Пёнман налил О Пёнсоку соджу. Тот всё ещё сдерживал слёзы.
— Слышал, вы женаты. Вы что, расстались?
— Не расстались. Просто живём отдельно.
— Простите за личный вопрос, но деньги вам понадобились, чтобы купить помещение для салона вашей жены?
— Не знаю, от кого вы это услышали, но да. Жена сказала, что будет жить со мной, если я куплю ей салон…
Пёнману всё меньше нравилась эта история.
То есть они живут отдельно потому, что муж не купил ей помещение?
И что значит «будет жить со мной»?
— Вы пять лет работали в Samson. Какие-то накопления должны были остаться. Почему бы сначала не снять помещение и не открыть салон в аренде?
О Пёнсок покачал головой и выпил соджу.
— Я тоже так говорил. Но жена отказалась. Не хочет зависеть от хозяина помещения и говорит, что первый салон обязательно должен принадлежать ей.
Пёнман ничего не понимал.
Ни жену О Пёнсока.
Ни самого О Пёнсока, который всё это терпел.
— Наверное, мне не стоит вмешиваться, но как мужчина мужчине скажу: лучше разведитесь. Ваша жена явно перегибает. Вы ведь все заработанные деньги отдавали ей? И после этого она требует, чтобы вы ещё откуда-то взяли деньги и купили помещение?
Он не всерьёз требовал развода.
Просто ситуация настолько раздражала, что слова сами вырвались.
Но О Пёнсок вдруг совсем сник и заговорил дрожащим голосом.
— Я не могу развестись. Я люблю жену. Да, сейчас она вообще не считает меня за человека… Но если я куплю салон, она меня полюбит!
Чем дальше, тем неприятнее всё звучало.
Будто мужчину годами подвергали газлайтингу.
И тут Пёнман вспомнил слова рабочих в комнате отдыха.
Что-то зацепилось в памяти.
— За последнее время вы несколько раз чуть не погибли, верно?
— Откуда вы знаете?
О Пёнсок широко раскрыл глаза.
— Мне сказали, что из-за этого у вас были проблемы с посещаемостью. Всё началось уже после свадьбы?
— Д-да. До свадьбы вообще ничего подобного не случалось. А за последние годы я столько раз чуть не умер, что самому страшно. Наверное, надо к шаману сходить, обряд провести.
Изначально Пёнман не собирался так долго разговаривать.
Его цель была простой: наложить проклятие на соджу и заставить О Пёнсока публично рассказать правду.
Но чем больше они говорили, тем сильнее Пёнман жалел этого мужчину и тем хуже думал о его жене.
В памяти постоянно всплывало одно громкое дело из прошлой жизни.
Женщина вышла замуж, выкачивала из мужа деньги, оформила на него страховки, а затем убила ради выплат.
Разве такая женщина могла быть единственной на всю страну?
А что, если жена О Пёнсока — такая же?
Пёнман захотел спасти этого бедолагу и задал совершенно неожиданный вопрос.
— На вас много страховок оформлено?
— Откуда у меня деньги на страховки? Я даже питаюсь кое-как…
Мужчина из того громкого дела тоже жил на лапше быстрого приготовления.
Всю зарплату отдавал жене, а та не давала ему даже карманных денег.
— Жена вообще ничего вам не выдаёт?
— У женщин много расходов. Что поделать? Я мало зарабатываю — это моя вина.
Добрый человек.
Или просто дурак?
— Вы позволите проверить, какие страховки оформлены на ваше имя?
— Да нет же у меня никаких.
— Минуту. Я прямо сейчас уточню по телефону.
Пёнман достал мобильник и позвонил Пак Чхорёну — знакомому, которого когда-то встретил в бассейне.
Тот всё ещё работал в страховой компании, хотя за прошедшие годы её название успело измениться.
— Хён Чхорён, как поживаете? Это Пёнман.
— О! Гражданский герой Хан Пёнман! Вот это да, сколько лет!
— Хён, мне нужна помощь.
— Сразу к делу? Сильно занят, значит. Говори.
— Есть один знакомый. Можете проверить, какие страховки оформлены на его имя?
— Без проблем. Диктуй имя и регистрационный номер.
Пёнман спросил данные у О Пёнсока и передал их.
Через некоторое время Пак Чхорён перезвонил.
— Эй, да почему на этого человека столько страховок? Я сам страховщик, но даже по моим меркам перебор!
На имя О Пёнсока оказалось оформлено пять полисов страхования жизни.
И каждый предусматривал выплату больше ста миллионов вон в случае смерти.
Когда Пёнман пересказал это, О Пёнсок недоверчиво замотал головой.
— Господин О! Ваша жена оформила на вас пять страховок, о которых вы даже не знали. Вам это не кажется странным? И за два года после свадьбы вы несколько раз едва не умерли. Тоже не странно?
О Пёнсок долго смотрел в потолок и бормотал, словно складывал разрозненные кусочки в одну картину.
— В тот день, когда отказали тормоза и я чуть не погиб… накануне у нас дома был Нам Ильсу, друг моей жены. Когда я отравился супом из фугу — фугу тоже купил Нам Ильсу. И когда я не хотел лезть в море, потому что боялся волн, именно он силой потащил меня в воду…
Пёнман не перебивал.
Дал ему время подумать.
Через некоторое время О Пёнсок опустил голову и одним глотком выпил соджу.
Пёнман тихо спросил:
— И сообщить в СМИ вам тоже посоветовал этот человек?
— Да. Он объяснил, как всё сделать, и велел потребовать у компании сто миллионов вон.
По щекам О Пёнсока потекли слёзы сожаления.
Пёнман хотел, чтобы этот человек вырвался из чудовищного брака и начал новую жизнь.
— Господин О, разводитесь. Любой со стороны поймёт: эти двое вас используют и обманывают. Освободитесь от них и живите заново.
О Пёнсок, опустив голову, схватился обеими руками за волосы.
Потом поднял лицо и вдруг спросил совсем не то, чего Пёнман ожидал.
— А при разводе разве не нужно платить компенсацию супруге?
У человека не хватало денег даже нормально поесть.
И он боялся, что у него нет средств на развод.
— Я бы развёлся, но денег…
После всего, что сделала жена, оснований для развода хватало с избытком.
В прошлой жизни один коллега Пёнмана разводился, поэтому кое-что о процедуре он слышал.
— У вас не развод по соглашению, а судебный. Вы не обязаны платить ей просто за сам факт развода. Более того, при разделе имущества в вашей ситуации деньги, скорее всего, должны получить вы.
— Что? Я?
Сам О Пёнсок был практически нищим.
Зато жена пять лет получала всю его зарплату.
У неё деньги наверняка были.
Кроме того, то, что она делала с мужем, уже походило на мошенничество.
Если в процессе всплывёт преступление, следствие сможет проверить и счета её сообщника Нам Ильсу.
А если подтвердятся попытки убийства, обоих ждёт заслуженное наказание.
— Поэтому разводитесь.
Возможно, решающим стало осознание, что жена действительно могла пытаться его убить.
О Пёнсок принял решение быстрее, чем Пёнман ожидал.
— Хорошо. Я разведусь. Господин Хан, спасибо, что открыли мне глаза. Но зачем вы на самом деле меня искали? Не ради того же, чтобы развести меня с женой.
Неудачный брак сделал его жертвой, но дураком О Пёнсок не был.
Пёнман наконец перешёл к делу.
— В вашем сообщении о Samson Industries были и вещи, которые не соответствуют действительности, верно? Расскажите правду. Я ни в коем случае не прошу вас лгать.
О Пёнсок прямо посмотрел ему в глаза.
— Хорошо. Вы дали мне возможность заново прожить жизнь, которую я сам испортил. Я выполню вашу просьбу.
Для него это было тяжёлое решение.
Он уже устроил огромный скандал, а теперь должен сам выйти к журналистам и показать лицо.
Обычный человек не захотел бы этого никогда.
Но О Пёнсок решил набраться мужества и отплатить Пёнману за помощь.
Пёнман наклонил голову.
— Спасибо. Это действительно непросто. А что вы теперь будете делать сами?
— Сначала получше разберусь с разводом. Потом сообщу жене.
Пёнман забеспокоился.
Если жена О Пёнсока хоть немного похожа на преступницу из того старого дела, простого разговора она не примет.
— Будьте осторожны. После слов о разводе они могут снова что-нибудь устроить.
— Да. Понял. Спасибо вам за всё сегодня.
Попрощавшись, Пёнман преобразовал весь алкоголь в организме в эфир.
Пора домой.
Там его ждали Ёнхи и двое детей.
Даже приехав в Чхунджу, он снова добился поставленной цели и возвращался с чувством удовлетворения.
⁂
На следующее утро ровно в восемь Пёнман зашёл в кабинет Чхве Ёнуна.
Они договорились поговорить, к тому же нужно было доложить о поездке в Чхунджу.
Чхве Ёнун сидел за столом и читал газету.
Увидев Пёнмана, он странно улыбнулся.
— Ну что, вчера съездили в Чхунджу? Проблему Samson решили?
Спрашивал он явно без всякой надежды на положительный ответ.
Даже Хан Пёнман не способен за один день решить внутренний кризис чужой компании.
Но улыбка на лице Пёнмана не дрогнула.
— Да. Сегодня президент Чо проведёт пресс-конференцию.
Глаза Чхве Ёнуна распахнулись.
— Что?! Он согласился на пресс-конференцию? Этот человек?
— Да. Я его убедил.
Глаза начальника снова сузились.
— И думаете, от этого всё решится? Может стать только хуже. Раздуете историю ещё сильнее — и общество забьёт их камнями.
«Почему этот человек всегда видит только худший вариант?»
Уговорить другого президента на публичную пресс-конференцию — разве это просто?
Пёнман сделал почти невозможное, а вместо похвалы получает холодный душ.
За месяц с лишним он уже понял: характеры у них совершенно несовместимые.
— Правда победит, — спокойно ответил Пёнман.
Чхве Ёнун мысленно фыркнул и так же буднично сообщил новость, которая ударила как гром среди ясного неба.
— Сегодняшнюю отгрузку муки в Samson остановили.
— Что? О чём вы? Вице-президент лично дал разрешение, а я вчера пообещал исполнительному директору Тхак Санхуну, что товар уйдёт!
Уголок рта Чхве Ёнуна едва заметно приподнялся.
— Управление бизнесом потребовало остановить. Вчера после обеда получили информацию: Samson Industries, похоже, скоро закрывается. Поэтому отгружать нельзя.
— Что за ерунда? Вчера я лично встречался с президентом Чо Тхэбоном. Он вообще не собирается прекращать бизнес. Если бы он намеревался всё закрыть и сбежать, зачем ему сегодня устраивать пресс-конференцию?
Информация явно была ложной.
Кто-то принёс в компанию слух и выдал за факт.
— После встречи с вами он мог передумать. Или председатель Чо мог приказать закрыться.
— Если бы такое произошло, Тхак Санхун немедленно позвонил бы мне. Нужно прямо сейчас вернуть отгрузку!
Чхве Ёнун покачал головой.
— Тогда иди в управление бизнесом и разбирайся. Они потребовали остановить. Что я могу сделать?
— Хорошо. Сейчас же пойду.
Пёнман сразу поднялся на одиннадцатый этаж, в группу управления бизнесом.
— Ли Сынхо-ним!
— О, Хан Пёнман-ним. Что случилось с утра пораньше?
— Откуда информация, что Samson Industries закрывается? Она неверная. Я вчера лично встречался с президентом Чо Тхэбоном.
— Юн Чхоль-ним сказал. Ему об этом сообщили остальные мукомольные компании.
Пёнман поднял взгляд на место Юн Чхоля.
Над перегородкой блестела его макушка: волосы сверху почти полностью выпали.
— Пойду уточню у него.
Пёнман широкими шагами подошёл к столу.
— Юн Чхоль-ним, откуда вы взяли информацию о закрытии Samson Industries?
— А? Зачем?
От этого глупого ответа у спешащего Пёнмана внутри всё вспыхнуло.
— «Зачем» по кочану! Откуда вы притащили эту чушь? Из-за вас сегодняшнюю отгрузку в Samson уже остановили!
Пёнман повысил голос, но Юн Чхоль всё ещё выглядел так, словно не понимал, чего от него хотят.
— Да Seonghan так говорит, Asia Milling то же самое, и Samsun Milling тоже. Все говорят, что Samson Industries скоро закроется!
Три мукомольные компании сообщили одну и ту же историю.
Неужели слух всё-таки был правдой?