Похоже, машина лежала вверх колёсами.
Пёнман упирался головой в потолок. Шея ныла, в голове пульсировала боль. Казалось, осколки разбитого стекла впились в лицо и ладони.
Вокруг не было видно ничего.
Полная темнота, словно безлунной ночью без единого огонька.
Когда Пёнман попытался разглядеть хоть что-то, эфир собрался в глазах, и тьма начала отступать.
Через разбитые окна он увидел камни и землю.
Рядом Ли Чэхва лежал без сознания, по голове текла кровь.
Пёнман был пристёгнут и поэтому отделался сравнительно легко.
Ли Чэхва ремень не использовал и, похоже, сильно ударился головой.
Скрежет. Хруст металла.
Давление снаружи росло.
Перевёрнутый кузов застонал и начал сминаться.
Пёнман активировал «Силу гор» и ногами упёрся в прогибающийся пол автомобиля.
— У-ух!
Сколько земли и камней навалилось сверху?
Даже ноги Пёнмана под действием «Силы гор» дрожали и медленно сгибались.
Пришлось тратить спасательные очки.
Какими бы ценными они ни были, использовать их можно только пока жив.
Сэкономишь и умрёшь — толку ноль.
Пёнман потратил сразу пятьдесят очков и активировал «Силу Алмазного стража».
Мышцы ног мгновенно вздулись, в них хлынула чудовищная сила.
Пол перестал опускаться, будто его подперли мраморными колоннами.
Но со стороны водительского места Пёнман держать кузов не мог, и там металл уже сильно смяло.
Ещё немного — и Ли Чэхва зажмёт между крышей и полом, как лепёшку.
Пёнман быстро протянул руку, схватил его и перетащил в пространство, которое удерживал собственными ногами.
Чтобы проверить, жив ли тот, поднёс ладонь к его носу.
Слабое дыхание коснулось кожи.
Жив.
Теперь можно было осмотреться.
Видно только смятый салон, медленно опускающийся под весом земли, и грязь с камнями, которые лезут внутрь через разбитые окна.
Глазами больше ничего не узнать.
Пёнман сосредоточился на слухе.
Эфир собрался в ушах.
Снаружи гремело.
Что-то продолжало катиться и обрушиваться.
Если соединить то, что он видел перед аварией, с текущим положением, вывод один.
Оползень.
Ли Чэхва говорил, что два предыдущих дня на Уллындо шли сильные дожди.
И тут Пёнмана пронзила другая мысль.
«Почему не было вещего сна?»
Авария такого масштаба легко могла убить множество людей.
Пёнман не знал, сколько человек сейчас погребены вместе с ними, но сам точно был среди пострадавших.
И всё же — никакого сна.
«Потому что это природная катастрофа?»
Он не помнил ни новостей, ни рассказов о крупном оползне на Уллындо примерно в это время.
Оползень, которого не было в прошлой жизни.
Смертельная опасность — и отсутствие предупреждения.
Вопросов становилось всё больше, но отвечать было некому.
Грохот окончательно стих примерно через две минуты.
Теперь надо выбираться.
С активной «Силой Алмазного стража» Пёнман сам, возможно, смог бы пробиться наружу.
Проблема — Ли Чэхва, который всё ещё не приходил в сознание.
На машину давили примерно тридцать тысяч тонн земли и камней.
Пёнману нужно было придумать, как выбраться из этой массы вместе с человеком.
Если просто прокапывать тоннель, грунт сверху тут же его закроет.
Но и сидеть и ждать спасателей нельзя.
Пёнман пережил катастрофу универмага Сампхун и прекрасно знал: спасение — это не «приехали и сразу достали».
Если осыпь шла две минуты, объём мог составлять десятки тысяч тонн.
Чтобы разобрать всё это, спасателям могут понадобиться дни.
Единственное, что у него было, — сам автомобиль.
Да, смятый.
Но металл всё равно твёрже человеческого тела.
Пёнман решил использовать машину как защитный корпус и выбраться вместе с Ли Чэхва.
Он подтянул к себе лежащего на коврике пассажирского места мужчину.
Опустил ноги, которыми держал пол, и просунул ступни вперёд через разбитое лобовое стекло.
Голову упёр в сиденье, а обеими руками поднял пол над собой.
Получилась согнутая поза на четвереньках.
Внутри пространства, образованного его телом, лежал Ли Чэхва.
— Поехали. «Сила Алмазного стража»! А-а-а!
Пёнман напряг ноги, уже находившиеся снаружи, и толкнул.
Перевёрнутый автомобиль двинулся вперёд, раздвигая десятки тысяч тонн грунта словно бульдозер.
Багажник и задняя часть салона давно были смяты до неузнаваемости.
Спрессованный ком металла превратился в подобие отвала, который выталкивал камни и землю.
Божественная сила не знала преград.
Пока Пёнман давил ногами, машина двигалась.
Ступни и голени уходили в грунт, сверху катились камни, но тело, защищённое «Силой Алмазного стража», выдерживало всё.
Примерно через минуту они достигли края завала.
Пёнман окончательно вытолкнул остатки машины наружу и ударом кулака выбил пассажирскую дверь.
Когда он выполз из салона, выглядел как шахтёр, которого только что достали из обрушившейся шахты.
Голова, лицо, вся одежда были покрыты землёй.
Он вытащил из машины рюкзак, надел его, затем вынес Ли Чэхва на руках.
Только теперь смог нормально осмотреться.
Неподалёку стояли две машины.
Одна — полноприводное такси.
Вторая — полицейская.
Четверо мужчин перед ними смотрели на Пёнмана так, будто увидели призрака.
— Помогите! Человек тяжело ранен!
Двое полицейских сразу бросились к нему.
— Как вы вообще выбрались из такого оползня… Хан Пёнман?
Один внезапно широко раскрыл глаза и уставился на него.
— Да. У меня специальность такая — выбираться из подобных мест. Пожалуйста, отвезите этого человека к врачу.
— А, да! Конечно.
Полицейские переложили Ли Чэхва на заднее сиденье.
Пёнман поднял его ноги и сам сел рядом.
Пусть потом придётся выйти, сначала надо попасть в город.
Полицейский на пассажирском месте обернулся.
— Но правда… как вы выжили? Машина же полностью смята, почти плоская.
— Я удерживал кузов, чтобы он не обрушился. Мы оказались не в центре осыпи, а ближе к краю. Наверное, поэтому и удалось выбраться.
Чем больше врёшь, тем лучше получается.
Пёнман выдал объяснение очень убедительно.
Один полицейский вёл машину, второй продолжал задавать вопросы.
— Зачем вы приехали на Уллындо?
— По работе. Мужчина без сознания — владелец нашего агентства.
Пока разговаривали, машина уже заехала на территорию медицинского центра.
Настоящей больницы на Уллындо не было.
Только этот центр.
При тяжёлых состояниях пациентов отправляли вертолётом в Пхохан или на материк.
Похоже, полицейские заранее связались с персоналом.
Сотрудники уже вышли, переложили Ли Чэхва на каталку и увезли внутрь.
Пёнман поблагодарил полицию и пошёл пешком в сторону Тодона.
Сначала нужно найти жильё и немного отдохнуть.
Медицинский центр находился в Уллын-ыпе, недалеко от порта.
Но стоило Пёнману выйти за ворота, как перед глазами появилось сообщение.
[Вы спасли человеческую жизнь. Создан 1 спасательный балл. Текущий баланс: 261. Спасательные баллы можно преобразовать в святой эфир.]
Пёнман наклонил голову.
В прошлой жизни Ли Чэхва точно не умер.
Неизвестно, дожил ли до 2023 года, но в 1998-м прекрасно жил.
Почему же судьба изменилась?
В прошлой жизни Пёнман сегодня на Уллындо не приезжал.
Значит, скорее всего, Ли Чэхва и не ехал сегодня по этой дороге, чтобы показывать ему остров.
Более того, в прошлой жизни, похоже, и самого такого крупного оползня здесь не было.
Получается, Ли Чэхва едва не умер потому, что Пёнман приехал на остров, а тот решил устроить экскурсию.
И всё же благодаря тому же Пёнману судьбу удалось снова отвести от смерти.
Голова, лицо и одежда Пёнмана были покрыты грязью.
Брюки порваны камнями в нескольких местах и выглядели безнадёжно.
Но тело осталось целым.
Мелкие порезы на лице и ладонях от стекла полностью затянулись за время действия «Силы Алмазного стража».
Спускаясь по дороге, Пёнман заметил вывеску «Daehwa Hotel» и вошёл внутрь, предварительно кое-как стряхнув землю.
Называлось место отелем, но по размеру и удобствам уступало даже обычному пхоханскому мотелю.
Пёнман принял душ и лёг.
Примерно через час зазвонил телефон.
Ли Чэхва.
— Хан! Вы живы?
— Президент Ли, значит, уже пришли в себя?
— Со мной всё нормально. А вы? Не ранены? Я думал, вы погибли!
Очнувшись в медцентре, Ли Чэхва не увидел Пёнмана и решил, что тот погиб.
Медсестра сказала лишь, что его привезла полиция.
Ли Чэхва естественно предположил, что именно полицейские его и спасли.
Кому вообще придёт в голову, что человек сам выбрался из-под такого завала?
— Я цел. Сейчас в Daehwa Hotel.
— А моя машина что?
Убедившись, что и сам жив, и Пёнман жив, Ли Чэхва наконец вспомнил про машину.
— На списание. Её полностью смяло.
— Айгу! Я её только в прошлом году купил… Что делать?
— Если есть каско на собственный ущерб, страховая компенсирует.
— Точно! Хорошо, что оформил.
— А вы сами как?
— На голове шишка, лоб немного рассекло, наложили швы. Говорят, скоро можно будет уйти.
— Хорошо. Ужин я сам найду. А вы идите домой и отдыхайте. Утром увидимся.
— Тогда утром приходите в агентство.
После звонка Пёнман снова лёг.
Делать одному было нечего, да и после оползня чувствовалась сильная психологическая усталость.
Он незаметно уснул.
Когда открыл глаза, уже садилось солнце.
Пёнман переоделся в спортивный костюм, вышел и пошёл в мясной ресторан попробовать знаменитую уллындоскую «лечебную говядину» яксо.
Местный скот питается травой сомбади, растущей на острове, поэтому мясо отличается вкусом и ароматом от обычной говядины.
Говорят, из-за лекарственных трав у него остаётся характерный растительный запах.
На стол поставили маринованный в соевом соусе мёнъи и побеги пучигэнъи.
Пёнман слегка поджарил кусок мяса, завернул в лист мёнъи и сначала опрокинул рюмку соджу.
— Кха!
Прополоскав алкоголем рот, отправил закуску следом.
Мягкое мясо, аромат трав, насыщенный вкус.
Настолько вкусно, что Пёнман даже подумал: хорошо, что не умер под оползнем.
Иначе как бы он ещё попробовал такое?
За ужином в одиночестве он вспомнил странный сон, который приснился во время короткого сна в отеле.
Сон об аварии, о которой в прошлой жизни он никогда не видел и не слышал.