Чхве Пёнгю так и сидел с недоумевающим выражением лица.
Он совершенно не понимал, что такого сделал, чтобы председатель читал ему нотации о человечности.
Сон Хитхэ прищурился и недовольно посмотрел на него.
— У тебя ведь тоже есть дети? Что бы ты делал, если бы твой ребёнок заболел такой редкой болезнью? Низкобелковый Haetbap предложил сотрудник нашей компании. Его ребёнок болен этой болезнью. Представь: ребёнок всю жизнь даже риса нормально поесть не сможет. Разве это не ужасно? Надо же иметь хоть немного сочувствия. Нельзя считать только прибыль и убытки!
Глаза Чхве Пёнгю стали огромными.
Впервые в жизни его фактически назвали бессердечным.
Он по-прежнему не понимал, за что именно председатель на него сердится. И кто вообще этот сотрудник с больным ребёнком, предложивший низкобелковый Haetbap?
До конца совещания Чхве Пёнгю пришлось молча сидеть как истукан. Чтобы оправдываться или хотя бы вмешаться в разговор, надо сначала понимать, о чём речь.
После совещания он подошёл к начальнику секретариата Хвану и осторожно спросил:
— Начальник Хван, я, похоже, чего-то не понимаю. Ты знаешь, почему председатель сегодня говорил со мной именно так?
Начальник Хван кивнул и рассказал всё, что знал.
— Вчера, когда председатель был на Пусанском заводе, к нему лично приехал младший менеджер Хан Пёнман, который работает в Пхохане, и предложил эту идею. Председатель сначала сказал провести её через маркетинг. Тогда младший менеджер Хан ответил, что маркетинг уже отказал, поэтому он и пришёл лично. Полагаю, председатель рассердился, потому что маркетинг не принял такую хорошую идею.
Выслушав объяснение, Чхве Пёнгю вернулся к себе и вызвал Ли Чаён. Он знал, что среди маркетологов именно она ближе всех общается с Хан Пёнманом.
— Руководитель Ли, ты слышала о низкобелковом Haetbap?
— О? Исполнительный директор, а вы откуда про него знаете?
— Значит, слышала?
— Да. Пёнман недавно предложил такой Haetbap разработать. А что случилось?
— Ты отклонила его предложение?
Только теперь Ли Чаён вспомнила их последний разговор.
— А! Он говорил, что позвонит вам. Наверное, всё-таки позвонил? Я обычно стараюсь помогать Пёнману, но этот продукт совсем нерентабельный, поэтому я решила остановить предложение на своём уровне. Всё равно, если бы я доложила вам, вы бы наверняка отказали.
Она посмотрела на Чхве Пёнгю с таким видом, словно ждала похвалы за проявленную самостоятельность.
На обычно добродушном лице исполнительного директора проступили три глубокие складки между бровями.
— Ты знаешь, сколько мне сегодня досталось от председателя из-за этой истории? Если сама решила отказать — так и сказала бы, что это твоё решение. Зачем приплела меня и подставила вместе с собой?
Глаза Ли Чаён расширились.
— Что? А председатель тут при чём?
— Хан Пёнман лично встретился с председателем и попросил выпустить низкобелковый Haetbap. Председатель согласился.
Ли Чаён всё ещё не до конца понимала серьёзность ситуации. На её лице одновременно появились удивление и радость.
— Ой, всё-таки Пёнман невероятный! Сказал, что позвонит вам, а сам сразу пошёл к председателю и решил вопрос одним разговором!
Она работала с Чхве Пёнгю ещё с тех времён, когда тот был младшим менеджером, и он всегда хорошо к ней относился. Возможно, именно поэтому она перестала воспринимать его как по-настоящему строгого начальника.
Чхве Пёнгю не выдержал её совершенно неуместного восторга.
— Хо-хо, и чему ты радуешься?! С июня переводишься в маркетинг сырьевых продуктов. Имей в виду.
— Что?!
Из руководителя маркетинговой команды пищевых продуктов — в сырьевой маркетинг. Только теперь Ли Чаён поняла, что дело пошло совсем не туда.
— Исполнительный директор, что я такого сделала?
— Ты не доложила мне, а Пёнману сказала, будто это я отказал! Из-за тебя я попал председателю под горячую руку! Ты разве не знаешь, что за человек Хан Пёнман? Если он предлагает что-то сделать — надо делать! С чего ты решила, что настолько умнее всех, что можешь даже не сказать мне и сама похоронить его предложение?
Чаён не отличалась тонким чувством обстановки, но голова у неё работала хорошо. Наконец она поняла, как всё произошло.
— П-простите! Но исполнительный директор, сырьевой маркетинг — это же слишком. Что там вообще маркетировать?..
Под «сырьевыми продуктами» имелись в виду сахар, мука, растительное масло и другие базовые пищевые ингредиенты.
Они и без активного продвижения продавались хорошо, находились уже на зрелой стадии рынка, поэтому маркетинговой работы там было немного.
— Посидишь там и подумаешь над своим поведением.
Так Ли Чаён сполна заплатила за то, что проигнорировала предложение Пёнмана и соврала ему.
Как бы там ни было, благодаря Пёнману низкобелковый Haetbap появился на десять лет раньше, чем в его прошлой жизни.
А из-за постоянных требований председателя подготовительный процесс, который тогда занял девять месяцев, удалось сократить до шести — на целых три месяца.
В газетных статьях о запуске низкобелкового Haetbap сообщалось, что сотрудник CheilJedang, чей ребёнок страдал фенилкетонурией, лично обратился к председателю Сону, после чего тот решил начать производство.
К счастью, имя Хан Пёнмана нигде не появилось.
Иначе у него были бы большие неприятности.
Что подумала бы Ёнхи? Решила бы, что у мужа где-то есть другой ребёнок, и дома мог разразиться грандиозный скандал.
Двадцать первое число было днём зарплаты в CheilJedang.
Вернувшись домой, Пёнман протянул Ёнхи толстый белый конверт с наличными, снятыми в банке.
— Оппа, спасибо! Целый месяц трудился.
В прошлой жизни он просто отдавал Ёнхи банковскую книжку зарплатного счёта. Тогда ему казалось совершенно естественным, что деньгами занимается жена, ведущая хозяйство.
Но прожитая жизнь научила его: это короткая дорога к участи несчастного мужа.
Ты зарабатываешь деньги, полностью отдаёшь жене, сам потом толком не можешь получить карманных денег и ещё моешь посуду дома.
Со временем в день зарплаты уже никто даже не говорит спасибо.
Деньги заработал отец, но дети получают карманные от матери и благодарят именно её. Хотят что-нибудь купить — идут просить и уговаривать маму.
Отец только приносит деньги и дома ничего не решает. Даже поесть вне дома семья идёт не потому, что муж этого захотел, а потому, что жена решила.
Не хочет Ёнхи сегодня готовить или захотелось ей поесть снаружи — значит, сегодня семейный поход в ресторан. Мнение Пёнмана тут ни при чём.
Поэтому в этой жизни он решил не отдавать зарплатный счёт, а каждый месяц выдавать Ёнхи в конверте необходимую сумму.
На коммунальные платежи, бытовые расходы и её личные деньги.
После того как Ёнхи открыла магазин, личные деньги он уже не добавлял. А если магазин станет приносить больше, планировал и бытовые расходы делить пополам.
Получив конверт, Ёнхи немного поколебалась.
— Оппа, а почему ты не отдаёшь мне зарплатный счёт?
— Мне кажется логичным, что своими деньгами управляю я, а своими — ты. Что, не хватает?
— Нет, хватает. Просто мне неловко каждый раз вот так получать деньги.
Пёнман ни за что не собирался отдавать ей счёт и в этой жизни.
— Ёнхи, ты теперь тоже занимаешься бизнесом. Лучше чётко разделять твой доход и мой. Тебе надо понимать, сколько реально остаётся у магазина после аренды, налогов и закупки товара. Если ещё и мою зарплату смешать с семейной бухгалтерией, сама запутаешься.
Он говорил так, будто всё это делает исключительно ради Ёнхи.
— Наверное, ты прав. Я и сама после оплаты товара и всех остальных расходов не всегда понимаю, сколько действительно заработала.
— Нужно каждый месяц составлять отчёт о прибылях и убытках. После ужина покажу, как.
— Хорошо. Я сегодня в честь зарплаты приготовила твой любимый хэмульччим. Пойдём есть.
Вот ради этого Пёнман и не отдавал счёт: в день зарплаты его благодарили и ещё готовили что-нибудь вкусное.
До детей пока было далеко, но от одной мысли, что когда-нибудь он будет лично выдавать им карманные деньги и пользоваться своей «денежной властью», на лице появлялась довольная улыбка.
Похоже, одной жизни человеку всё-таки мало. Надо прожить хотя бы две.
26 мая Пак Чонхо приехал в филиал One Top Mart в Хвансоне проводить розыгрыш призов и столкнулся с неприятной ситуацией.
Управляющий Ом Чхангю потребовал совершенно немыслимого.
— Пак Чонхо, где карточка с первым призом? Дай сюда.
— Что? Зачем?
— Хочу проверить, действительно ли карточка с первым призом вообще существует.
Говорил он одно, но глаза Ом Чхангю откровенно блестели от жадности.
Пак Чонхо почувствовал неладное, однако управляющий требовал показать карточку для проверки, и отказать было трудно.
Он достал её.
— Хм. Значит, первый приз — стиральная машина? Я пока подержу карточку у себя.
Ом Чхангю довольно улыбнулся и убрал карточку в кошелёк.
Пак Чонхо ещё надеялся, что тот не собирается переходить черту.
— Мы ведь должны добавить первый приз только в последний день акции. Вы же не собираетесь сами его забрать?
Если главный приз выпадет слишком рано, весь интерес к акции исчезнет. Поэтому карточку и собирались добавить лишь в последний день.
Ом Чхангю подмигнул правым глазом и расплылся в скользкой улыбке.
— Как догадался? Если честно, мне как раз нужна новая стиральная машина, поэтому я и потребовал именно её в качестве первого приза.
— Что? Но так же нельзя!
— Что значит нельзя? Я дам тебе имя и адрес другого человека. Потом оформите так, будто выиграл он.
— Если это вскроется, будет большой скандал.
— Да какой скандал? И налог с приза я платить не собираюсь. Пусть ваша компания сама разбирается.
Для Ом Чхангю это было далеко не впервые. Почти всю бытовую технику дома он заменил подобным образом.
Теперь ему было жалко даже платить обязательные налоги с выигрышей, и он пытался переложить их на производителя.
При выигрыше приза стоимостью свыше пятидесяти тысяч вон получатель должен был платить налог: двадцать процентов подоходного налога с прочих доходов и ещё два процента местного — всего двадцать два процента.
Пак Чонхо вышел из магазина, растерянно почёсывая голову.
Управляющий обманывает покупателей, хочет забрать себе главный приз и ещё отказывается платить налог.
Но карточка уже у него. Силой отнимать её не будешь.
Сам Пак Чонхо решения не видел, поэтому позвонил Пёнману и рассказал всё как есть.
— Понял. Пока проводи акцию дальше. Последний день — первое июня, верно? Значит, победителя объявите на следующий день?
— Да. Второго июня, во вторник, в одиннадцать утра.
— Хорошо. В этот день я приеду в Хвансон и разберусь.
— Серьёзно? А до этого ничего делать не надо?
— Эй, чтобы наказать человека за преступление, он сначала должен его совершить. Что я сделаю, если пойду к нему до того?
На самом деле Пёнман давно недолюбливал управляющего филиалом One Top Mart Хвансон Ом Чхангю.
В прошлой жизни тот тем же способом заставил и его «подарить» себе компьютер.
На этот раз Пёнман собирался и отучить его от мерзкой привычки, и заставить заплатить за содеянное.