С чёрным рюкзаком за плечами Пёнман сел в порту Пхохана на паром Sunflower, отходивший в 9:50.
Белый катамаран Sunflower начал ходить в августе 1995 года и сильно изменил жизнь Уллындо.
Судно отличалось устойчивостью, могло перевозить около тысячи пассажиров, автомобили и грузы.
Говорили, что оно в два-три раза быстрее старых паромов, но путь до острова всё равно занимал два часа пятьдесят минут.
То есть до появления Sunflower дорога из Пхохана на Уллындо занимала больше шести часов.
Тогда путешествие на остров отнимало больше времени, чем перелёт в Юго-Восточную Азию, поэтому жителям материка было трудно ездить туда просто как туристам.
В прошлой жизни Пёнман бывал на Уллындо трижды.
И каждый раз плыл на этом же пароме.
Даже устойчивый катамаран не спасает от морской болезни при сильной волне.
Пёнман до сих пор отлично помнил, как больше двух часов провёл в туалете, держась за поручень и мучительно выворачиваясь.
Теперь эфир защищал тело, так что морской болезни он не боялся.
Но одно воспоминание о тех ощущениях вызывало дрожь.
В салоне с красным ковром пассажиры сидели на синих пластиковых креслах и смотрели большой телевизор у стены.
Некоторые расстелили что-то в стороне, ели варёные яйца, пили напитки и алкоголь и болтали.
Пёнману стало душно.
Он вышел наружу, подставился сильному морскому ветру и стал смотреть на бескрайнюю синеву.
До сих пор Dodong Trading он вёл по телефону.
Даже если это его территория, ездить на Уллындо раз в месяц невозможно.
Но сейчас Пёнман специально выкроил время потому, что у него была одна мечта, связанная с островом.
В прошлой жизни её осуществить не удалось.
В этой он хотел попробовать.
Почти через три часа впереди показался Уллындо — остров, почти целиком состоящий из каменных гор.
Когда подошли ближе, между склонами открылся глубоко врезанный порт Тодон.
Тодон — главные ворота и самое оживлённое место острова.
От порта вверх по дороге теснились магазины и дома.
Когда пассажиры начали сходить, напротив уже стояла толпа.
Одни ждали багаж, другие встречали гостей.
Чуть дальше виднелись полноприводные такси, каких на материке почти не встретишь. Водители торговались с туристами.
Пёнман оглядел встречающих.
Один мужчина, похожий на каменного харубана с Чеджу, держал кусок рваного картона от коробки.
На нём было написано «CheilJedang».
Президент Dodong Trading Ли Чэхва.
Пёнман узнал его сразу благодаря воспоминаниям прошлой жизни.
— Здравствуйте! CheilJedang, Хан Пёнман.
— У-ха-ха-ха! Рад встрече. Спасибо, что приехали на Уллындо.
Пёнман улыбнулся и пожал протянутую руку.
Снаружи — взаимные улыбки.
Внутри — совсем другие мысли.
«И что мне делать с этой уллындоской лисой?»
Dodong Trading не продавал только продукцию CheilJedang.
Это был мультибрендовый дистрибьютор.
Обычно CheilJedang заключал договоры с эксклюзивными агентствами, но для Dodong Trading сделали исключение.
Уллындо — остров с тяжёлой логистикой. Найти человека, который вообще согласится заниматься дистрибуцией, сложно.
Поэтому производителям, желавшим присутствовать на острове, приходилось разрешать одной из немногих местных дистрибьюторских компаний работать сразу с несколькими брендами.
Из-за этого Dodong Trading формально оставался агентством, но в переговорах чувствовал себя не слабой, а сильной стороной.
Вот почему при населении острова свыше десяти тысяч человек CheilJedang продавал здесь всего примерно двенадцать миллионов вон в месяц.
Для сравнения: в Пхохане с населением 510 тысяч продажи составляли около миллиарда в месяц.
По такой пропорции на Уллындо должно было приходиться хотя бы двадцать миллионов.
Значит, порядка сорока процентов потенциальной доли CheilJedang здесь забирали конкуренты.
Ли Чэхва повёл гостя от порта.
— Хан, сначала поедим? Я знаю хорошее место. Сашими, соджу… как вам?
Похоже, маршрут приёма гостей у этого человека никогда не менялся.
В прошлой жизни после парома Пёнмана тоже сразу повели в ресторан.
Был уже час дня. Обед давно прошёл, голод действительно появился.
— Давайте. Я как раз хочу кальмара с Уллындо. Ха-ха-ха!
Если подняться немного вверх от порта Тодон, вдоль дороги тянулись магазины.
Сувениры, островные продукты, рестораны.
На прилавках лежали местные кальмары, тыквенная карамель и сушёная зелень — ошибиться, где ты находишься, было невозможно.
Ли Чэхва вошёл в одно из заведений.
— Аджумма! Нам кальмара сашими и рис!
Казалось бы, на Уллындо кальмар должен быть дешёвым.
Ничего подобного.
На острове дорого практически всё: промышленная еда, рыба, сельхозпродукты.
Даже бензин на местных заправках был самым дорогим в стране.
При среднем уровне по стране 1360 вон за литр в Каннаме было 1634, а на Уллындо — 1722.
Причин две.
Первая — доставка морем.
Вторая — на всём острове всего три заправки.
За всё, что привозили с материка, надо платить судовую перевозку. А трем заправкам ещё и незачем особенно конкурировать ценой.
За дорогим островным кальмаром и дорогим соджу Пёнман начал расспрашивать Ли Чэхва.
— Президент, сколько у вас вообще месячный оборот?
Он спрашивал не только о CheilJedang, а обо всех брендах Dodong Trading.
— Хо-хо. Зачем вам такое знать? Спрашивайте только про вашу компанию.
С виду Ли Чэхва был добродушным сельским дядькой, но торговля сделала его лисой.
На неудобные вопросы он мягко не отвечал.
— Сколько ещё дистрибьюторов переработанной еды работает на острове?
— Раньше было только агентство Nun-saram, а недавно открылось агентство Geosang. Теперь два.
— Поэтому наши продажи упали?
Ли Чэхва хитро улыбнулся.
— Если дадите мне дешевле, я продам больше. А сейчас ваша цена слишком высокая.
Компания давала агентствам по стране примерно одинаковые цены.
Не товар был слишком дорогим — Ли Чэхва просто закладывал большую маржу.
— Белый сахар три килограмма здесь в супермаркете сколько стоит?
— Три тысячи вон.
В Пхохане — примерно 2200–2500.
Да, Уллындо дорогой.
Пёнман выпил рюмку соджу и задал важный вопрос.
— Основная причина местных цен — плата за морскую перевозку?
— Не только. Если груз не приезжает прямо на машине с материка, кто-то должен принять его у причала, загрузить на судно, здесь разгрузить, потом ещё хранить до нашего приезда. За всё платишь!
То есть кроме самого фрахта были затраты на погрузку и разгрузку.
Итоговая логистика оказывалась дороже, чем выглядит со стороны.
— А разгрузку вы сами не можете принимать?
— А судно обязательно придёт вовремя? Погода испортится — его несколько дней не будет. Мне что, продажи бросить и каждый день сидеть в порту?
Ли Чэхва должен был вести машину, поэтому выпил только две рюмки соджу. Остальное досталось Пёнману.
Счёт Пёнман оплатил тайком, когда хозяин вышел в туалет.
Если упустить момент, Ли Чэхва платил мгновенно и не оставлял шанса.
Он любил щедро угощать приехавших продавцов и сотрудников компании, а потом просить дополнительную поддержку.
Пёнман решил сыграть на опережение.
Ли Чэхва повёл его к своей машине.
Hyundai Galloper — естественно, полный привод.
Почти все дороги Уллындо проходят по склонам, поэтому без полного привода трудно. Даже такси здесь полноприводные.
— Хан, раз уж приехали, показать вам остров?
— Ха-ха, с удовольствием. Спасибо.
Это тоже было частью стандартного гостевого маршрута.
Всё равно здесь Пёнман зависел от хозяина, поэтому согласился без возражений.
Да и самому хотелось снова увидеть Уллындо спустя столько лет.
Машина проехала через Уллын-ып, мимо уездной администрации и пошла по извилистой дороге в горы.
Полоса была узкой, повороты крутыми. Ошибись — машина легко могла перевернуться.
К тому же дорога была влажной.
— Здесь дождь шёл? Земля совсем мокрая.
— В Пхохане не было? У нас вчера и позавчера лило два дня подряд.
Погода на Уллындо менялась намного резче, чем на материке.
Особенно зимой, когда остров заваливало снегом. Если приехать неудачно, можно застрять на несколько дней — паромы часто вообще не выходили.
Спустившись с горной дороги, они вышли к побережью.
Это была островная кольцевая дорога, которая должна была обходить весь Уллындо, но пока ещё не была закончена.
Строительство начали в 1976 году, а полностью завершат только в 2018-м.
Сколько десятилетий можно строить одну дорогу?
Ли Чэхва показал в сторону моря.
— Хан, вон Черепашья скала. Похожа на черепаху, которая несёт на спине детёныша.
У берега выступала высокая каменная глыба, почти отдельный островок.
Природная скульптура, вырезанная штормами и временем.
Для черепахи спина была слишком высокой и острой, но выступающая спереди «голова» действительно делала сходство заметным.
Глядя на скалу, Пёнман вдруг смутно вспомнил новость 2023 года, ещё до возвращения.
На Уллындо какая-то скала обрушилась и ранила человека.
— Она выглядит опасно. Не обрушится?
— Хо-хо. Я здесь больше тридцати лет живу, и ничего.
— Всё равно осторожнее. Здесь же часто бывают камнепады.
— Бывают. Старый вулканический остров, иногда идут осыпи и оползни. Но не переживайте. Неужели именно сегодня, когда к нам приехал дорогой гость с материка, что-нибудь случится? Ха-ха-ха!
День и правда был прекрасный.
Тёплое майское солнце, прохладный морской ветер, один потрясающий вид за другим.
Поездка по берегу Уллындо казалась сценой из кино.
Машин почти не было.
Далеко позади ехало зелёное такси, впереди вообще никого.
Бум. Грохот.
Вдруг раздался звук, похожий на гром.
Небо было ясным, а шум шёл с правого склона.
Гу-гу-бум! Грохот!
«Что это?»
Пёнман повернул голову.
С горы справа что-то катилось вниз.
— Президент, тормозите! Тормоз! Тормоз!
Ли Чэхва резко ударил по педали.
Но машина с визгом продолжила скользить вперёд.
Galloper врезался в огромный валун, уже лежавший на дороге.
Раздался чудовищный удар.
БА-БАХ!
— А-а-а!
Машина накренилась, перевернулась и, ударяясь обо всё подряд, несколько раз прокатилась по дороге.
Грохот не прекращался.
Склон обрушился следом.
Камни и земля мгновенно накрыли машину.
В один миг вокруг стало совершенно темно.