Ли Сокчун подскочил так, будто рядом прогремел гром. Мгновенно убрал ноги со стола и повернул голову к окну.
И тут услышал голос, который казался до боли знакомым.
— Менеджер Ли, давно не виделись.
Он несколько раз моргнул и выпучил глаза.
— А? А! Хан Пёнман?..
Увидев его потрясённое лицо, Пёнман тихо рассмеялся.
— Ха-ха. Что вы на меня так смотрите, будто призрака увидели?
— Ты-то здесь откуда?..
— Как торговый представитель CheilJedang пришёл поприветствовать директора тэгуского Homeplus. Ну и чашкой кофе угоститься.
Вопреки собственным чувствам Пёнман говорил вежливо. Ли Сокчун скрывать свои не собирался.
— Какой ещё, к чёрту, привет! Я CheilJedang видеть не могу!
Пёнман и так прекрасно это знал, но не мог же ответить: «Я так и думал».
Он изобразил привычную для продажника добродушную наглость.
— Всё-таки больше десяти лет получали там зарплату. Вспомните старые времена и отнеситесь к нам немного по-доброму.
— Эй! Я больше десяти лет там вкалывал, чуть не сдох, а меня без жалости вышвырнули. С какой стати мне их жалеть?
«Будто компания просто взяла и уволила тебя ни за что. Сам такого натворил, что исчез молча и без единого возражения!»
Кто-кто, а Пёнман, лично заявивший на Ли Сокчуна в отдел аудита, прекрасно знал, что тот делал и сколько за ним было грехов.
— Тогда хотя бы ради меня, когда-то работавшего под вашим началом, нельзя сделать исключение? Кстати, здесь гостям даже кофе не предлагают?
Пёнман окончательно включил толстокожесть.
С таким бесстыжим типом, как Ли Сокчун, иначе и нельзя: если сам не станешь таким же, обязательно останешься в проигрыше.
Желания заваривать Пёнману кофе у Ли Сокчуна не было ни на грамм. Но и не угостить чашкой означало выглядеть уж слишком мелочным.
Не вставая, он вытянул руку и ткнул пальцем в кулер.
— Вон там. Сам себе сделай!
Рядом стояла целая коробка растворимого кофе. Пёнман подошёл и приготовил две чашки в бумажных стаканчиках.
Ли Сокчун всё это время продолжал разваливаться в кресле за столом.
— Даже директором стали, а обслуживание слабовато. И секретарши нет?
— Эй, попробуй хоть раз вылететь из компании — поймёшь, как тяжело! Снаружи ад. Настоящий ад! Это я ещё такой способный, поэтому снова устроился и сразу директором магазина. Тебе бы такое и не светило!
Ли Сокчун всё ещё важничал. Пёнман терпеть это не мог и ткнул его туда, где болело.
— Думаете, это потому, что вы такой выдающийся? Просто вам зачли опыт менеджера CheilJedang.
При найме опытного сотрудника никто не устраивает обычный экзамен. Важнее всего, где человек работал раньше и чем именно занимался.
Благодаря строчке «руководитель в крупнейшей пищевой компании страны, CheilJedang» Ли Сокчун прошёл собеседование почти формально и получил место.
Разумеется, в анкете он не написал настоящую причину ухода — дисциплинарное увольнение. Кто примет человека, которого выгнали за проступки? Чтобы снова устроиться, пришлось солгать.
Слова Пёнмана опять расковыряли ненависть к CheilJedang — компании, из-за которой пришлось даже подделывать резюме.
Ли Сокчун злобно скривился.
— Ладно. Зачем пришёл?
Он бессознательно сделал глоток кофе из стаканчика перед собой.
— Ха-ха. Мне сказали, что директор мешал отправить стартовый заказ и велел убрать наши промостойки. Стало интересно, что это за человек. Но если директор — тот самый менеджер Ли Сокчун, которого дисциплинарно уволили из CheilJedang, тогда всё понятно.
Пёнман издевался исключительно фактами — аккуратно и точно. Это уже не погладить спящего льва против шерсти, а выдернуть ему разом все усы.
— Ах ты ублюдок! Хочешь увидеть, как я вообще выкину из магазина весь товар CheilJedang? Это ещё потому, что я здесь. Другой директор вообще отказался бы его принимать!
Даже если рот кривой, правду говорить надо прямо.
Как бы Ли Сокчун ни изворачивался, открыть крупный дискаунтер без товаров CheilJedang было невозможно. Принять продукцию пришлось поневоле, а теперь он ещё и бахвалился.
Пёнман уже получил нужный ответ и больше не хотел смотреть на противную физиономию.
— Ладно. Лицо ваше увидел — пойду. Теперь осталось только доложить, почему у нас нет ни одной промостойки.
Ли Сокчун издевался над CheilJedang не только из мести бывшей компании. Его настоящая цель состояла в том, чтобы заставить Пёнмана, отвечавшего за Homeplus, встать перед ним на колени.
И задержка стартового заказа, и запрет промостоек были теми самыми идеями, которые они обсуждали с Киманом в кафе, решая, как испортить Пёнману жизнь.
Ли Сокчун понимал: слишком гордый Пёнман не станет умолять сразу после встречи. Но если в открывающемся огромном дискаунтере не окажется ни одной его промостойки, что останется делать торговому представителю?
Нормальный человек прибежит к директору, который отдал такой приказ, и если потребуется — хотя бы на колени встанет.
А Пёнман вместо этого язвил, разжигал пожар у него в груди и ещё подбрасывал туда веток, после чего собрался уйти, ни разу не пожаловавшись — словно действительно заглянул только кофе выпить.
Когда Пёнман открыл дверь, окончательно взбешённый Ли Сокчун бросил вслед угрозу:
— Даже если ваш директор бизнес-направления лично придёт и будет умолять, промостоек не дам. Так и знай!
Дверь закрылась, и он заорал ещё громче, чтобы Пёнман точно услышал снаружи:
— Пёнман! Пока я директор этого магазина, можешь продавать хоть как бог — ничего тебе не поможет! Уа-ха-ха-ха!
Услышав приглушённый дверью хохот, Пёнман улыбнулся.
— По-вашему не будет. Вы ещё на собственной шкуре поймёте, почему человеку стоит держать мысли чистыми!
*
На следующий день Homeplus должен был открыться официально.
Обычно накануне проводят предварительное открытие: запускают часть покупателей, чтобы проверить магазин и потренировать персонал.
Но товары в Homeplus поступили позже ожидаемого, поэтому провести нормальный пробный день не удалось.
Покупателей не пускали. После пяти вечера сотрудники просто ходили по магазину с тележками, складывали туда товары и проходили через кассы, отрабатывая открытие.
Ли Сокчун тоже катил тележку по залу.
Спустившись на первый подземный этаж, он вдруг совершенно переменился в лице — казалось, вот-вот дым пойдёт из макушки.
— Эй, Сон Гёнтхэ! Какого чёрта у CheilJedang нет ни одной промостойки?
— …
Сон Гёнтхэ потерял дар речи.
Несколько часов назад директор собственными ногами пришёл сюда и велел всё заменить. А теперь спрашивает, почему ничего нет?
Директора два, что ли? Что это вообще за бред?
— Эй! CheilJedang — номер один в пищевой отрасли страны. Как это — ни одной промостойки? Сон Гёнтхэ! Вот эту и эту — обе отдать CheilJedang!
Ли Сокчун указал именно на две торцевые стойки напротив спускающейся движущейся дорожки.
Те самые, где ещё недавно стоял акционный товар CheilJedang.
«Да что это за псих? Зачем тогда несколько часов назад заставил всё менять?»
Сон Гёнтхэ едва удержал рвущуюся наружу ругань.
Он с первой встречи понял: этот ублюдок — законченный псих. Поэтому нарочно изображал дисциплинированного новобранца, но, похоже, даже это не помогало.
С такими людьми есть только один способ: сказали — делай. Начнёшь спорить — только больше грязи наешься.
Сон Гёнтхэ успел сменить несколько мест работы и прекрасно это усвоил. Он втянул выпяченную губу и бодро рявкнул:
— Есть!
В отделе товаров для дома лучшие места тоже отдали промостойкам CheilJedang. То же произошло с мясными полуфабрикатами и заморозкой.
Лишь после этого Ли Сокчун довольно заулыбался, набил тележку продукцией CheilJedang и покатил к кассам.
Разумеется, сделал он всё это не по собственной воле.
Сработало проклятие Пёнмана.
Неужели Пёнман действительно полез бы в кабинет ненавистного Ли Сокчуна просить кофе только потому, что больше негде выпить чашку?
Всё было ради того, чтобы как следует напитать напиток проклятиями.
Кофе, сливки, сахар — и две ложки проклятия.
Первая ложка была до краёв наполнена исчезнувшей когда-то преданностью Ли Сокчуна компании CheilJedang.
— Увидев товар CheilJedang, воспылай корпоративной преданностью CheilJedang! На всё время открытия!
Стоило Ли Сокчуну на первом подземном этаже увидеть продукцию CheilJedang, как в нём вспыхнула горячая лояльность к компании — словно он снова стал её торговым представителем.
*
На следующий день, 4 сентября 1997 года, тэгуский Homeplus открылся.
Для истории корейской розницы это было по-настоящему значимое событие.
Homeplus радикально отличался от появившихся до него складских дискаунтеров.
Формально магазин оставался дискаунтером, но внутри сиял словно универмаг. Интерьер был намного богаче, чем в прежних складах-магазинах.
Здесь продавали не только характерные для дискаунтеров крупные упаковки, бандлы и коробки, но и обычные единичные товары, как в супермаркете.
Тэгуский Homeplus стал настоящим хитом. После его огромного успеха новые корейские дискаунтеры начали открываться уже не в складском, а в «универмаговом» формате.
Лишь американский Costco сохранил прежний складской стиль.
С девяти утра Ли Сокчун обходил магазин.
В 9:50 должна была пройти короткая церемония открытия, а с десяти начинался запуск покупателей. До этого он проводил последнюю проверку.
Поднявшись на второй этаж, Ли Сокчун внимательно уставился на косметические стенды.
Точнее, вовсе не на стенды — он похотливо рассматривал стройных девушек, стоявших перед ними.
Старые привычки не умирают: Ли Сокчун терял голову при виде молодых женщин.
После ухода из CheilJedang ему пришлось несколько лет держаться тише воды и отказаться от любимого «хобби». Но теперь он стал директором дискаунтера.
То есть занял позицию настоящего сверхзаказчика, самого главного «гапа».
А красивые девушки перед ним были сотрудницами, которых прислали производители.
По отношению к нему — уже даже не просто слабая сторона сделки, а почти третий-четвёртый уровень зависимости.
Власти у Ли Сокчуна теперь было куда больше, чем в CheilJedang.
Он с мерзкой довольной улыбкой оглядывал женщин — и вдруг заметил знакомое лицо.
Высокая, фигуристая, симпатичная. Именно его любимый тип.
Перед стендом косметики SHINGMULNARA стояла девушка в светло-бежевой форме.
Это была промоутер Пэк Михва, раньше постоянно работавшая в Asia Shopping, а теперь переведённая в Homeplus.
Глаза Ли Сокчуна мгновенно вспыхнули, словно из них посыпались искры.