Выйдя из офиса, Пёнман направился в Квачхон.
В правительственном комплексе находилась Комиссия по справедливой торговле.
Он подал официальную жалобу и приложил к ней запись разговора как доказательство.
Пресса должна была забросать Snowman камнями так, чтобы та не могла пошевелиться.
Даже одних статей хватило бы, чтобы обрушить продажи и серьёзно повредить имиджу компании.
Но Пёнману этого было мало.
Он хотел, чтобы Snowman получила огромный штраф, а Мун Чхонгё заплатил за то, что устроил.
Именно Комиссия могла исполнить это желание.
Закончив дела в Квачхоне, Пёнман поехал в Dongsim Ramen.
Здесь он собирался поставить последнюю точку.
— Хо-хо! Вы и правда снова приехали сегодня.
Реакция руководителя закупок, главного менеджера Син Чонхуна, оставалась прохладной.
Пёнман ничего не объясняя сел рядом и протянул телефон.
На экране было сообщение:
[Snowman Ramen шантажирует мукой, требуя дополнительное соевое масло, которого нет!]
Глаза Син Чонхуна расширились.
Когда он дочитал, Пёнман показал следующий заголовок.
[Великая Snowman злоупотребляет властью даже против CJ]
[Действительно ли Snowman — честная компания?]
[История злоупотреблений Snowman]
Это были статьи, подготовленные журналистами, с которыми Пёнман встречался вчера.
Совсем свежие материалы — прямо сейчас они, вероятно, уже печатались.
Пёнман заговорил:
— Эти статьи выйдут сегодня вечером. Думаете, этого хватит, чтобы начался серьёзный скандал?
Син Чонхун моргнул огромными глазами.
— Ничего себе. Это всё правда?
Пёнман смотрел совершенно серьёзно.
— Правда. Разве газеты станут печатать откровенную ложь? Именно из-за такого поведения Snowman я и приходил к вам вчера.
Син Чонхун вспомнил их вчерашний разговор.
— И сколько нам тогда нужно будет взять?
— После публикаций Snowman, скорее всего, захочет прекратить торговлю с нами. Соевое масло сейчас и так продаётся само, так что по нему не страшно. Но пятьсот тонн высокосортной муки придётся заменить.
Из-за общественного внимания Snowman могла некоторое время ничего не предпринимать.
Но рано или поздно наверняка попытается отомстить.
Пёнману нужно было подготовиться заранее.
И логичнее всего было подстраховаться у главного конкурента Snowman — Dongsim Ramen.
Син Чонхун всё ещё выглядел обеспокоенным.
— Такие скандалы держатся несколько месяцев, не больше. Потом Snowman сделает что угодно, чтобы вернуть потерянное.
— Конечно. Не думаю, что из-за этого Snowman закроется. Я просто хочу, чтобы после такого они перестали творить подобное.
Син Чонхун наконец кивнул.
— Когда статьи выйдут, мы внимательно посмотрим за продажами Snowman. Насколько увеличим собственное производство, настолько же увеличим заказы муки у CJ.
Сейчас он, естественно, не мог сразу пообещать дополнительные пятьсот тонн ежемесячно.
Но если продажи Snowman упадут, объём Dongsim вырастет.
Пёнман рассчитывал, что этого хватит, чтобы добрать пятьсот тонн.
— Хорошо. Посмотрим, как будет развиваться ситуация, и я снова к вам заеду.
Сегодня ему было важно заранее объяснить Dongsim, что предстоящий скандал вокруг Snowman не возник случайно.
Тогда у Dongsim появится нормальное основание увеличить долю муки CJ.
Пёнман считал, что план завершён именно так, как он задумал.
Однако к вечеру не появилось ни одной статьи о Snowman Ramen.
Двадцать второго марта, пока Пёнман второй день подряд встречался с главным менеджером Син Чонхуном, в службе управленческой поддержки группы Snowman объявили чрезвычайное положение.
Всё началось с одного телефонного звонка.
Получивший его старший исполнительный директор Чан Тонсу, руководитель службы, потрясённо воскликнул:
— Что? Кто посмел на нашу компанию?.. Да… да, понял. Спасибо.
Положив трубку, он громко приказал:
— Всем внимание! С этого момента чрезвычайный режим. Свяжитесь со всеми редакциями, проверьте, не готовится ли что-то про нашу компанию, и любыми способами остановите публикацию. А из подразделения рамёна пусть зайдёт человек из закупок! Нет, не надо. Я сам им позвоню.
Snowman держала своего человека внутри Комиссии по справедливой торговле.
Его задачей было заранее сообщать, если против Snowman подавали жалобу или начинали проверку.
За эту работу компания ежегодно платила ему больше, чем составляла его официальная зарплата.
Сотрудники управленческой поддержки Snowman задвигались мгновенно.
Похоже, обязанности на такой случай были распределены заранее: каждый звонил своему ключевому человеку в определённых СМИ, выяснял, не готовится ли публикация, и давил, чтобы материал не вышел.
Получателями звонков были люди на влиятельных должностях в редакциях — связи, которые Snowman годами выстраивала огромными деньгами именно на подобный случай.
У этих людей имелись не только полномочия остановить статью, но и удобное оправдание.
Рекламные бюджеты крупной Snowman.
Этого хватало.
На следующее утро уже в CJ поднялся шум.
Председателю Сону позвонил председатель Snowman Хам.
Обычно они почти никогда не созванивались лично, поэтому Сон Хитхэ взял трубку с лёгким недоумением.
Но Хам Бёник с первых слов повысил голос:
— Председатель Сон, что вы творите? Мы столько лет знакомы — и CJ решила вот так нас оклеветать?
Сон Хитхэ почувствовал себя человеком, которому во сне вдруг начали стучать в окно.
Злость поднималась, но он сдержался и вежливо спросил:
— Председатель Хам, о чём вы? Я совершенно не понимаю.
— Правда не понимаете? Или делаете вид? CJ разослала по редакциям клеветнические материалы о нашей компании и ещё подала жалобу в Комиссию по справедливой торговле. И вы хотите сказать, что ничего не знаете?
Вот это уже звучало так, будто мир перевернулся.
— Что? Не может быть. Я не давал такого приказа и никаких подобных докладов не получал.
— Тогда вы хотите сказать, что исполнительный директор Хан Пёнман всё сделал сам? Человек, который ещё даже официально не получил ранг исполнительного директора?
В разговоре внезапно всплыло имя человека, отвечавшего за прямые продажи.
— Директор бизнес-подразделения Хан Пёнман?
— Да! Мы не собираемся спускать это с рук. Имейте в виду.
Разговор оборвался.
Сон Хитхэ немедленно вызвал секретарей и приказал выяснить, что происходит.
Утром телефонный звонок получил и вице-президент Ким Чинхван.
Звонил знакомый человек — Мун Чхонгё.
Мун пришёл в компанию раньше него, но Ким Чинхван долго работал за границей и особенно близок с ним не был.
После январского увольнения Мун ни разу не связывался, а теперь внезапно позвонил и сразу заговорил резким тоном:
— Президент Ким, как CJ могла так поступить?
Ким Чинхван вообще не понял вопроса и сначала решил поздороваться.
— О, господин Мун. Как вы? Всё в порядке?
— Ха-ха. Вот оно как — приходится самому выпрашивать приветствие. Или ты меня специально выкинул и теперь издеваешься?
«Он что, с утра уже пьян?»
Ким Чинхван не понимал ни слова.
— О чём вы вообще говорите?
— CJ решила угробить Snowman. Разослала по СМИ какую-то чушь для статей, а потом ещё заявила в Комиссию, будто Snowman злоупотребляет положением.
Ещё одна бессмыслица.
И почему Мун Чхонгё вообще говорит от имени Snowman?
— Что это значит? Кто такое сделал? И почему вы говорите о Snowman?
— Хан Пёнман! Этот ублюдок. Он ведь у тебя в подчинении. Не мог же Хан Пёнман один провернуть такую огромную историю. Значит, ты приказал!
В голове Ким Чинхвана всё смешалось.
Что натворил Пёнман?
— Что? Что именно сделал директор Хан?
— Эй, ты правда не знаешь или притворяешься? Это не ты ему приказал?
— Да что я ему мог приказать? И с чего вы вообще предъявляете мне претензии?
Даже если Пёнман что-то устроил, как Мун Чхонгё об этом узнал и почему звонит с обвинениями?
— Я старший исполнительный директор закупок Snowman Ramen! Из CJ меня вышвырнули из-за Хан Пёнмана, еле устроился сюда — а теперь он, похоже, решил уволить меня и отсюда!
Ким Чинхван на несколько секунд замолчал.
«Между ними что-то было раньше?»
Ничего существенного он вспомнить не смог.
Хан Пёнман и Мун Чхонгё.
Ким Чинхван знал только, что в январе Мун вместо него председательствовал на кадровой комиссии Пёнмана.
Что именно произошло в тот день, председатель Сон засекретил, поэтому даже вице-президент Ким Чинхван не знал деталей.
Да и если бы знал, формально Мун должен был сердиться не на Пёнмана.
В немилость председателя он попал из-за Чхве Ёнуна.
Не сумев понять их отношения, Ким Чинхван зацепился за другую фразу.
— Вы сказали, что теперь руководите закупками Snowman Ramen?
— Да. Только не начинай нести ерунду про то, зачем я ушёл к конкуренту. Голод не тётка. Если компания берёт на работу, надо идти.
От неожиданной новости Ким Чинхван даже не вспомнил о том, что несколько дней назад закупки Snowman шантажировали их мукой.
Новая информация была слишком ошеломляющей.
— Но что значит «мы разослали статьи и пожаловались в Комиссию»?
Мун Чхонгё наконец понял: Ким Чинхван действительно ничего не знает.
После всего сказанного невозможно было продолжать так убедительно притворяться.
— Не знаешь — спроси Хан Пёнмана. С сегодняшнего дня Snowman прекращает все сделки с CJ. Имей в виду.
Статьи так и не вышли.
Увидев это, Пёнман понял: план сорвался.
Журналисты, с которыми вчера обменивались визитками, теперь один за другим не брали трубку.
Утро было настолько тёмным, словно солнце так и не взошло. Под сплошными облаками Пёнман приехал в компанию.
Ещё не было десяти, когда позвонил председатель Сон.
— Директор Хан, мне только что звонил председатель Snowman Хам Бёник. Говорит, CJ их оклеветала. Ты знаешь, о чём речь?
Пёнман понял: история уже дошла до самого председателя Snowman.
Значит, статьи остановила сила огромного конгломерата.
«А председатель Сон вообще знает, с чего всё началось?»
Чтобы объяснить ситуацию, сначала придётся рассказать об угрозе Snowman.
— Председатель, вам докладывали, что несколько дней назад Snowman Ramen потребовала четыреста килолитров соевого масла и пригрозила прекратить закупки нашей муки, если мы не поставим?
— Что? Такое было? Из-за нынешнего кризиса соевого масла?
Как Пёнман и думал, председателю ничего не сообщили.
Руководители любят немедленно докладывать хорошие новости, а плохие часто придерживают до регулярного отчёта.
Похоже, Ким Чинхван тоже отложил доклад.
А может, просто решил дать Пёнману время после его обещания разобраться самому.
Пёнман объяснил, насколько абсурдно требование Snowman.
— Сейчас даже основным промышленным клиентам мы можем дать только сорок-пятьдесят процентов обычного месячного объёма. А Snowman потребовала вдвое больше своей нормы. Причём пригрозила отказаться от высокосортной муки, если мы не выполним требование.
— Да уж… Но всё равно. Поэтому ты устроил всё это? Ким Чинхван разрешил?
Похоже, объяснения оказалось недостаточно.
Сон Хитхэ ещё не осознал, насколько серьёзным был кризис соевого масла.
Впрочем, что для председателя означает дефицит конкретного сырья?
Вот если CJ не сможет выполнить договоры и заплатит клиентам несколько сотен миллионов компенсации — тогда масштаб проблемы станет очевиден.
Пока же продавцы убеждали клиентов, просили, распределяли остатки и не позволяли беде перерасти в такие убытки.
Поэтому Сон Хитхэ и не видел всей тяжести ситуации.