Мужчина, которого Пёнман держал за ворот над морем, побелел как полотно.
Губы и подбородок дрожали. На глазах выступили слёзы.
Тот, кого сбило цементным ведром, лежал неподалёку и смотрел на Пёнмана с ужасом.
Людей, которые хватают живого человека и собираются утопить его в море, пожалуй, стоило бы самих отправить на дно. Обществу от этого только польза.
Но вдруг в голове всплыла короткая фраза.
«Не убий».
Кто это говорил?
Не школьный учитель…
Кажется, в совсем раннем детстве, когда он ходил в церковь.
Кто-то — то ли пастор, то ли преподаватель — говорил, что человеку нельзя убивать человека, что это страшный грех и недопустимый поступок.
Да. Это одна из Десяти заповедей.
Словно кто-то произнёс прямо у Пёнмана в голове:
«Как бы ты ни был зол, убивать нельзя».
Он поставил пленника обратно на палубу.
Тот, чудом избежав смерти, шумно вдохнул и вытер слёзы здоровой рукой.
— Соджу на лодке есть?
— Е-есть!
— Тащи всё, что есть.
— Да!
Мужчина, шатаясь, ушёл в каюту и вернулся с небольшим холодильником в единственной рабочей руке.
— Это всё.
Внутри лежали три бутылки соджу.
— Где мы?
Пёнман вытащил одну бутылку и начал пить прямо из горлышка.
В поисках закуски порылся в холодильнике и обнаружил в чёрном пакете несколько пластинок сушёной рыбы.
Откусил кусок.
Холодная.
— Мы… в море…
От тупого ответа Пёнман вспыхнул.
— Я и сам вижу, что в море! До суши сколько?
Мужчина вытянулся по стойке смирно и громко ответил:
— До порта Одо тридцать минут!
Пёнман поднял левую руку, чтобы посмотреть время, и обнаружил, что часов Omega нет.
Пленник заметил его взгляд и указал на мужчину, которого ведром отбросило к носу.
— Часы у хёна Ттольбэ.
— Пусть сюда идёт!
— Да! Хён Ттольбэ! Он велит часы принести!
Круглоголовый Ттольбэ поднялся, подобрал с палубы нож.
— Эй. Если махнёшь этим ножом, я тебя реально выброшу в море. Сдашься — не убью. Выбирай.
Одна рука уже сломана.
А против него — Хан Пёнман, знаменитый герой-гражданин.
Ттольбэ когда-то видел по телевизору, как Пёнман дрался один против одиннадцати.
В нынешнем состоянии он прекрасно понимал: победить не получится.
— Твою мать!
Видимо, просто сдаться не позволяла гордость. Он ругнулся и швырнул нож на палубу.
— Тащи мои часы.
Ттольбэ снял Omega со сломанной левой руки и принёс.
— Ты совсем страх потерял? Мои часы украл?
Пёнман несколько раз несильно стукнул его пустой бутылкой по голове.
Ттольбэ поморщился, будто чувствовал себя несправедливо обвинённым.
— Я подумал, они вам больше не понадобятся…
От этих слов настроение стало ещё хуже.
Ну конечно. Мёртвому часы ни к чему.
Этот тип прямо нарывается на побои.
ТУК! ТУК!
Пёнман ещё дважды постучал бутылкой по его голове и повернулся к человеку со сломанным запястьем.
— Ты. В рубку. Разворачивай лодку и быстро к берегу!
— Да!
Ттольбэ выглядел среди них старшим, поэтому Пёнман отправил за штурвал более низкого по положению.
А Ттольбэ ему ещё понадобится для вопросов.
Пёнман снова надел Omega и посмотрел время.
Четыре часа дня.
Выходит, без сознания он провёл примерно два часа.
Он открыл вторую бутылку и начал пить.
Кто-то мог бы спросить: какой ещё алкоголь, когда надо окончательно прийти в себя?
Но Пёнман пил, чтобы восстановить эфир.
Никто не знает, что произойдёт дальше. Лучше подготовиться заранее.
Оставив на дне бутылки примерно одну рюмку, он протянул соджу настороженному Ттольбэ.
— Пей.
— Спасибо.
На остаток алкоголя Пёнман наложил проклятие, заставляющее говорить правду.
Ничего не подозревающий Ттольбэ с удовольствием опрокинул последний глоток.
— Кха-а!
— Кто вы вообще такие?
— Мы из группировки Jungang-pa. Одна из двух крупнейших организаций Пхохана.
В голосе даже прозвучала гордость.
Пёнман вдруг вспомнил местный район, который называли «Чунан-тэ».
Настоящего университета Чунан в Пхохане, конечно, не было.
Просто напротив Signature Hotel находился квартал баров, известный как Ппоппурамати, и его в шутку называли «Чунан-тэ».
— Значит, это вы контролируете Чунан-тэ?
— Да.
— Что вы собирались со мной сделать?
— Ну… привязать вот это и… в море…
Он указал на белое пластиковое ведро с застывшим цементом.
— Ах вы суки! Вы всерьёз собирались меня утопить! Кто заказал?
— Мы не знаем.
Пёнман спросил скорее на пробу.
У него в Пхохане почти не было личных связей.
Кому здесь понадобилось похищать и убивать его?
Первым в голову пришёл Ан Киман.
«Ан Киман!»
Но Киман сейчас должен сидеть либо в СИЗО, либо уже в тюрьме.
Если смотреть на обстоятельства, наиболее вероятен Пак Чонпхаль.
Пёнман ведь собирался сегодня вечером рассказать директору бизнес-подразделения о его махинациях.
Возможно, Чонпхаль как-то узнал и решил устранить его, лишь бы не лишиться работы.
Но чтобы настолько далеко зайти?
Пёнман не ожидал, что тот действительно попытается его убить.
— Сегодняшняя авария тоже ваша работа?
— Да. Грузовик вёл Мульгом, наш человек.
После нескольких ударов бутылкой Ттольбэ отвечал на вопросы очень послушно.
Для Пёнмана картина сложилась так:
Пак Чонпхаль заказал убийство, а Jungang-pa взялась его исполнить.
Сначала они попытались замаскировать убийство под ДТП.
Пёнман выжил.
Тогда перешли ко второму плану: усыпили наркотиком, вывезли в море и собирались утопить.
«Что теперь делать с этими уродами?»
Кроме Пёнмана на лодке находились четверо.
Двое заперты в рыбном трюме.
Один ведёт лодку.
Последний — перед ним.
Пёнман задумался, как поступить с преступниками, которые пытались его убить.
По настроению хотелось связать им ноги, привязать цементные вёдра и самим способом отправить за борт.
Но становиться убийцей он не хотел.
Самое разумное — передать их полиции.
Он открыл последнюю бутылку соджу, пил прямо из горлышка и полез в карман за сигаретами.
Пусто.
— Эй. Сигарета есть?
— Да!
Ттольбэ достал из своего кармана пачку и зажигалку.
Обе принадлежали Пёнману.
— Ты ещё и мои сигареты с зажигалкой забрал?
— Я боялся, что в море намокнут…
Формально логично.
Но если задуматься, смысл этой «заботы» снова бесил.
ШЛЁП!
Пёнман хлопнул его ладонью по голове.
Да, талант нарываться у этого типа выдающийся.
Вдруг он вспомнил сумку, которую вытащил из горящего Elan.
— Моя сумка где?
— Подождите! Наверное, в каюте.
Ттольбэ сбегал и принёс её.
Молния была раскрыта.
Внутри — пусто.
— Где документы, которые лежали здесь?
— Большой хён забрал. Сказал, всё сожжёт…
«Вот зараза».
Именно эти бумаги Пёнман собирался вечером показать Чхве Чханхо.
Все доказательства исчезли.
Сейчас уже половина пятого.
Без своей машины добраться до Тэгу к семи будет трудно.
Да и показывать теперь нечего.
Встречу придётся переносить.
Пёнман потянулся за телефоном.
Его тоже не было.
— Телефон где?
— Здесь.
Ттольбэ вытащил аппарат из собственного кармана и протянул.
— Ты у меня вообще всё украл?
— Ну… мёртвому это ведь уже не нужно…
Говорил он так, что хотелось ударить ещё сильнее.
А Пёнман вообще-то только женился.
ШЛЁП!
Он ещё раз врезал Ттольбэ по затылку и забрал телефон.
Аппарат был выключен.
Пёнман включил его и позвонил директору бизнес-подразделения Чхве Чханхо.
— Директор, сегодня я попал в аварию, поэтому нашу вечернюю встречу придётся отменить.
— Что? Сильно пострадал?
— Нет, серьёзных травм нет. Но машину, похоже, придётся списывать.
— Значит, авария была крупная. Хорошо, что ты цел. Тогда ни о чём не думай и обязательно съезди в больницу. После ДТП сначала кажется, что всё нормально, а через несколько дней начинает болеть то одно, то другое.
Закончив разговор, Пёнман посмотрел на Ттольбэ, который всё ещё растирал затылок.
— Где ваш босс?
— В Signature Hotel.
— Весь отель ваш, что ли? Какой номер?
— 1004.
— Тысяча четыре? Какой ещё «ангел»… Номер прямо издевательский.
Впереди уже показалась суша.
Пёнман решил отправиться в Signature Hotel и встретиться с главой Jungang-pa.
Если поймать его, отвести в полицию и заставить признаться, что Пак Чонпхаль заказал убийство, можно разом закрыть и сегодняшнее покушение, и проблему с коррупцией руководителя филиала.
— Иди сюда.
Он снова подозвал Ттольбэ.
А когда тот подошёл, внезапно ударил кулаком в лицо.
БУХ!
Ттольбэ отключился с одного удара.
Пёнман потащил его к трюму, открыл крышку.
Снизу сразу раздались крики:
— Пожалуйста, не убивайте!
— Пощадите!
— Получайте ещё одного!
Пёнман бросил Ттольбэ вниз и захлопнул люк.
Вскоре лодка вошла в окружённый волнорезами порт Одо и остановилась.
Пёнман отправился в рубку, вырубил мужчину со сломанным запястьем и тоже бросил в рыбный трюм.
Крышку обмотал верёвкой, чтобы не смогли выбраться.
Потом сообщит полиции, и всех задержат.
Пёнман сошёл на волнорез и направился к берегу.
С противоположной стороны навстречу шли десятки мужчин, заполнив собой всю дорогу.
Они явно пришли не рыбачить и не кататься на лодках.
В руках были не удочки, а металлические трубы, ножи и топоры.
«Только не говорите, что вся эта толпа пришла за мной одним».
На самом деле мужчина в рубке успел тайком связаться с организацией.
Поэтому Jungang-pa мобилизовала два штурмовых отряда и отправила их в порт Одо.
Пёнман остановился.
Эфира у него сейчас — 256 молтов.
«Силу гор» можно держать примерно двадцать пять минут.
Проблема в другом.
Снаряжения Бэтмена нет.
Даже с ним один удачный удар ножом мог убить, а сейчас защиты вообще никакой.
Может, вернуться на лодку?
Нет.
Он даже не знает, как запускать двигатель.
Тогда вплавь под «Силой гор»?
Пока Пёнман решал, что делать, у въезда в порт одна за другой появились чёрные машины.
Будто первых пяти-шести десятков мужчин было мало — из машин посыпались новые крепкие люди.
Пёнман заставил себя не думать о худшем.
«Может, они вообще не из-за меня».
Чтобы поймать одного человека, собирать больше сотни бойцов — даже для бандитов перебор.
Он медленно повернулся к лодке и сделал несколько шагов обратно.
Потом осторожно оглянулся.
Мужчины, видимо, решили, что он пытается удрать морем, и сорвались на бег.
— Твою мать. Вот теперь мне точно конец.