Пёнман велел Чан Вонхо проконтролировать завтрашний заказ и снова поехал в Ёыйдо.
Он уже громко пообещал решить проблему до конца недели.
Времени оставалось мало.
В офисе Samson Industries исполнительный директор Тхак Санхун встретил его необычайно радушно.
Правда, за неделю мужчина заметно осунулся.
— Ох, главный менеджер Хан, простите, что вы всё время сами к нам ездите. Вообще-то это мне давно пора наведаться в CJ!
У такой приветливости была причина.
Тхак Санхун попросил о завтрашней поставке не только CJ, а все четыре мукомольные компании.
И совсем недавно три остальные одна за другой прислали неожиданный ответ.
«Внезапно возникла проблема на производственной линии».
«Нет свободной автоцистерны для доставки».
«Не хватает запасов».
Отговорки у всех были разные, но итог совпадал до смешного: завтра поставить муку невозможно.
Тхак Санхун сразу понял, что дело нечисто.
Завод Samson простаивал уже неделю. Мукомолы испугались, что клиент вот-вот рухнет, и просто не хотели рисковать товаром.
А ему нужно было любой ценой достать сырьё, чтобы завтра хотя бы временно запустить производство.
И тут позвонил главный менеджер CJ и сообщил, что едет к нему.
От этой компании отказа пока не поступало.
Поэтому Тхак Санхуну оставалось только цепляться за Пёнмана.
Он даже не стал ходить вокруг да около.
— CJ завтра точно поставит объём? Никаких проблем?
Пёнман уловил в вопросе странную напряжённость.
Похоже, с другими мукомольными компаниями уже что-то произошло.
Что ж.
Попробуем этим воспользоваться.
— Отгрузить можем. Но есть одно условие.
— Что? Какое ещё условие? При чём тут вообще…
Тхак Санхун уже хотел вспылить, но вовремя вспомнил, в каком положении находится, и оборвал себя.
— Простите. Мне нужно встретиться с президентом вашей компании.
— Главный менеджер Хан, зачем вам наш президент?
— У нас потребовали подтвердить ситуацию в Samson Industries перед отгрузкой. Я хотел бы лично поговорить с президентом и понять, что происходит.
Тхак Санхун задумался.
В обычной ситуации встреча была бы не по рангу.
Президенту компании уровня Samson Industries полагалось разговаривать как минимум с исполнительным директором CJ.
Но сейчас какое это имело значение?
Ему нужно получить муку и запустить завод завтра.
— Хорошо. Вы ведь ещё не представлялись нашему президенту? Скажу, что пришли познакомиться, и устрою встречу.
— Спасибо. За завтрашний объём можете не переживать. Ха-ха!
— А нельзя прислать немного больше?
Раз три остальные компании отказали, хотелось получить от CJ максимум.
— В принципе можно. Проверю запасы и сообщу.
Уверенный в своём красноречии, Пёнман уже представлял, как убедит президента Чо.
Он только не знал, насколько тот упрям и труслив.
⁂
Через некоторое время они сидели на диванах в кабинете президента Samson Industries.
— Президент Чо, как сейчас обстоят дела? Что компания предпринимает?
Чо Тхэбон ответил лениво, будто ничего серьёзного не произошло.
— Всё уже и так разошлось по отрасли, так что скрывать смысла нет. Один сотрудник завода недавно уволился, пришёл к нам с какими-то фотографиями и потребовал сто миллионов вон. Начальник завода сразу отказал. Тогда этот человек отправил материалы в тэджонский NBC. А те даже толком ничего не проверили и пустили сюжет в новости…
Чо Тхэбон наконец получил слушателя и начал выплёскивать всё, о чём до этого не мог никому рассказать.
Но у Пёнмана не было времени на длинную исповедь.
— А что Samson сейчас делает в ответ?
— Пытаемся не дать другим СМИ подхватить историю. Только продюсер NBC упёрся… Что тут ещё делать? Остаётся переждать, пока всё не утихнет.
— Заплатить тому человеку вы не собираетесь?
Чо Тхэбон дёрнул бровью и нахмурился.
— Конечно нет. Он соврал. Испорченная мука действительно была, но в производство мы её не пускали. У нас тоже совесть есть. Как из такого сырья делать продукт?
Вот оно.
Пёнман получил важнейшую деталь.
Гнилая мука лежала на территории завода, но её не использовали.
Похоже, именно здесь скрывался ключ к решению всей проблемы.
— Если вы и дальше ничего не будете делать, ситуация станет по-настоящему опасной. Скоро подключатся остальные СМИ. Потребители решат, что вы делали продукцию из испорченного сырья, начнётся бойкот. Клиенты, которые боятся реакции покупателей, разорвут контракты. И в конце концов компания действительно может закрыться.
Чо Тхэбон выпучил глаза, губы задрожали от раздражения.
— Что вы такое говорите? Наша компания никогда не закроется!
Никаких оснований для уверенности у него не было.
Он просто надеялся, что время само всё исправит.
Пёнман привёл пример из прошлого.
— Помните скандал с говяжьим жиром у Samyeong Ramen? Они ведь тоже не использовали никакой «технический жир», а всё равно едва не исчезли. Вот насколько страшны СМИ и общественное мнение. Они способны похоронить даже правду!
Чо Тхэбон на мгновение застыл, но затем снова замотал головой.
— И всё равно ничего не поделаешь. Если я сейчас устрою пресс-конференцию, выпущу заявление или извинения, история только разгорится сильнее. Если пострадает репутация группы, отец…
Он боялся собственного отца — председателя Чо Ильсона.
Чо Тхэбон был уверен: стоит ему запятнать имя группы, и отец снимет его с должности президента.
Пёнман пытался убеждать его с разных сторон, но тот не сдавался.
Нет.
Дело было уже не в упрямстве.
Перед ним сидел трус.
Сын, который ничего не делал для спасения компании и просто ждал, пока время решит проблему за него.
Пёнман тяжело вздохнул и скользнул взглядом по чашке кофе перед Чо Тхэбоном.
— Понял вашу позицию. Ничего не поделаешь. Допью кофе и пойду. У вас, кстати, тоже ещё осталось.
Он слегка указал пальцем на чашку президента.
К этому времени Пёнман уже умел накладывать проклятие, даже не касаясь сосуда.
Но жидкость как носитель всё ещё была необходима.
Чо Тхэбон хотел как можно скорее избавиться от надоедливого гостя и пойти обедать.
Он поднял чашку и одним глотком допил остатки кофе.
Пёнман внимательно смотрел, как тот пьёт.
Затем поставил свою чашку на стол и тихо, но отчётливо произнёс:
— Президент Чо. Проведите пресс-конференцию и публично извинитесь. Чётко скажите, что в обвинениях правда, а что ложь. И объявите, какие меры примете, чтобы производство стало более санитарным и безопасным. Понятно?
Взгляд Чо Тхэбона затуманился.
Он послушно кивнул.
— Хорошо. Завтра после обеда проведу пресс-конференцию.
— Тогда договорились. Я пойду.
Другого выхода не было.
Пёнман уже наговорил лишнего Чхве Ёнуну и буквально выпросил разрешение у вице-президента, чтобы завтра отправить муку.
Оставить всё на такого президента и просто ждать он не мог.
Поэтому наложил на упрямого Чо Тхэбона проклятие послушания.
Хотя какое же это проклятие?
Он ведь спасал и самого президента, и Samson Industries.
Выйдя из кабинета, Пёнман рассказал Тхак Санхуну о результате.
Тот распахнул глаза так широко, что они едва не вывалились, схватил Пёнмана за обе руки.
— Спасибо! Огромное спасибо! Я даже представить не мог, что вам удастся его убедить!
Тхак Санхун радовался так, словно проблема уже решена.
А Пёнман так не считал.
Допустим, завтра Чо Тхэбон заявит, что испорченную муку не использовали.
Поверит ли ему общество?
Если нет, пресс-конференция лишь подольёт масла в огонь.
Чтобы люди поверили, нужно встретиться с тем, кто запустил скандал.
Только он может рассказать правду так, чтобы ей поверили все.
— Исполнительный директор, я сейчас хочу съездить на завод в Чхунджу. Позвоните туда, пожалуйста, чтобы меня пропустили.
— Зачем ехать туда сейчас?
— Хочу своими глазами увидеть площадку, чтобы нормально доложить наверх. Не беспокойтесь, отчитаюсь так, чтобы проблем не было.
— Хорошо. И раз уж поедете, скажите потом, что там нужно исправить.
В новостях показывали не только гнилую муку.
По заводу бегали крысы, говорили даже о змеях.
Раз уж главный менеджер крупной компании сам собирается осмотреть площадку, Тхак Санхун решил заодно попросить совета.
— Конечно.
Пёнман вышел из Samson Industries и направился в Чхунджу.
На трассе позвонил Чхве Ёнун.
— Главный менеджер Хан, когда вернётесь в офис? Нам надо поговорить.
После вчерашнего совещания тот всё ещё был зол.
Явно хотел расставить точки над i.
— Я сейчас еду в Чхунджу. Возможно, сегодня вообще не вернусь.
— Что? Зачем в Чхунджу?
— Решать проблему Samson Industries. Еду на завод.
— Что?! Думаете, от вашего приезда она решится? Раз так — немедленно возвращайтесь в офис!
Чхве Ёнун не знал способностей Пёнмана, поэтому его реакция была вполне понятной.
Но разворачивать машину Пёнман не собирался.
— Не могу. Я при вице-президенте пообещал решить вопрос до конца недели. Времени мало. Давайте поговорим завтра утром.
Чхве Ёнун задумался.
А что, если он сейчас заставит Пёнмана вернуться, а тот потом заявит вице-президенту: «Я почти решил проблему, но начальник вызвал меня в офис»?
Дарить ему такое оправдание Чхве не хотел.
— Ладно. Завтра в восемь утра встречаемся у меня.
⁂
Тем временем Тхак Санхуну позвонил главный менеджер Кан Тухван из Seonghan Milling.
— Исполнительный директор, простите за сегодняшнее. Может, завтра пообедаем? Я сам приеду в Ёыйдо.
Seonghan Milling, как и CJ, решила, что Samson Industries грозит банкротство, и отказалась от запрошенного объёма.
Причём под совершенно нелепым предлогом.
Но Кан Тухван много лет работал в продажах и не хотел портить отношения с Тхак Санхуном.
Даже если Samson обанкротится, никто не знает, где и в какой компании они встретятся снова.
Поэтому он хотел хотя бы сохранить личный контакт.
Ответ оказался неожиданным.
— Завтра не получится. Мне нужно ехать в Чхунджу.
Кан Тухван насторожился.
— На заводе опять проблема? Вы же завтра всё равно не запускаетесь.
— С чего бы не запускаться? Я специально заказал муку на завтра, чтобы один день поработать.
— Так разве вы не остановитесь именно потому, что муку никто не поставит?
На самом деле Тхак Санхун просто хотел немного похвастаться.
«Даже если вы нас бросили, сырьё мы всё равно нашли».
Поэтому вместо обычного отказа от обеда специально упомянул поездку.
— Думаете, если Seonghan отказалась, в стране больше муки нет? У нас девять мукомольных компаний!
И это была правда.
Девять мукомольных компаний против всего трёх сахарных — конкуренция совсем другого уровня.
— А-а! Значит, поставщика нашли. Как и ожидалось от вас! И кто же даст объём?
Кан Тухван льстил ему только ради одного: хотел вычислить предателя.
— Все остальные отказались, а CJ согласилась. Всё-таки первый номер есть первый номер. Не отворачиваются от клиента в трудный момент, как некоторые.
— А, CJ. Понятно. Тогда зайду в другой раз.
Тхак Санхун откровенно поддел его, но Кан Тухвану было не до обид.
Куда важнее срочно обсудить новую ситуацию.
Он завершил разговор и сразу позвонил главным менеджерам двух других мукомольных компаний.
Нового главного менеджера CJ он ещё даже не видел, а этих двоих знал много лет: все они продавали муку прямым клиентам и регулярно пересекались.
Кан Тухван рассказал, что узнал, и тревожно произнёс:
— А если вдруг…