— А-А-А-А-А-А!
Чхон Манбэ увидел голубое пламя у себя на груди.
Оно мгновенно потекло вниз и добралось до бёдер. Погасить его он не мог: в руке всё ещё оставался горящий бокал, и Манбэ боялся даже шевельнуться.
Когда ему уже померещилось, что сейчас он сгорит заживо, сквозь ужас прорвались голоса остальных.
— Манбэ, ты чего творишь-то?
— Манбэ! Придите в себя!
Он наконец очнулся. Комната уже была ярко освещена.
Горящий спирт испарился почти мгновенно, и голубого водопада давно не осталось. Манбэ стоял с бокалом в руке, как Статуя Свободы, и смотрел в пустоту.
— Манбэ, да ничего же не случилось! А ты заорал — нас всех перепугал. Но выглядело, конечно, будь здоров! Горящий Ниагарский водопад! Ухе-хе-хе!
Даже издёвка Пак Мингу до него почти не дошла.
Из глаз человека, который только что мысленно попрощался с жизнью, катились крупные слёзы.
Лишь потом Манбэ заметил, что на него смотрят все. Голову поднять было невозможно.
Стыд. Позор поражения.
Пёнман добил его почти ласково:
— Манбэ, может, остаток разольём остальным?
— Д-да… Разлей.
Не в силах нормально говорить от унижения, Манбэ опустился на место и искоса взглянул на Пёнмана.
Тот сиял и, словно раздавая подданным победное вино, наливал Chivas Regal по очереди всем — начиная с Пак Мингу.
«Купил дорогущий виски и вот так опозорился. Всё из-за этого ублюдка. Ничего. Я тебе ещё отомщу!»
Манбэ скрипнул зубами и в очередной раз поклялся взять реванш.
Победная пьянка второй группы спецпродаж, окончательно разогретая соджу и виски, завершилась уже в восемь вечера: все валились с ног после тяжёлого дня.
Пёнман же шагал домой совершенно ровно, хотя успел добавить к соджу ещё и виски.
Сколько бы он ни пил и насколько бы крепким ни был алкоголь, максимум, до которого он пьянел, соответствовал одной бутылке соджу.
А сегодня он подтвердил ещё одну странную способность.
Ту самую, из-за которой вчера Манбэ вырвало.
Тогда, произнеся про себя проклятие, Пёнман увидел слова о его исполнении. Ему стало любопытно, можно ли сделать это снова. Поэтому, когда он наливал Манбэ Chivas Regal, мысленно пожелал:
«Когда будешь пить, пролей алкоголь себе на грудь.»
И когда на груди Манбэ действительно вспыхнул голубой огонь, Пёнман испугался по-настоящему.
Он действительно умел накладывать проклятия.
Правда, для этого требовался тот самый эфир, в который превращался алкоголь.
«Почему у меня вообще появилась такая способность? Хотя какая разница? Главное — научиться ею пользоваться.»
На третий день после выхода на работу, под конец утренней планёрки, Нам Хангю обратился к Пак Мингу:
— Мингу, сегодня вы проводите Пёнману OJT, верно?
OJT — сокращение от On-the-Job Training, обучения непосредственно на рабочем месте. В компании так обычно называли практическое обучение новичков.
— Да, начальник! Только закончу график, и сразу поедем, объедем точки.
От предвкушения лицо Мингу расплылось в улыбке. Он собирался как следует показать вчерашнему студенту, насколько тяжела настоящая работа в продажах.
Сам Мингу пришёл в компанию после школы и отработал больше десяти лет, а до сих пор оставался старшим сотрудником. Выпускник университета получал тот же ранг уже через год.
Разве таких новичков можно любить?
Пока Пёнман ничего не понимает и стоит ниже него, Мингу собирался отыграться по полной.
Но наслаждался он недолго. После планёрки Чхве Сокчхоль ледяным голосом позвал:
— Чхон Манбэ. Пак Мингу. Оба за мной.
И повёл их на пустую крышу.
Стоило подняться, как бывший боксёр Сокчхоль, не сказав ни слова, молниеносно влепил обоим по пощёчине.
Шлёп! Шлёп!
Сокчхоля не зря прозвали Чугунным Кулаком с Каменной Башкой: характер был такой, что сначала бил, а уже потом разговаривал.
Оба пошатнулись, увидев звёзды средь ясного утра. Манбэ тут же вернулся на место и вытянулся по стойке «вольно», а Мингу, скривившись, потёр красную щёку.
— Манбэ! Ты вчера утащил из того товара бутылку виски?
— Да. Взял Chivas Regal и на ужине со всеми поделился.
Ни капли колебания или вины.
Хотя про себя Манбэ ухмылялся. На самом деле он вынес не одну бутылку, а две.
— Ах ты ублюдок! Мы зачем это тащили — чтобы самим жрать? Продать хотели и сократить безнадёжку!
Сокчхоль ткнул в него пальцем, но Манбэ держался нагло.
— Я же не один выпил. Поделился с товарищами, которые вместе пахали. Чего так заводиться?
Недовольство в его голосе можно было резать ножом.
— Ты уже столько лет в компании, а до сих пор не отличаешь, что можно жрать, а что нельзя?!
— Да не переживай! Когда продавать будем, я всё так проверну, что никто не заметит. А Мингу зачем сюда привёл?
Оба повернулись к Пак Мингу. В глазах того началось землетрясение.
— Мингу. Вторая бутылка — твоя? Johnnie Walker Black пропал.
Мингу на мгновение замялся, оглядываясь по сторонам.
Этой паузы хватило обоим.
Манбэ тут же увидел шанс отвести внимание от собственного Chivas и гаркнул:
— Ах ты сволочь! Мы тебя не знаем, что ли? Кроме меня, такое мог сделать только ты! Я ещё понял, когда ты спрашивал, какой виски лучше!
Сокчхоль сжал кулак. Суставы хрустнули так, будто ломались кости.
— Пак Мингу. Соскучился по моим рукам? Я с тобой последнее время по-хорошему, и ты уже забылся?
Манбэ влез между ними, подмигнул Мингу и схватил его за ворот.
— Сокчхоль, отойди. Я этого козла сейчас через бедро так кину, что позвоночник пополам сложится!
Манбэ в прошлом занимался дзюдо.
В те годы в отделах продаж вообще работало неожиданно много бывших спортсменов. Причина уходила корнями в «войну приправ» начала восьмидесятых. Конкуренция между CheilJedang и Miwon стала настолько жёсткой, что на местах сотрудники компаний нередко доходили до настоящих драк. Тогда в продажи специально набирали спортсменов и бывших бойцов спецподразделений. Так в компании и оказались Сокчхоль с Манбэ.
— Да верну я! В машине лежит!
ШЛЁП!
Ладонь Сокчхоля снова мгновенно нашла щёку Мингу.
— Тащи назад! И оба слушайте: когда будете продавать то, что привезли, попробуете хоть что-нибудь прикарманить — я вас сам закопаю!
Ради этого Сокчхоль и устроил им сбор.
Продавать добычу должны были трое старших сотрудников, но этим двум он не доверял ни на грош. Оба были с мошеннической жилкой, поэтому предупреждение требовалось заранее.
Когда Сокчхоль ушёл, Манбэ расплылся в ухмылке и ткнул пальцем в красную щёку Мингу.
— Я хоть перед всеми бутылку выставил. А ты и выпить не успел, зато две плюхи получил! Уа-ха-ха!
— Ага, конечно. Украденным хвастаешься — потому и загораешься! Горящий Ниагарский водопад! А-а-а-а!
Мингу выпучил глаза и рот, изображая вчерашний ужас.
— Ах ты тварь! Я тебя вообще-то от Чугунного Кулака спасал!
— Да ладно. Сокчхоль только выпендривался. Всё равно бы кулаком не бил, максимум пощёчину дал.
— Я всё-таки влез и остановил его!
— Хватит. Как вы вообще поняли, что это я?
— Да никак. Наобум ткнул.
— Блядь. Надо было до конца в отказ идти.
— Тогда Сокчхоль точно бы не ладонью, а кулаком приложил. От его кулака помирают, понял?
Они ещё немного поскандалили на крыше, выкурили по сигарете и вернулись в офис.
У Пак Мингу был красивый почерк, поэтому именно на него повесили оформление отдела графиками.
«Сделать график» означало вручную расчертить таблицу и крупно заполнить лист формата в половину ватмана, чтобы все могли смотреть на него на стене.
После двух пощёчин Мингу всё валилось из рук. Он ошибался, выбрасывал лист и начинал заново.
Пёнман наблюдал и качал головой.
«Когда голова не работает, руки страдают. И они до сих пор каждый день делают это вручную?»
— Вы всегда сами эти графики рисуете?
— Ага. Я от них уже блевать хочу. Иногда мечтаю палец сломать и в гипс засунуть.
Раздражённый Мингу действительно обхватил левой рукой правый указательный палец и сжал, будто сейчас переломит.
Такие стенды исчезнут, когда в офисах у каждого появится собственный компьютер. А пока это была одна из самых прожорливых по времени внутренних работ.
— А если набрать таблицу на компьютере, распечатать и сделать увеличенную копию?
— Увеличенную копию? Это ещё что?
— Берёте лист A4 и в копицентре увеличиваете. Можно хоть до размера ватмана.
— Правда? И сколько стоит?
— Кажется, около полутора тысяч вон за лист.
— В Word работать умеешь?
— Да.
— Отлично. Тогда набери вот это и распечатай.
Пёнман за пять минут перенёс таблицу в Word и вернулся с распечатанным листом A4.
— Поехали!
В Мингу зародилась надежда наконец избавиться от проклятых графиков. Он усадил Пёнмана в грузовичок.
— Куда?
— К задним воротам университета Чхомсондэ.
— Так это рядом!
В копицентре у задних ворот они получили свёрнутый большой лист и вернулись в офис. Развернули его на переговорном столе рядом с местом Чон Джэгиля, руководителя спецпродаж.
— Во! Охрененно получилось!
На возглас Мингу Джэгиль поднялся и вытянул шею.
— Ого. Такое большое тоже можно печатать?
Мингу с гордостью прикрепил увеличенную копию на доску, будто сделал всё сам.
Оставшиеся в офисе сотрудники подошли посмотреть «Прогресс по стратегическим товарам сотрудников второй группы спецпродаж».
— Слушай, удобно.
— Как вы это сделали?
Для большинства увеличенное копирование было в новинку.
— Нам тоже надо так делать. Мингу, как?
Мингу задрал подбородок и важно объяснил:
— Ха-ха! Да просто набираешь на компьютере, печатаешь, несёшь в копицентр и просишь увеличить.
— Но ты же Word не умеешь.
Мингу действительно был полным профаном в компьютерах. Поболтать, улыбнуться своим чуть аристократическим лицом — пожалуйста. А к клавиатуре он даже не подходил.
Коллеги сразу поняли, чья это работа.
— Ну конечно! Вот что значит пришёл выпускник четырёхлетнего университета. Новичок, молодец. Третий день в компании — и уже полезное дело сделал!
— Всё! Графикам пока-пока! Ура!
Все «графические бойцы» отдела подняли руки и разошлись по местам.
Мингу, который хотел покрасоваться и в итоге только опозорился, стиснул зубы и уставился на ни в чём не виноватого Пёнмана.
В том, что коллеги его выставили дураком, виноват, конечно же, этот выскочка-новичок.
— Пошли.
Пёнман последовал за раздражённым Мингу к зоне погрузки замороженных товаров.
На метровой платформе жёлтые коробки с замороженными манду громоздились, словно крепостная стена.
Мингу криво усмехнулся.
«Такого ты точно никогда не делал. Сегодня узнаешь, каково это — когда спина разваливается пополам.»