились.
— Охренеть. Тогда плохо. Мне скучно было, я тут обзвонил остальных. Тону сказал, что едет из Чханпхо-дона в офис. Значит, почти наверняка полезет на эту эстакаду.
К счастью, в этот момент Пёнман не почувствовал того зловещего холода вдоль позвоночника.
— Фух. Не знаю. Повезёт — успеет проехать. Не повезёт — будет сидеть наверху и ждать 119.
— А мы как поедем?
— Через Хакчам-дон. Там местность выше, должно быть нормально.
Пак Чонхо сразу закивал.
— Ого, младший менеджер Хан отлично дороги знает. Совсем пхоханцем стали!
— Не время шутить. Поехали быстрее.
— Ладно. Я просто за вашей машиной поеду, так что не переживайте.
Они вышли под зонтами. Пёнман посмотрел на машину Чонхо и вдруг сказал:
— Эй, Чонхо. У тебя, кажется, переднее колесо со стороны водителя спустило.
— Что? Эй… чего это оно? Пока я сюда ехал, всё было нормально.
Конечно, тогда всё и было нормально. Воздух вышел совсем недавно.
Пока Чонхо ошарашенно разглядывал просевшую шину, Пёнман сказал:
— Поехали на моей машине. Сейчас на дорогах такой бардак, что шиномонтаж всё равно сюда не приедет.
— А мою куда?
— Оставим здесь. Завтра дождь закончится — вернёмся и заберём. Я тебя привезу.
— Ну ладно. Другого выхода нет.
Пёнман приехал вовсе не затем, чтобы просто показать Пак Чонхо незатопленную дорогу.
Оползень.
Именно это слово не выходило из головы. Дурное предчувствие подсказывало, что оползень должен накрыть Чонхо.
Сам Пёнман уже однажды выбирался из-под оползня, но обычный человек в такой ситуации с вероятностью девять из десяти погибнет.
Оставался один способ: посадить Чонхо к себе и провести опасный участок вместе.
Поэтому Пёнман и проколол его шину. Ремонт стоил всего пять тысяч вон — мелочь по сравнению с жизнью.
На самом деле это предчувствие было не просто интуицией.
Так проявлялось предвидение ведьмы Бабы-яги. Чем чаще Пёнман пользовался её силой проклятий, тем сильнее понемногу пробуждалась и другая её способность — предвидеть будущее.
Они сели в машину Пёнмана. Чонхо выглядел совершенно спокойно, а сам Пёнман был напряжён до предела: сейчас предстояло ехать по дороге, где в любой момент может рухнуть гора.
От Hana Mart они спустились по склону и повернули направо. На дороге не было ни одной машины.
Теперь нужно было быть особенно осторожным.
Пёнман медленно ехал вперёд, когда заметил впереди какой-то предмет, катящийся по асфальту. Он напряг зрение.
Камень.
Пёнман посмотрел влево, туда, откуда он выкатывался. По склону уже стекали земля и мелкие камни.
«Сила Алмазного стража — две минуты!»
[Сила Алмазного стража активирована на 2 минуты. Остаток спасательных очков: 331]
Медлить было нельзя. Через секунду-другую камни, земля и деревья обрушатся на дорогу. Нужно проскочить раньше.
У Силы Алмазного стража было три основных свойства.
Первое — чудовищная физическая мощь, буквально достаточная, чтобы вырвать гору из земли.
Второе — кожа становилась крепкой как сталь. Настолько, что её не пробивала даже пуля.
Третье — невероятная динамическая острота зрения. Летящую пулю можно было увидеть так, словно весь мир вокруг внезапно замедлился.
Именно ради этого третьего свойства Пёнман сейчас и активировал способность.
— Пёнман! С горы что-то сыплется! Осторожно!
Чонхо слишком поздно заметил падающие сверху камни и землю и закричал от ужаса.
Для Пёнмана всё это двигалось мучительно медленно. Уклониться от отдельных камней не проблема. Проблема была в машине.
Будь он один и двигайся на своих ногах, успел бы за мгновение проскочить до схода массы. Но сейчас он сидел за рулём. Чтобы выбраться до того, как поток накроет дорогу, машине требовалась скорость.
Пёнман широко раскрыл глаза, крепче сжал руль и вдавил педаль газа до упора.
Вууум!
Автомобиль с рёвом рванул вперёд. Пак Чонхо, несмотря на ремень безопасности, вцепился в ручку над дверью.
На дороге уже лежало несколько камней размером с человеческую голову. Пёнман резко перекладывал руль вправо-влево, обходя их. Машина страшно моталась из стороны в сторону.
Чонхо зажмурился и забормотал:
— Господи, Будда, пожалуйста, спасите!
И тут Пёнман увидел, как слева сверху срывается огромная масса земли и камней.
Настоящий оползень.
Такой поток полностью перекроет дорогу.
Впереди появился пешеходный переход. Пёнман резко дёрнул руль вправо. Машина на переходе вскочила на тротуар — и в ту же секунду позади дорогу накрыло грязевым потоком.
Едва вырвавшись из-под него, Пёнман повернул обратно влево и вернулся на проезжую часть.
В этот момент по встречной полосе навстречу шёл синий грузовик.
Лицо водителя показалось знакомым.
Тот только сейчас увидел рухнувший склон, широко раскрыл глаза и ударил по тормозам.
Но машина не останавливается мгновенно. Скорость уже была набрана, а мокрый асфальт стал скользким.
Шины с пронзительным визгом скребли покрытие, а грузовик продолжал скользить вперёд.
Скриииииип!
Пёнман дёрнул руль вправо и одновременно опустил стекло водительской двери. Его машина чуть зашла за центральную линию, почти вплотную разошлась со скользящим навстречу грузовиком.
В это мгновение Пёнман высунул левую руку и схватился за борт кузова.
Он резко приложил силу.
Боковая стенка кузова смялась, а грузовик словно прибили к асфальту — он мгновенно остановился.
Пёнман уже отпустил руку, и его собственная машина продолжила нестись вперёд.
Всё произошло за долю секунды.
Задержись он хоть немного — сила движения двух машин могла столкнуть их, развернуть боком и устроить аварию.
У следующего светофора Пёнман остановился и пробормотал:
— Начальник Чо, какого чёрта тебя понесло сюда в такой дождь?
Грузовик принадлежал Jinseong Trading. За рулём сидел начальник Чо Сончжэ.
Пак Чонхо, который всё это время не открывал глаз, прожил несколько секунд на Ёнхын-ро словно несколько лет. Даже после остановки машины он ещё долго не решался посмотреть наружу.
Наконец приоткрыл глаза.
— Младший менеджер Хан… мы где? Мы живы или уже умерли?
— Стоим на светофоре перед выездом на трассу №7.
Большая дорога, соединённая с Ёнхын-ро, тогда считалась трассой №7; позднее её переименуют в проспект Нового тысячелетия.
— Фух. Значит, всё-таки живы.
Чонхо повернулся и через заднее стекло посмотрел назад. Через секунду закричал:
— Ух ты! Что это такое?! Дорогу полностью землёй завалило! Настоящий оползень! Мы реально только что оттуда выехали?
— К счастью, основная масса рухнула уже после нас.
— Вот это да… Если бы я сам был за рулём, меня бы там закопало.
Системное сообщение о спасательных очках так и не появилось. Похоже, Чонхо всё-таки не должен был умереть здесь по исходной линии судьбы.
Пёнман не стал подниматься на эстакаду. Он ушёл по боковым улицам к склонам Хакчам-дона.
Пак Чонхо заскучал на пассажирском сиденье и кому-то позвонил.
— Тону, ты где? До офиса нормально добрался?
— Я ехал в офис и застрял прямо на эстакаде.
— Что?! Ты сейчас на эстакаде?
Ким Тону не повезло: он не успел проехать эстакаду Ёнхын и оказался заперт наверху.