1998 год стал временем, когда под ураганом кризиса IMF компании одна за другой банкротились, множество людей теряли работу, а бездомность превратилась в общественную проблему.
В Пхохане, чью экономическую основу составляли Korea Steel и корпус морской пехоты, дела шли хотя бы немного лучше, чем в других городах.
3 марта 1998 года, вторник.
Весенний дождь лил как в сезон муссонов.
В шесть утра до рассвета было ещё далеко, а из-за стеной стоявшего дождя дорогу почти не было видно.
Пёнман на любимом Elan выехал на скоростную трассу через развязку Северного Тэгу.
Сегодня был его первый рабочий день в Пхоханском филиале.
От одной мысли, что он снова едет в Пхохан, сердце оживало. Но одновременно на плечи давило понимание: ему придётся разбирать целую гору накопившихся там проблем.
Вода с встречной полосы поднялась настоящей волной и накрыла лобовое стекло. На мгновение исчезло вообще всё, но Пёнман даже не сбросил скорость.
Как в корпоративной песне продаж CheilJedang: пусть навстречу поднимаются волны высотой с гору — бояться нечего.
Он был уверен, что сумеет вступить в бой и победить.
Трассы Тэгу—Пхохан тогда ещё не существовало, поэтому Пёнман съехал у Ёнчхона и по обычной дороге через Анган въехал в Пхохан.
Когда впереди показался контрольно-пропускной пункт Хёджа, дождь словно по волшебству прекратился и засияло яркое солнце.
Пхохан, будто чисто вымывшийся и наложивший свежий макияж, приветствовал Пёнмана, вернувшегося сюда спустя двадцать пять лет.
Следуя воспоминаниям прошлой жизни, он приехал в филиал напротив Пхоханского комплексного стадиона.
Раньше здесь находилась перевалочная база.
После объединения логистики в Тэгу складская функция исчезла, и остались пустой склад да старый офис.
На принадлежащем компании участке в сто пятьдесят пхён стояло старое двухэтажное здание бледно-жёлтого цвета площадью около тридцати пхён.
Именно здесь размещался Пхоханский филиал CheilJedang, отвечавший за так называемый восточный район Кёнбука: Кёнджу, Пхохан, Ёндок, Ульджин и Уллындо.
Охранник открыл дверь, и Пёнман вошёл в офис, наполненный воспоминаниями.
Между рядами столов тянулся проход к туалету. Пёнман заглянул в учебную комнату, привычно налил кофе из автомата и начал ходить по помещению, словно искал клад.
Слева от входа друг напротив друга стояли диваны, между ними — маленький столик. Здесь когда-то пили и играли в хулу.
Над ними висели старые настенные часы и огромный телевизор прежних времён.
Между окнами справа, закрытыми вертикальными жалюзи, рядом висели портрет прежнего председателя и рамка с принципами основания компании.
Пёнман сел и в совершенно знакомом пространстве принялся вспоминать прошлое — вернее, то, что ещё только должно было произойти, — пока не начали приходить остальные.
Директор филиала и сотрудники появились лишь к 8:20. На двадцать минут позже, чем в Тэгу.
В 8:30 по телевизору началась корпоративная трансляция, но никто её даже не смотрел.
Когда она закончилась, сотрудники один за другим встали и пошли в переговорную. Комната была такой тесной, что один стол для совещаний почти полностью её заполнял.
Во главе, ближе к двери, сидел директор филиала Пак Чонпхаль. Раньше он работал в компании по производству напитков, а потом перешёл в CheilJedang как опытный сотрудник. В молодости занимался боксом, поэтому скулы заметно выступали, а нос был слегка искривлён.
Слева расположились отвечавшие за дистрибьюторов заместитель менеджера Сон Гибон, Ким Мингю и Пёнман.
Справа — Ли Ёнсу и Пак Чонхо, работавшие с современным каналом прямых продаж, а также руководитель промоутерш Чу Чинхи.
В CheilJedang филиалы вроде Пхоханского называли комплексными: один отдел одновременно вёл и дистрибьюторов, и современный прямой канал.
К последнему относились супермаркеты, сети, дискаунтеры и универмаги, с которыми компания торговала напрямую.
Офисная сотрудница Ким Ёнсук принесла на подносе семь чашек кофе. Перед директором поставила фарфоровую чашку, перед остальными — бумажные стаканчики.
Король Пхоханского офиса Пак Чонпхаль разомкнул толстые губы.
— Ну, все ведь знаете? С сегодняшнего дня к нам переведён Тэгуский Летающий Дракон, машина по производству легенд продаж — заместитель менеджера Хан Пёнман. Аплодисменты!
Хан Пёнман, который на второй день после приёма на работу спас отдел на грани краха, а уже в первый месяц продаж стал лучшим торговым представителем страны по итогам новогодней кампании, успел породить немало легенд.
Пхоханский филиал входил в то же Кёнбукское подразделение и не мог его не знать.
Но сотрудники выглядели так, словно ещё не проснулись, и хлопали без всякой души.
Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп.
— Заместитель Хан, представишься?
Только что сам его представил — чего ещё нужно?
Вместо биографии Пёнман озвучил решение, которое принял по дороге.
— Я хочу сделать Пхоханский филиал местом, где интересно работать. Чтобы людям хотелось приходить сюда утром и было приятно работать вместе с коллегами. Я постараюсь этого добиться.
Пак Чонпхаль громко рассмеялся.
— У-ха-ха! Тогда продажи каждый месяц должны быть выше ста процентов плана!
Естественно. Как отдел продаж может быть весёлым местом, если не выполняет план?
— Конечно. Продажи — это же основа.
— Ха-ха-ха! Верно, основа. Ты ведь с дистрибьюторами ни разу не работал?
— В этой жизни — нет. Но уверен, что справлюсь.
В своей второй жизни Пёнман действительно впервые переходил на дистрибьюторский канал, зато в прошлой успел дорасти там до директора филиала.
Он был уверен, что сумеет поднять даже дистрибьютора, уже стоящего одной ногой в могиле.
— Отлично. Для начала будешь координировать работу отдела и курировать весь дистрибьюторский канал. Из клиентов дам Jinseong Trading и несколько мелких, так что нагрузка небольшая.
— Понял.
— Заместитель Сон, если сегодня будет время, передай ему дела.
Самый старший сотрудник и настоящий старожил Пхоханского филиала Сон Гибон энергично ответил:
— Есть!
Совещание длилось около часа, и атмосфера в команде была ледяной.
Все вроде отвечали «да», но каждый существовал сам по себе и явно ни во что не вовлекался. Смотрели на директора, а выражения были такие, словно души давно покинули тела.
За прошлый месяц из Пхоханского филиала ушли два опытных заместителя менеджера. Один решил открыть дистрибьюторский бизнес косметики SHINGMULNARA, второй уволился по личным причинам.
Чхве Чханхо не счёл это обычной текучкой.
Он срочно отправил Пёнмана закрыть кадровую дыру и отдельно приказал выяснить, что творится в филиале, а затем доложить.
Под конец утренней планёрки Пак Чонпхаль позвал Сона.
— Заместитель Сон, приветственный ужин сегодня у меня дома. Приготовь чего-нибудь вкусного.
Сон Гибон носил в филиале прозвище «шеф Сон».
Непонятно, продажами он занимался или по рыбным рынкам ходил, но постоянно приносил в офис всякую еду и обожал готовить.
— Понял!
— Всё, остальные свободны. Заместитель Хан, ты на минуту останься.
Когда все вышли, директор позвал Пёнмана сесть рядом.
— Впервые работаешь не в Тэгу? Что с жильём?
Сеульцы, наверное, рассмеялись бы, но для жителей Кёнбука всё, кроме Тэгу, считалось «провинцией».
— Да, впервые. Жильё ещё нужно найти. Как только найду, сразу перевезу семью.
— Правильно. В Пхохане жить можно! Море есть…
На море идеи, похоже, закончились. Пак Чонпхаль на секунду замялся, потом добродушно улыбнулся и достал из внутреннего кармана белый конверт.
Протянул Пёнману.
— Пока жена не переедет, одному будет тоскливо. Возьми, купи себе хороший ужин.
Белый конверт.
Пёнман прекрасно знал, что внутри и что означает такой жест.
Там лежали деньги. И деньги были грязные.
— Нет, спасибо. Компания выплачивает подъёмные. Да и переехать мы собираемся быстро, так что не беспокойтесь.
Пёнман вежливо отказался и вышел из переговорной.
Пак Чонпхаль проводил взглядом наглого новичка, отвергшего его «добро», и скривился.
Когда дверь закрылась, он сунул конверт обратно во внутренний карман и пробормотал:
— Никакого уважения. Старший даёт — надо двумя руками принять и сказать спасибо. Хи-хи-хи! Да хоть выпендривайся — всё равно ты Сунь Укун на ладони Будды.
В офисе за столом остался только Сон Гибон. Молодёжи нигде не было.
Пёнман вышел во двор, залитый тёплым мартовским солнцем, искать их.
Для этих ребят он был незнакомцем, о котором они лишь слышали. Для Пёнмана же — старые боевые товарищи, с которыми в прошлой жизни связано множество воспоминаний.
Возле маленькой клумбы Ким Мингю и Ли Ёнсу курили под весенним солнцем. Пак Чонхо держал сигарету в зубах и вытирал полотенцем лобовое стекло машины.
Пёнман подошёл.
— Все здесь на перекуре?
Самый молодой и невысокий Ли Ёнсу, не вынимая сигареты изо рта, скривился.
— А что, уже и курить нельзя? Каждый день на директора смотришь — внутри всё кипит. Вот и надо хоть дым выпустить.
Ёнсу был не злым человеком, просто манеры, похоже, когда-то съел вместе с супом.
Ким Мингю перебил:
— Да брось. Откуда заместителю Хану знать? Он в Тэгу летал высоко, а теперь к нам спустился.
И в его словах чувствовалась колкость, лёгкое пренебрежение.
Мингю окончил торговую старшую школу Тэгу и устроился в CheilJedang. Считал быстро, голову для продаж имел хорошую, поэтому среди молодых сотрудников фактически был лидером.
Пак Чонхо показал белые зубы и с насмешливой улыбкой протянул:
— Хи-хи. Будем надеяться на ваше руководство, заместитель Хан.
Чонхо прежде занимался кэндо, пришёл в логистику, а теперь работал в продажах. Сам по себе парень неплохой, только простоват и не очень сообразителен в работе. Главной проблемой было отсутствие и преданности компании, и какого-либо энтузиазма к самой работе.
Пёнман закурил и бросил ему:
— Так вы это стекло до вечера не очистите. Надо лезвием хорошенько соскрести.
Пак Чонхо замер с полотенцем и уставился на него.
— Заместитель Хан, вы вообще понимаете, что я сейчас делаю?
— Железную пыль со стекла убираете, разве нет?
— Ого! А откуда вы знаете?
Все трое удивлённо переглянулись: человек впервые приехал в Пхохан — и сразу назвал проблему.
— Здесь после дождя к автомобильным стёклам пристаёт железная пыль.
Может, дело было в Korea Steel, а может и нет, но в Пхохане после дождя на лобовых стёклах действительно оставалась мелкая чёрная металлическая пыль.
Дворниками её не снять — только резинки быстрее стираются. Поэтому местные водители часто меняли дворники и порой покупали только один, самый необходимый, для водительской стороны.
Пёнман сходил к Elan, достал канцелярский нож и принёс Чонхо.
— Вот. Сверху вниз аккуратно соскребайте.
Пак Чонхо взял нож, несколько раз моргнул и снова оглядел Пёнмана с головы до ног.
— Ну и дела. Говорите так, будто несколько лет здесь прожили.
Остальные тоже смотрели с подозрением.
Пёнман больше ничего не объяснял. Курил и молча разглядывал троих.
Сейчас они держались настороженно и демонстрировали новичку местные порядки. Но скоро все трое должны были начать ему доверять.
Их поддержка нужна была не только для нормальной работы координатора отдела.
Чтобы будущий переворот в Пхоханском филиале удался, требовалось их активное содействие.