Неужели мир способен измениться всего за несколько часов?
Серый город превратился в белый.
Белым было всё.
Белое небо.
Белая земля.
Снег валил огромными хлопьями, накрывая шумный город белой магией.
— Оппа, снег!
— Юна, он уже лёг! Смотри, сколько снега!
Перед ними раскинулся совершенно другой мир.
А сердца двух молодых людей кружились в счастливом вальсе, как у детей.
— Ух ты! Оппа, сегодня у нас потрясающее свидание!
— Юна, знаешь, что я всегда хотел сделать, когда пойдёт снег?
— Что?
— Немного прогуляться по снегу. Пойдём?
— Пойдём!
Юна крепко взяла Пёнмана под руку, и они отправились по белой улице прямо под падающими хлопьями.
Минут через пять показалась начальная школа Чонно, которую когда-то окончил Пёнман.
Школьный двор был пуст.
На площадке лежало нетронутое белое полотно, огромное, как свежее ватное одеяло.
Деревья, качели, снаряды и даже чей-то памятник переоделись в белые пуховые шубы.
Пёнман высвободил руку.
— Юна, убегай. А я буду тебя ловить!
— А? Что это такое? «История любви»?
— Именно! Я всю жизнь хотел повторить ту сцену, где двое героев валяются в снегу.
— Хорошо! Тогда я побежала. Оппа-а, попробуйте поймать!
Юна сорвалась с места и понеслась по заснеженному двору как ребёнок.
На чистом снегу оставались её следы, а Пёнман бежал следом.
В его памяти мягко зазвучала песня Энди Уильямса из «Истории любви» — *Where Do I Begin*.
Красивая, сладкая мелодия, в которой будто уже жила печаль о прошлом.
На самом деле сам фильм «История любви» Пёнман никогда не смотрел.
Он просто сотни раз видел по телевизору знаменитую сцену в снегу и помнил саундтрек.
— Юна, осторожно! Упадёшь!
— Не обманете! Если побегу медленно, вы меня пойма… ай!
Юна поскользнулась и рухнула в снег.
Пёнман бросился к ней.
— О!
То ли случайно, то ли намеренно, его нога тоже поехала — и он буквально нырнул в снег рядом с ней.
— Хи-хи-хи-хи!
— Ха-ха-ха-ха!
Они смеялись, а потом губы встретились.
Юна двумя руками зачерпнула снег и высыпала Пёнману прямо на голову.
Он поднялся, отряхнул волосы и протянул ей руку.
— Юна, у тебя перчаток нет?
— Дома есть. Просто не взяла.
— Эх. Были бы перчатки — устроили бы снежную битву и снеговика слепили.
— Так можно купить.
— И правда.
Они вышли со школьного двора, дошли до центра и купили тёплые перчатки.
Но после этого тащиться обратно к школе уже почему-то не хотелось.
Так всегда бывает со снегом.
Первые минуты носиться по нему прекрасно, а потом руки начинают мёрзнуть, лицо щиплет холодом и внезапно очень хочется куда-нибудь в тепло.
— Юна, замёрзла?
— Ага.
— Тогда снежки и снеговика оставим на следующий раз?
— Ага! Оппа, я хочу горячего супа и соджу.
— Вот это мы с тобой одно целое! Я только что подумал о том же.
— А машину куда?
— У нас возле дома есть уличный шатёр. Оставим машину у меня и пойдём туда выпьем.
Зимой темнеет рано.
К тому времени на улице уже наступил вечер.
В тихом почха они сидели вдвоём за столом, покрытым жёлтым винилом, и пили соджу.
Рядом с бутылками дымился горячий одэн-тан и стояла тарелка жареных куриных желудков.
— Оппа, здесь желудки такие вкусные.
— Потому что их обжарили до хруста с рубленым чесноком, кунжутным маслом и острым перцем. Идеальное сочетание.
— Ух ты! Откуда вы всё это знаете?
В прошлой жизни Пёнман покупал куриные желудки в дискаунтере и готовил их дома.
Но объяснять это было невозможно.
— Готовка у меня хобби.
— Правда? Тогда если мы поженимся, вы будете всё готовить?
Пёнман уже прожил одну семейную жизнь и прекрасно знал, что такого обещать нельзя.
— Всё не обещаю. Но по выходным буду готовить.
— Ух ты! Оппа, вы хотя бы не врёте. Мои сёстры говорят, что их мужья до свадьбы обещали вообще всё делать сами, а после свадьбы к кухне даже не подходят.
Они болтали обо всём подряд.
Незаметно на столе появилась уже четвёртая бутылка соджу.
Пёнман сколько ни пил, пьянел максимум как от одной бутылки.
А Юна уже прилично набралась.
Она замотала головой и закапризничала как ребёнок.
— Оппа, я сегодня домой не пойду!
— А? Что? Юна, ты домой не пойдёшь?
— Не хочу домой!
— Всё равно надо. Я посажу тебя в такси и провожу.
Сказал он правильно.
Хотя внутри всё-таки возникло небольшое противоречие.
— Оппа, вы же останетесь со мной?
— Остаться с тобой — вообще не проблема. Но если ты не вернёшься, родители с ума сойдут. Хотя бы позвони и скажи, что ночуешь у Суён.
Пёнман хорошо понимал, что чувствуют родители, когда ребёнок не приходит домой.
В прошлой жизни он сам через это проходил.
— Да всё нормально! Мама с папой обо мне вообще не переживают!
Фраза звучала так, будто её произнесла обиженная четырнадцатилетняя школьница.
— У вас дома сегодня что-то произошло, да?
— Ничего особенного. Просто опять ругались. Они постоянно ругаются.
Теперь Пёнман примерно понимал, почему Юна не пришла утром в библиотеку.
— Тебе тяжело, наверное.
Он мягко погладил её по спине и поделился истиной, к которой пришёл за двадцать семь лет брака:
— Юна, иногда надо просто принять: мужчины и женщины — будто разные виды. Мы настолько разные, что совсем без ссор не получается.
Улыбка исчезла с лица Юны. Она широко раскрыла глаза.
— Значит… мы тоже будем ругаться?
— Скорее всего.
Юна отчаянно замотала головой.
Мысль о том, что они с Пёнманом когда-нибудь станут ссориться так же, как её родители, была невыносима.
— Нет! Не может быть! Я вас так люблю. Мы с вами никогда не будем ссориться. Я просто не смогу!
Пёнман ответил странной печальной улыбкой.
Сейчас, когда они влюблены, сказать легко.
Но он уже знал: одна любовь не гарантирует вечности.
«Юна… У любви тоже есть срок годности. То, что кажется вечным, однажды может остыть и стать каким-то совсем обычным чувством».
И всё же человек, который когда-то сам был отцом дочери, в итоге сумел уговорить Юну вернуться домой.
— Юна, да твой отец поднимет по тревоге все полицейские участки Тэгу, чтобы тебя найти. Полицейских тебе совсем не жалко?
Похоже, она действительно представила себе такую картину.
Юна кивнула.
— Ладно. Ещё чуть-чуть посижу и поеду.
Она сказала это таким упавшим голосом.
А Пёнман впервые в жизни понял, насколько радостно может прозвучать от девушки: «я пойду домой».
Если бы в прошлой жизни у него были только сыновья, наверное, он не стал бы так отчаянно отговаривать девушку от ночёвки.
Пёнман проводил Юну до дома.
Так закончилась его прекрасная суббота.
⁂
Понедельник, 24 января, десять утра.
Хозяин магазина «Чхонбэк» у главных ворот, Пак Чонджу, уже который раз поглядывал на вход.
Пора было появляться торговому представителю CheilJedang.
И точно — почти ровно в десять дверь открылась, и по магазину разнёсся бодрый голос:
— Здравствуйте, хозяин!
Пёнман вошёл в одном тёмно-синем костюме. Пальто оставил в машине.
— О, пришёл! Я тебя уже глаза проглядел! Пёнман, что мне делать?
Даже поздороваться толком не успел — сразу выдал непонятный вопрос.
— С чем именно?
Пак Чонджу не стал тянуть.
— Korea Mobile Telecommunications! В новостях сказали, что двадцать седьмого Sunkyong Group её покупает и компания станет частной. Я тебя послушал, купил десятого числа — с тех пор почти каждый день верхний лимит. Теперь не понимаю: продавать или держать дальше?
«Ну и что я должен ему на это ответить?»
— Ха-ха. Это вы сами решать должны. Как можно спрашивать такое у меня?
Инвестиционные решения каждый принимает сам.
Сколько людей потом проклинали друзей и знакомых, когда те умничали и советовали им акции, а рынок шёл не туда?
— Да я только для справки! Просто скажи, что сам думаешь.
— А Хо Ино из Miwon ничего не советует?
— Ха! Младший менеджер Хо приносит только то, что уже все знают. Никакой пользы. Я за всю жизнь с акциями впервые так сорвал куш! Ха-ха-ха!
Пёнман отвёл глаза и громко рассмеялся.
— Ха-ха-ха! Куш будет, когда продадите. Пока акции просто лежат у вас — чего вы сорвали?
Глаза Пак Чонджу забегали.
— Продать? Думаешь, продавать?
После такого роста уже можно было спокойно фиксировать прибыль.
Но Пак Чонджу не решался: а вдруг поднимется ещё выше?
— Один мой хён из Daewoo Securities говорит: акции надо продавать, пока они растут.
— О! У тебя родной брат в Daewoo Securities?
Пёнман имел в виду Чу Хёнбо из плавательной группы.
Но Пак Чонджу сам решил, что речь идёт о настоящем старшем брате.
Пёнман не стал исправлять.
Он уже подсказал акцию, которая принесла хозяину огромную прибыль.
Теперь ещё и намекнул, когда выходить.
Самое время получить отдачу.
— Хозяин, на следующей неделе сюда собирается наш менеджер. А мне, если честно, немного неловко.
— Менеджер Нам придёт? И чего тебе неловко?
— Да вы на магазин посмотрите. Здесь же кругом Miwon. Если мой руководитель это увидит, что он обо мне подумает?
— А! Ну тогда переставляй как хочешь.
— Наш менеджер считает, что выкладка — это лицо торгового представителя. Так что помогите мне сохранить лицо.
Пёнман снял очки и буквально подставил Пак Чонджу своё симпатичное лицо.
Хозяин сейчас мысленно считал будущую прибыль по акциям.
Какая ему разница, как именно стоят банки и пакеты на полках?
— Ладно! Сделай тут всё таким же красивым, как твоя физиономия!
Получив разрешение перестроить выкладку, Пёнман попрощался и отправился в Панвольдан — к своему хёну, который целыми днями смотрел на биржевое табло.
Korea Mobile Telecommunications подорожала уже в четыре раза.
По мнению Пёнмана, эффект ожиданий от покупки Sunkyong и приватизации себя исчерпал.
Раз уж разговор с Пак Чонджу зашёл о продаже, он решил заодно закрыть и собственную позицию.
— О, Пёнман пришёл?
— Да, хён. Хочу акции продать.
— Ты же говорил, что купил Korea Mobile Telecommunications? Погоди… ты до сих пор их держишь?!
Чу Хёнбо посмотрел на него с искренним удивлением.
— Ага. Сегодня всё продам.
— Ты вообще понимаешь акции или нет? Она каждый день верхний лимит бьёт. Как ты умудрился не продать и просидеть всё это время?
Потому что знал, насколько она вырастет.
Но такого, конечно, не скажешь.
— Ха-ха. Да работы было столько, что вообще не смотрел. А тут увидел новости, что Sunkyong покупает компанию и идёт приватизация. Проверил — оказывается, уже прилично выросла.
— Вот это называется: корова пятилась и случайно мышь раздавила! Ха-ха-ха! Да ты настоящий куш сорвал!
Хёнбо хлопал ладонью по столу и хохотал.
А Пёнман смеялся про себя.
«Хён, хотите знать, как корова ловит мышь? Сначала находишь мышиную нору. Потом ставишь сверху копыто и ждёшь, пока эта зараза высунется».
Примечания переводчика:
1. 러브 스토리 — фильм *Love Story* (1970). Пёнман вспоминает знаменитые зимние сцены и песню *Where Do I Begin*, ставшую широко известной в исполнении Энди Уильямса.
2. В январе 1994 года Sunkyong Group (ныне SK Group) действительно приобрела крупный пакет Korea Mobile Telecommunications и вошла в управление компанией. Позднее она стала SK Telecom. Конкретную биржевую динамику в сцене перевод воспроизводит по оригиналу и не выдаёт за инвестиционную рекомендацию.