По указанию ведущих Пёнман встал у входа в зал и смотрел, как матери жениха и невесты зажигают свадебные свечи.
Из динамиков донёсся голос Конбэ:
— Жених, входите!
И заиграла музыка.
Неизвестно, кто выбирал композицию, но по залу бодро разнеслась «Kung Ddari Sha Bah Rah» группы Clon.
В прошлом году песня занимала первое место в телепрограмме «Топ-10», а Пёнману всё равно казалась музыкой из очень далёкого прошлого.
В белоснежном смокинге с высоким воротником и золотым орнаментом, словно принц какого-то иностранного королевства, жених Хан Пёнман уверенно вошёл в зал.
Его и без того гармоничные черты после лёгкого грима и широкой улыбки превратили его чуть ли не в красавчика из рекламы.
Гости встретили красивого жениха аплодисментами и криками.
Сотрудники компании у входа, особенно промоутерши, в один голос принялись дразняще скандировать:
— Молочно-белый Хан Пёнман! Поздравляем, Хан Пёнман!
Подойдя к возвышению, Пёнман сначала посмотрел на родителей справа, потом на восемь тётушек и дядей в первом ряду.
Все улыбались и глядели на него с гордостью. Восемь тётушек, пришедших в нарядных ханбоках, и правда были чем-то похожи друг на друга.
Затем в зал вошла Ёнхи, держась за руку отца. Белоснежная юбка её А-силуэтного свадебного платья выглядела одновременно сдержанно и пышно.
Сегодня она казалась Пёнману куда красивее и милее искусственной красавицы Чха Суён.
Пёнман вышел навстречу невесте. Вроде бы не первый раз женился на этой женщине, а второй — но всё равно волновался до дрожи.
Он принял Ёнхи из рук тестя и повёл к возвышению, когда вдруг грохнуло, словно из пушки.
БАХ!
Хлоп!
Хлоп-хлоп-хлоп!
У прохода члены плавательного клуба — Пак Пёнсик, Чу Хёнбо, Пак Чхорён, Ко Михе и Ом Чонхи — разом начали стрелять конфетти.
Вообще-то это полагалось делать при выходе молодожёнов. По ошибке или нарочно, но залп прозвучал раньше времени, и ошеломлённая невеста испуганно прижалась к жениху.
Все друзья Пёнмана, кроме Чонпхиля, сидели рядом со своими девушками и с интересом следили за церемонией.
Чхансу уже женился на девушке на шесть лет моложе, остальные тоже собирались вступить в брак в ближайшее время.
В задней части зала сидели руководители CheilJedang.
Начальник отдела Нам Хангю приехал из Сеула специально на свадьбу и привёз не просто себя, а целых тридцать конвертов с деньгами.
Там были подарки от президента компании, председателя Сон Хитхэ; от бывшего директора продаж Пак Мёнсу, который после выхода на пенсию возглавил конкурирующую фирму; от Со Инхо, ставшего руководителем отдела стратегии продаж в дочерней компании; от исполнительного директора Чхве Пёнгю, ныне отвечавшего за маркетинг; от начальника отдела пищевого маркетинга Ли Чаён и ещё примерно двадцати маркетологов.
Хангю приехал немного поздно и лично поговорить с Пёнманом не успел, но ученик, которого тот когда-то вырастил, свою роль исполнил безупречно.
У входа в зал толпились сотрудники CheilJedang.
Чхве Сокчхоль, Чхон Манбэ, Пак Мингу и Ку Ильсон из второй спецторговой команды стояли вместе. По другую сторону собрались Пак Сэджик, Син Хённок, Сон Хёнчхоль, Пэ Ёнсик и Чо Вонсам из первой.
Кимана, уволенного из компании и словно растворившегося, разумеется, не было. Впрочем, он ненавидел Пёнмана как врага, так что даже останься в CheilJedang, вряд ли пришёл бы искренне поздравлять его.
Офисные сотрудницы Ким Сонён, О Ынён и Чхве Кённан болтали вместе, а Ли Дэук крутился возле руководителей филиалов Пак Чондэ и Чан Сунгю, весело поддакивая каждому слову.
Промоутерши тэгуской спецторговой команды, связанные почти фронтовым товариществом, целой группой собрались за местами родственников невесты.
Чан Чиён, Ким Тэхи, Чхве Гёнхи, Ян Хечжа, Пэк Михва, Ли Хиджа…
Все накрасились так тщательно, будто сами вот-вот выходили замуж, и надели аккуратные костюмы, которых на работе обычно не носили.
Бывший руководитель подразделения Ким Сэун и нынешний, Чхве Чханхо, стояли рядом, о чём-то перешёптывались и вскоре первыми покинули зал.
На возвышении профессор с растрёпанными волосами и в чёрной роговой оправе начал читать свадебную клятву.
Сейчас церемонии часто проводят без официального распорядителя, но тогда он считался почти обязательным. У Пёнмана эту роль исполнял профессор торгового факультета Cheomseongdae Сим Сонпхиль.
— Жених Хан Пёнман и невеста Чо Ёнхи в присутствии родственников и близких обязуются на протяжении всей жизни…
Пёнман собирался жениться ещё в январе, но семья Ёнхи была против. Они говорили, что родившемуся в год Собаки нельзя вступать в брак в двенадцатом месяце по лунному календарю, поэтому дату назначили уже после Нового года по лунному календарю.
Церемония шла под поздравления множества гостей и родственников, пока не пришло время свадебных песен.
Ким Чонпхиль, учившийся в теологическом университете, и Чхве Чонхун встали по краям с акустическими гитарами. В центре расположились Дэёп, Конбэ, Чхансу и Охун.
Они тяжёлыми мужскими голосами, от души, исполнили «Дорогу, по которой нам идти» группы Maparam — песню с фестиваля студенческой песни MBC 1985 года.
CheilJedang тоже подготовила поздравление.
В Кёнбукском подразделении никакого хора не существовало, поэтому на сцену вышел импровизированный коллектив.
Двадцать промоутерш, большинство весьма внушительного телосложения, заполнили сцену.
Они взяли корпоративную песню продаж, которую каждая промоутерша CheilJedang могла спеть даже во сне, и переделали слова под свадьбу.
Двадцать женщин грянули её мощно, почти как строевую песню:
— Пусть любовь ваша будет огромна, как горы,
и никакие беды вам будут не страшны!
Доверяйте друг другу, берегите, уважайте!
Одно сердце, одно целое, закалённое, словно сталь.
Став единым целым, живите дружно и счастливо,
пусть каждый день ваш дом будет полон радости!
Наконец пришло время памятных фотографий.
Большинство гостей спустились в ресторан, а молодожёны сначала снялись с родственниками.
Потом друзья окружили жениха и невесту и выстроились по четыре ряда с обеих сторон.
Фотограф спрятался за большим аппаратом под чёрной тканью и поднятой левой рукой показывал, кому куда сдвинуться.
И тут со стороны друзей-мужчин вперёд вышел кто-то незнакомый.
Мужчина в тёмно-синем костюме выглядел смутно знакомым. На лице была медицинская маска — будто простудился.
Пёнман присмотрелся.
Мужчина встретился с ним глазами и сказал:
— Пёнман, поздравляю тебя со свадьбой!
Глаза над маской улыбались. Пёнман слишком хорошо знал эту манеру.
Его лицо мгновенно помрачнело.
«Какого хрена этот ублюдок здесь делает?»
Это был Киман, которого уволили и которого уже долго никто не видел.
Незваный гость, которого Пёнман точно не приглашал.
Киман полез во внутренний карман пиджака и вытащил что-то.
Белый конверт.
Пёнман на мгновение задумался, брать его или нет. Но Киман держался вовсе не за сам конверт.
Из раскрытого края торчала чёрная рукоять.
«Какая ещё рукоять в конверте?»
Киман резко ткнул белым конвертом прямо Пёнману в грудь и заорал:
— Сдохни, сука!
Охун, стоявший рядом, заметил неладное ещё в тот момент, когда Киман вышел вперёд.
Зоркости и наблюдательности ему было не занимать. Он сразу понял: из внутреннего кармана Киман вынул не просто конверт.
Охун шагнул перед Пёнманом, пытаясь остановить его.
— Это ещё что?!
В тот же миг Киман ударил конвертом, внутри которого был спрятан нож.
Лезвие мести, предназначенное Пёнману, вошло в живот Охуна.
— А-а! Ах ты тварь!
Охун вскрикнул, выругался и обеими руками вцепился в правую кисть Кимана.
Из живота брызнула красная кровь.
Ошеломлённый тем, что ударил не того, Киман посмотрел на Пёнмана и стиснул зубы.
— Сдохни! Хан Пёнман, ублюдок!
Он попытался выдернуть нож и ударить снова, но Охун из последних сил держал его руку.
Охун закусил губу. Побелевшее лицо перекосилось от боли, налитые кровью глаза смотрели на Кимана так, будто готовы были его убить.
Увидев, как Пёнман поднимает кулак, Киман запаниковал. Он прекрасно знал, насколько силён этот удар.
Чтобы вырвать руку из хватки Охуна, Киман перестал тянуть нож наружу и, наоборот, вдавил его глубже.
— Ух… блядь…
Охун выплюнул кровь и рухнул.
Ёнхи и женщины, увидев это, закричали.
— А-а-а-а!
— А-а!
Киман бросил нож и побежал.
За несколько секунд свадебный зал превратился в хаос.
Больше двух месяцев Киман влачил жалкое существование, лишь бы не умереть, когда увидел по телевизору новость о свадьбе Пёнмана.
После этого он потерял сон.
Человек, отнявший у него всё, женится.
Киман не мог спокойно смотреть, как Пёнман создаст семью и будет счастливо жить.
Сам он докатился вот до чего.
И из-за кого?
Киман решил отомстить в день свадьбы.
Купил длинный кухонный нож, спрятал лезвие в белом почтовом конверте и положил его во внутренний карман костюма.
С ненавистью и жаждой мести приехал на церемонию.
В зале увидел Пёнмана — тот в белоснежном смокинге стоял словно принц, а рядом застенчиво улыбалась прекрасная невеста в белом платье.
Под маской лицо Кимана исказилось в недоброй улыбке. Совсем тихо, чтобы никто не услышал, он прошептал:
— Пёнман, счастлив? Я сделаю так, что годовщина твоей свадьбы станет годовщиной твоей смерти. Хи-хи-хи!
После церемонии началась фотосессия. Когда друзья жениха и невесты стали собираться у возвышения, Киман незаметно проник в зал.
Держась ближе к стене, где на него меньше смотрели, он подошёл к группе друзей-мужчин и как ни в чём не бывало двинулся к Пёнману в центре.
Когда их глаза встретились, Киман невольно улыбнулся глазами.
Он поздравил Пёнмана со свадьбой, вытащил из внутреннего кармана белый конверт с ножом и изо всех сил ударил в его сторону.
Но какой-то мужчина внезапно заслонил цель и принял удар на себя.
Киман растерялся, однако, увидев лицо Пёнмана, снова почувствовал убийственную ярость.
Он потянул нож назад, но раненый схватил его правую руку и не отпускал.
Стоило заметить поднятый кулак Пёнмана, как Киман понял: надо бежать. Он прекрасно помнил, что этот кулак бьёт как пушка.
Киман вдавил нож глубже. Только тогда раненый отпустил его руку и рухнул, истекая кровью.
Киман понёсся из зала как безумный.
— Держите его! Держите этого ублюдка!
Под крики за спиной он в ужасе расталкивал людей и нырнул в плотную толпу.