Пёнман впервые решил воспользоваться очками спасения, полученными за человеческие жизни.
Перед глазами появилось сообщение.
┌─ СИСТЕМА│ Преобразовать все 133 очка спасения в святой эфир?└─
Объяснений, как обычно, не хватало. Но сейчас было не до вопросов.
«Да!»
┌─ СИСТЕМА│ 133 очка спасения преобразованы в 133 молта святого эфира.└─
«Что?! И это всё?»
Пёнман не ожидал обменного курса один к одному.
Одно очко за спасённую человеческую жизнь — и всего один молт святого эфира?
Да за такое достижение награда просто издевательски мизерная.
«Сила гор» расходовала десять молтов в минуту.
Получалось, что Пёнман сможет пользоваться ею ещё чуть больше десяти минут.
Перед глазами потемнело.
За целый час он прошёл пять метров. Есть хоть малейший шанс выбраться на поверхность за десять минут?
Тут появилось новое сообщение.
┌─ СИСТЕМА│ При использовании святого эфира доступна высшая форма «Силы гор» — «Сила Алмазного стража».└─
«Это ещё что такое? Какая, к чёрту, Сила Алмазного стража?»
От бесполезно краткой инструкции захотелось ругаться, но что это изменит?
«Раз говорят, что форма высшая, значит, должна быть сильнее обычной».
Мысленно согласившись, Пёнман тут же снова принялся разгребать завалы.
Из-за криво сделанной программы он не знал одной важной вещи.
При преобразовании очков спасения получался не обычный эфир, возникавший из алкоголя, а священная энергия совершенно иного уровня.
Обычный эфир служил топливом для заимствованных способностей Бабы-яги и Сян Юя.
Святой же эфир позволял использовать божественную силу, которой эти существа обладали уже в небесном мире.
Сян Юй, носивший «Силу гор», в небесном мире стал великим военачальником — Алмазным стражем.
В мире людей подобных свирепых божественных стражей изображали у входов в буддийские храмы — как грозных Кымган ёкса, охраняющих ворота.
«Сила Алмазного стража» была именно силой такого божества.
Пёнман только что впервые получил настоящую силу бога.
— Э?.. А чего оно так легко копается?
Разница с «Силой гор» была как между небом и землёй.
Завалы поддавались так просто, словно он разгребал руками песок на пляже.
Системное сообщение называло это «высшей версией», но сравнение было несправедливым.
Как бы Сян Юй ни хвастался, что способен вырывать горы, перед божественной силой Алмазного стража его прежняя мощь была пылинкой.
Пёнман безудержно пошёл вверх в направлении, которое считал поверхностью, сметая препятствия чудовищной силой.
Минут через десять сверху потекла вода.
По направлению потока стало ясно, где верх, а где низ.
Он двинулся туда, откуда поступала вода. Чем выше поднимался, тем сильнее лило, пока промокло всё тело от головы до ног.
— Что за… Там водопровод прорвало? Откуда столько воды?.. Тьфу! Пф-ф!
— А что это за вода? Фу, мерзость! Вы там случайно не облегчаетесь?
— Да блядь, что ты несёшь, сумасшедшая?!
Кажется, сверху кто-то кричал, но из-за глупостей Пак Миджи Пёнман не мог разобрать слов.
Разозлившись, он изо всех сил толкнул тележку вверх.
БАБАХ!
⁂
Около семи вечера пожарные поливали водой руины обрушившегося здания.
Нужно было прибить пыль и тушить очаги возгорания, возникшие после падения универмага.
Около десятка пожарных вели поиск прямо на завалах.
Один из них вдруг услышал очень слабый звук.
Похоже на человеческий голос.
Он осторожно приблизился к тому месту, лёг и громко крикнул:
— Есть кто-нибудь внутри?! Если слышите меня — ответьте!
Стоило ему прокричать в щель между обломками, как завал слегка дрогнул, будто отвечая.
Снизу донёсся тихий человеческий голос:
— Да блядь…
А в следующую секунду раздался взрывной грохот, и обломки взлетели вверх.
БАБАХ!
— А-а-а!
Пожарный от неожиданности отшатнулся и плюхнулся на задницу.
На месте взрыва зияла дыра.
Из неё вылетела синяя, искорёженная груда металла.
Медленно поднявшись выше, она оказалась грузовой тележкой.
Следом за ручку, весь в пыли и грязи, выполз какой-то человек.
Лица почти не было видно.
— Вы чего воды столько льёте?! Блядь! Я из-за неё там чуть не захлебнулся!
— Вы в порядке? Нигде не ранены?
Пожарный, счастливый уже от того, что кто-то выбрался живым, подбежал к незнакомцу.
Тот просунул руку обратно в отверстие.
— Эй, сумасшедшая! Вылезай быстрее!
— Да хватит уже! Я сколько раз сказала, что была неправа?!
— Я тебе что, Пён Гансве какой-нибудь? Столько нассать физически невозможно!
Ухватившись за его руку, наружу выбралась ещё одна женщина, тоже с ног до головы покрытая землёй.
Пожарный не был уверен, но форма на ней напоминала униформу Sampoong Department Store.
— Не называйте меня больше сумасшедшей! Я Пак Миджа! Сколько можно повторять?!
— Там есть ещё выжившие? Девушка, вы сотрудница универмага?
— Про остальных не знаю. Здесь были только я и эта сумас… то есть Пак Миджа. Она сотрудница поставщика, работала здесь по направлению.
— Простите, а вас как зовут?
— Хан Пёнман!
Вокруг стоял оглушительный шум.
Над головой кружили вертолёты, десятки скорых и пожарных машин выли сиренами.
Народу собралось море, но из-за угрозы повторного обрушения подойти к руинам как следует никто не мог.
— Для начала оба садитесь в ту скорую и езжайте в больницу. Сейчас вы вроде целы, но нужно проверить травмы. И после такого не помешает помощь из-за шока.
Пёнман и Пак Миджа пошли к указанной машине.
— Миджа, работать старательно — хорошо. Но не надо работать так, будто жизнь вообще ничего не стоит.
— А откуда мне было знать, что универмаг рухнет?! Знала бы — не стояла бы и не раскладывала товар. Я же не сумасшедшая!
После нескольких часов под завалами слово «сумасшедшая» уже начинало звучать для Пак Миджи почти привычно.
— Ладно, за ругань простите. Я был неправ. Тогда до встречи.
— Пёнман! Вы куда?
Бросив прощание, Пёнман свернул в сторону и растворился в толпе.
В больницу он не поехал.
Какой в этом смысл?
Там наверняка и так полно тяжелораненых, а у Пёнмана — ни царапины.
Устал он так, что мог рухнуть на месте, но «Сила гор» и «Сила Алмазного стража» уберегли тело от повреждений.
К тому же обучение было однодневным.
Завтра на работу.
Он зашёл в ближайший мотель и объяснил ситуацию на стойке, попросив купить ему футболку, джинсы и трусы.
Одежду, в которой он выбрался, проще было выбросить: мокрая, пропитанная пылью, местами порванная.
Пёнман принял душ, одним глотком осушил бутылку воды из холодильника и лёг ненадолго отдохнуть.
Заснул как убитый.
Проснулся уже почти в десять вечера, переоделся в оставленную у двери одежду и взял такси до Сеульского вокзала.
Чтобы завтра выйти на работу, нужно было успеть хотя бы на последний поезд.
Думать о Sampoong больше не оставалось времени.
Пёнман считал, что сделал всё, что мог, и едва успел на последний поезд до Тэгу.
⁂
30 июня он как ни в чём не бывало пришёл на работу вовремя.
Не успел сесть, как его позвал главный менеджер Чон Чэгиль.
— Пёнман, в Сеул на обучение нормально съездил? Вчера там огромная катастрофа произошла. Я из-за тебя даже поволновался. Звонил на всякий случай, но телефон был недоступен.
Если Чон звонил в те часы, когда Пёнман лежал под землёй, связи и правда не могло быть.
— А… Я не заметил, что аккумулятор разрядился, и так его и оставил. Простите.
— Да ладно. Главное, что вернулся целым. Иди работай.
С третьего июля начиналась большая распродажа, и Пёнман с головой ушёл в подготовку.
Обычные торговые представители по-настоящему страдали дважды в год — перед праздниками.
А представители, отвечавшие за универмаги и получавшие ту же зарплату, благодаря ежеквартальным распродажам словно имели ещё четыре дополнительных праздника.
И в этот раз Пёнману всё равно предстояло соревноваться с Киманом из Asia.
Уступать он не собирался ни на процент.
Но по сравнению с прошлой распродажей ситуация стала лучше хотя бы в одном.
Ли Сокчуна больше не было.
Без его покровительства Киман не сможет пакостить с рекламными материалами или доставками.
Чон Чэгиль никогда не терпел эгоистичных выходок, от которых страдали коллеги.
Он метил на должность будущего руководителя подразделения Кёнбук и старался вести людей справедливо.
⁂
Была ещё одна женщина, у которой предстоящая распродажа вызывала головную боль.
Руководитель промоутерок Чан Чиён.
Перед ней стояли шесть временных промоутерок и яростно протестовали.
— Онни, я в Asia Shopping не пойду! Хоть заявление напишу. С Ан Киманом больше работать не буду!
— Руководитель, я тоже! Меня и другие поставщики зовут, я только из привязанности к CheilJedang остаюсь. Если так будет дальше, уйду в другую компанию!
Перед распродажей Чиён нужно было распределить дополнительный персонал, а все штатные временные сотрудницы в один голос отказывались идти в Asia Department Store.
О том, как Киман обращается с промоутерками, уже знали все.
Из-за него уволились три женщины.
Во время распродаж магазины усиливали персонал, а Asia Shopping, крупнейшей точке по объёму, обычно отдавали лучших.
И вот теперь каждая бунтует.
Но руководителем промоутерок становилась не абы кто.
Нужно уметь одним окриком осадить даже такую толпу.
Чан Чиён сверкнула глазами и рявкнула так, что все вздрогнули:
— Эй, вы, стервы! А мне что делать?! Кто-то всё равно должен пойти в Asia!
— Отправьте нас лучше в Cheongbaek! Мы там продадим сколько скажете!
— Он сам виноват. Если бы Киман нормально относился к сотрудницам, никто бы сейчас не отказывался.
— А недавно он ещё и к замужней полез, говорят. Как с таким ответственным работать? Бабник!
Даже могучая Чан Чиён на этот раз не знала, как продавить ситуацию.
Слишком уж Киман достал женщин.
— Ладно! Поняла! Делайте что хотите. Я тоже больше не могу!
Чиён сдалась.
В итоге в Asia решили нанять ничего не знающих подработчиц.
⁂
Даже занятый подготовкой к распродаже, Пёнман не мог перестать думать о катастрофе Sampoong.
«Сколько людей погибло под этими завалами?»
«Наверняка и сейчас кто-то лежит там и ждёт спасателей».
Вернувшись после работы домой, он сразу включил телевизор и стал смотреть новости.